Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

— Камила, я прошу подлечить моего противника, — выдохнув и вытерев пот со лба, громко обращаюсь к брюнетке. — Он дрался храбро, хоть и глупо, но зачастую эти два понятия смежны. Думаю, он заслужил помощь первоклассной целительницы.

— Думаю, да, — благосклонно кивает барышня и медленно, не торопясь, шагает к стонущему Виктору. В наступившей тишине цокот ее каблучков просто оглушителен.

Я же возвращаюсь к Лене. Прохожу мимо бледной как моль Лизы, не обратив на нее внимания. Приняв у Лены обратно свой пиджак, перекидываю его через плечо. Фух, жарковато. Не буду надевать. Рубашка выдержала мои прыжки, как и брюки.

В течении десяти минут все поздравляют меня с победой. Ну как все. Кроме Предякина. Тот даже не то, что разозлен, скорее расстроен, на лице большое огорчение.

Среди прочих ко мне подходит Грибов, выражение лица у него немного пристыженное.

— Эм, Даниил, можно тебя на минуту.

Меня прошивает жуткий страх. Блин, надеюсь, он мне не в любви сейчас будет признаваться. Грибов смотрит выжидающе. Хочется отказать, но я же сам сказал, что мужчина должен бесстрашно смотреть опасности в глаза. Даже столь специфичной опасности. На почти трясущихся ногах отхожу за Грибовым в сторону от всех.

— В общем, — виновато опускает он глаза. — Там меня твой тигр среди прочих передразнил. Я сказал, что у тебя типа большой.

— Угу, — чувствую испанский стыд. Пальцы самопроизвольно сжимаются в кулак. Но я сдерживаюсь. Нельзя бить людей только потому, что они настолько другие. Нельзя. Он же тебе желает не зла, а, сука, очень даже наоборот. Ррр, гребаная толерантность.

— Я про гарем говорил, — смущенно отводит он взгляд.

Я в непонятках округляю глаза.

— О чем?

— Гарем, — мнется Грибов. — У дворян есть такое понятие. Типа содержанки. Заводят из простолюдинок. Жена ведь одна, а любовниц сколько угодно можно.

— Понятно, — на меня накатывает волна облегчения. Грибов оказался нормальным парнем и просто нес какую-то чушь. Ну и славно. — Хотя нет, непонятно. Какой еще дворянский гарем? Я же сам простолюдин.

— Да, у тебя ровно наоборот, — он бросает взгляд на Камилу, присоединившуюся к Свете с Леной. Грибов тут же поправляется. — Но ты должен понимать, всё это шутки. Я не имел в виду ничего предосудительного, просто с парнями болтали ни о чем.

Ерунда, в общем. Но предостережение надо дать. На будущее.

— Поосторожнее со словами, — криво усмехаюсь. — У Шархана хороший слух.

— Я уж понял, — мрачнеет он и отходит.

Я же присоединяюсь к своему «гарему», хе. Придумают же. Видно, гормоны сильно бьют по головам. Хотя если у дворян, правда, чуть ли не официально принято заводить пачками любовниц, то наличие гарема является одним из атрибутов мужской состоятельности. Это как с тачками: у кого «мерс», тот и круче. Так и здесь побеждает тот, у кого в «гареме» известные актрисы, модели, балерины и прочие знаменитости. То есть обижаться на Грибова не стоит. Он мне в «гарем» вообще дворянок причислил. Значит, уважает. Типа — «Вещий мужик».

— Даня, нам не пора? — Лена обеспокоенно смотрит на часики на руке.

— Сейчас я еще с Предякиным поговорю и пойдем, — киваю.

— Оу, это будет интересно, — кровожадно оскаливается Света.

— Наедине поговорю, — обрубаю ее азартный настрой, и блондинка разочарованно опускает изящные плечи. Всегда ей разборок хочется, неутомимая.

Я отхожу к Предякину, хмуро смотрящему за гостями. Судя по красным щекам, после унижения ему чертовски неприятно быть на виду, но свои обязанности хозяина приема он соблюдает свято.

— Отойдем, дело есть.

Айсмен не спорит, лишь молча дергает головой, сойдет за кивок. Мы выходим в коридор, затем в небольшую комнатушку с диванами. Почти сразу он начинает напыщенно:

— Если ты думаешь, что победил…

— Закройся! — резко обрубаю его, и он злобно сужает глаза. — Неужели у тебя настолько низкая самооценка, что ты не мог найти нормальное занятие? Дерьмовые интриги? Серьезно? Что за детсад? Тебе сколько лет, придурок?

— Как ты меня назвал? — рычит он в бешенстве. — Вещ-щий!

Глядя на него, я качаю головой.

— И заводишься просто с щелчка пальцев, — его взгляд темнеет. Я же устало вздыхаю. — Мне с тобой учиться еще больше года. А меня уже задолбали твои проказы. Неужели тебе не хочется пожить в свое удовольствие? Ал-ло, чувак. Школа скоро закончится. А это твое золотое время. Спроектируй свое будущее через пять лет. Тебе же нечего будет вспомнить, кроме того, что облажался перед Енеревой.

