Античный Чароплет. Том 1 - Аллесий

известно. Несметная бездна этих тварей – наполовину живых, наполовину мёртвых – бредёт по пескам пустыни, ковыляет по землям империи, направляется сюда. Становиться на их пути – это верная погибель даже для могучего архимага.

А ученикам нечего и надеяться выжить.

Арзе-то что, Арза уже старый. Ему давно перевалило за сто лет... юноши не знали, каков его точный возраст (и сильно подозревали, что этого и сам он не помнит), но то, что Арза старше всех прочих архимагов – факт. Азимуа, небось, давно уже внесла его имя в свою таблицу.

Но их-то – нет! У них ещё всё впереди. Мелемане почти восемнадцать лет, Балиху не так давно исполнилось двадцать пять – он уже почти подмастерье, его обучение почти что закончено.

Похоже, не суждено ему оказаться законченным.

Арза, без труда догадавшийся, о чём думают двое учеников-болванов, перехватил поудобнее клюку и треснул им по затылкам – одному и второму.

– Ведите к сторожевым постам, – скрипнул он. – И меньше думайте – от этого голова болит.

В подтверждение своих слов Арза намекающе качнул палкой.

Мелемана и Балих сноровисто подхватили учителя под руки и направили в сторону границы лагеря, подстраиваясь под его хромающий шаг. Великий архимаг под старость совершенно ослеп и с трудом переставлял ноги. Даже в бою ему приходилось полагаться на своих учеников – те направляли его руки куда надо и говорили, что за враг впереди.

Дальше Арза всё делал сам.

Лагерь спешно сворачивался. Воины складывали свои палатки, рабы убирали богато украшенные шатры своих господ – магов и полководцев. Пешие войска строились в походные порядки, конные седлали лошадей и онагров. Все организованно суетились, стремясь поскорее отсюда убраться.

По границе лагерь опоясывала каменная стена, возведённая чародеями Шумера несколько недель назад; ночью там зажигали огни, чтобы дозорные смогли вовремя заметить приближение врага.. Перед стеной был выкопан ров – куклусы не могут перебраться через текучую воду, стараются всеми силами её избегать.

Именно здесь Арзе с учениками и предстояло держать оборону.

– Я наставил там магических ловушек, – недовольно пробурчал сзади чей-то голос. – Воду превратил в кислоту, перед рвом – сплошная полоса зыбучих песков, на самой стене стоят Хладные Капканы...

– Это Халай Джи Беш с учениками, – прошептал Балих на ухо архимагу, аккуратно разворачивая того в сторону собеседника. Впрочем, Арза и сам уже понял, кто к нему обратился. Он не очень разбирался в чтении аур... он вообще хорошо разбирался только в одном.

Но Халай Джи Беш – этот столетний старик – один из сильнейших магистров Гильдии, один из её высших членов. Некогда он брал у Арзы мастер-класс. И разумеется, Арза его хорошо знает.

Старый кассит даже не постарался сделать вид, будто он рад видеть своего согильдийца. Нет, выражение его лица оставалось таким же раздражённым и брезгливым – вот ещё, стараться, приветствовать этого скрюченного чародея. А толку, Арза-то всё равно ничего не видит!

За спиной у старого кассита маячили ещё две фигуры. Ученики примерно одного возраста, лет двадцати на вид. Креол и Шамшуддин, начавшие обучение, если Балих правильно помнил, года четыре назад.

Ну да, время пообщаться, несмотря на всеобщую занятость, всё-таки находилось. Маги встречались друг с другом, их воспитанники тоже могли познакомиться, перемолвиться парой слов, узнать кое-что друг о друге...

– Хорошо, что этим не придётся заниматься мне, – Арза чуть-чуть оскалился, показав жёлтые выщербленные зубы. – Не хотелось бы напрягаться перед боем.

Мелемана и Балих в очередной раз переглянулись. В их взглядах была тоска и печаль.

Спустя пару минут после того как Халай с учениками ушёл, на стену пожаловал сам Шурукках, уже без лугаля. Верховный задумчиво постоял, посмотрел вдаль и наконец обратился к Арзе, неподвижно, как истукан, сидевшему на табурете.

– Постарайся всё-таки вернуться. Для всего Шумера будет большой потерей, если ты останешься в этих песках. Я даже могу пообещать тебе Радужный Жезл Владык...

– У меня уже есть Радужный Жезл Владык, – равнодушно ответил Арза.

– А, я и забыл, – легко сказал Верховный Маг. – Но это ничего: всегда можно получить второй.

– Себе оставь, – раздражённо пробурчал старый архимаг. – Не желаю украшать себя побрякушками, которых даже не вижу.

Шурукках кашлянул и неосознанным жестом погладил правый шарф с пришпиленными к нему орденами. Камень-то был в его огород – Верховный не скупился на награждения самого себя.

– Ну как хочешь, – не стал настаивать он. – Тогда сражайся, и пусть боги будут милостивы к тебе.

Сказав так, Шурукках взошёл на свою колесницу и та тронулась, вздымая пыль. Ученики, разместившиеся тут же, у стены, под навесом, проводили его взглядом; Арза не обратил на это ни малейшего внимания.

– Учитель, ты никогда не говорил, что у тебя есть Радужный Жезл, – почтительно произнёс младший из учеников.

– Лежит где-то в шкатулке, – Арза безразлично пожал плечами. – Может, даже два. Я не помню.

– За что тебя наградили, учитель? – полюбопытствовал Балих.

В попытке вспомнить архимаг поскрёб свой почти что лысый череп и досадливо сдвинул брови. А затем морщинистое лицо его скривилось в довольной ухмылке.

– А! Я тогда одолел в схватке Гасителя Света, вышедшего на охоту. Ха, а они думали, что это невозможно!

– Гасителя Света?

– Жуткое чудовище, – не без ностальгии проговорил Арза. – Вампир, охотник на магов. По счастью, их всех давно истребили... очень давно. Я сам убил последнего. Да, убил!..

Он снова ухмыльнулся, припоминая давно случившееся. Память о тех событиях приятно грела душу боевого мага.

– Эта тварь могла прозревать будущее на несколько секунд вперёд; знала, какое заклинание будет использовано, и успевала уйти от него. Да, а бегать она умела быстро – быстрее любого человека...

– Как же ты справился, учитель? – спросил Мелемана.

– Я превратил всё вокруг в огонь, – Арза рассмеялся дробным старческим смехом. – Залил весь лес пламенем. От этого у него убежать не получилось, хе-хе!..

Подул ветер. Арза стоял в одиночестве на стене и вглядывался ослепшими глазами в горизонт, словно бы надеясь что-то там увидеть. Но пустыня, как бы это ни звучало, оставалась пустынной.

Вечерело. Потихоньку садилось солнце, и ученики поёжились: они знали, что куклусы лучше всего чувствуют себя именно ночью. Будучи всё же не совсем нежитью, они способны действовать и днём... но хуже, много хуже. Зато с наступлением тьмы они наглеют на порядок.

Императорская