— А кто в этом виноват⁈ — вскрикивает он яростно.

— Ха, да если бы даже не было меня, Камила никогда не взглянула бы в твою сторону.

Айсмен уже прямо дымится. И пофиг что он ледовик.

— Потому что ты ведешь себя не как мужчина, а как мальчик, — добиваю его.

Отступив на шаг, Богдан сжимает зубы до скрипа. Молчит, дергает головой, пытается переварить услышанное и понять, оскорбляю ли я его или это правда такая помощь. Не тупой же. Чует зерно истины в моих словах.

— Дашь совет? — наконец перебарывая себя, мычит.

Вау. Кажется, до него доперло, что я не просто так глумлюсь над ним. Делать мне нечего. Я же не тупая школота.

— Дам, — киваю серьезно. — Вспомни, что ты дворянин и вытащи из задницы свою гордость. Прекрати жадно смотреть на девчонок, аки волк на овец. Сейчас ты для них душный и занудный тип. Будь всегда на позитиве, гуляй с простолюдинками.

— Что⁈ — хлопает он глазами, мигом позабыв всю ярость.

— Что слышал. Гуляй с простыми девушками. Ты же лакомый кусок, дворянин, найди девчонку покрасивее и веселись вместе с ней в людных местах.

— Слушай, ну это уже перебор, — краснеет он. — Ты за кого меня принимаешь? Мне хватает секса.

— Ха, чувак, — качаю головой. — Посмотри в зеркало. Ты вечно депрессивный, пессимистичный, злой, раздраженный и на негативе. Даже если и перехватываешь женской ласки в перерывах между приступами злости, все равно выглядишь, будто скоро изведешься от недотраха.

— Камила тоже так думает? — роняет он нижнюю челюсть.

— Не думаю, что она о тебе лучшего мнения, — фыркаю. — Я тебе даю готовый рецепт. Найди себе простолюдинку посмазливее, гуляй с ней везде, балуй ее на глазах барышень и вскоре заметишь, как к тебе изменится отношение.

Он молчит, обдумывая.

— Почему решил помочь?

— Задолбал ты меня, — просто отвечаю. — Боюсь, если не отстанешь, сорвусь и прибью тебя, а ты ж дворянин, у моих родителей сразу возникнут проблемы. В общем, это всё, я домой, — отворачиваюсь и бросаю на пороге. — Классный был вечер, как-нибудь надо повторить.

Возвращаюсь в зал и вылавливаю Лену с Шарханом. По дороге на улицу вызываю такси. К этому времени уже должен прикатить Степан. Выходим на улицу — и точно, вот его армейский фургон. Автоматическая дверь распахивается, загружаем внутрь полосатого говоруна.

— Ну как вечеринка? — оглядывается Степан.

— Гарем, — буркает Шархан голосом Грибова, что вызывает удивление у Лены вместе с царским охотником.

— Вы его совсем не кормили что ли? — отчим рассматривает недовольного тигра.

— Немного кормили, — зеваю я, приобняв чуть озябнувшую Лену. — Пять кило мясо.

— Действительно немного, — усмехается Степан. — Ладно, повез я животину на базу, потом домой. Хорошего свидания, голубки, — делает паузу. — Вы вдвоем сегодня?

Это он намекает на мой якобы роман со Светкой.

— Маме передай, что всё со мной в порядке.

— Лады.

Фургон с ревом уносится, едва не снеся на поворотах легковушки других гостей. Очень уж спешит Степан к маме, хе.

Чтобы Лена совсем не продрогла, накидываю на ее плечи пиджак. Когда прибывает такси и мы садимся, она приникает ко мне и жарко шепчет:

— Я сегодня подготовилась, мой боец. Розовое кружевное.

Знает же Лена слова, которые возбудят и мертвого. Та еще чертовка. Даром что староста и отличница.

Я внимательно оглядываю свою девушку. Выглядит она достаточно…веселой для моей задумки. Потому что спать я сегодня не собираюсь…

* * *

— Итак, Даниил, наконец свиделись, — жмет мне руку Альберт Енерев. — Благодарю, что спас мою дочь, сынок! Дважды!

Глава не последнего рода в Будовске сам решил поручкаться. А от «сынка» у меня даже правая бровь приподнялась. Очень щедрое внимание.

Глядя на нас, Камила смущенно краснеет. Также рядом стоят ее мать и ухмыляющийся брат Эльдар, наследник главы. Брату я также жму руку, а матери и самой Камиле целую пальчики. Прямо как дворянин себя веду, хе. А куда деваться, раз так приняли?

— Я всего лишь сделал, что должен был, — вежливо улыбаюсь. — Лично я не представляю наш выпускной вечер без сияния красоты вашей