Моя космонавтика и другие истории - Леонид Каганов

Тут бы мне, конечно, сообразить, что в туалет так не ходят, да и туалет – другая дверь, задняя. Окликнуть его хотя бы… Но это же все задним числом понимаешь. Смотрю я – и святой отец тоже не спит, с недоумением смотрит вслед ушедшему.

Вскоре послышался тихий глухой удар. И сразу после этого гиперлуп стал замедляться. Тут я уже окончательно понял, что влип: гиперлуп не может остановиться! Ему негде и незачем останавливаться в вакуумной трубе, пробитой под землей и водой от Европы до Австралии! Но он остановился. Потом снова дернулся, немного проехал вперед. Потом чуть-чуть сдал назад, совсем немного, словно выбирал место. И остановился окончательно.

А потом над головой заорал селектор. Голос орал гортанно на арабском, и я сразу понял, что до селектора дорвался наш попутчик. Он орал так истошно, словно в последний раз пытался докричаться до небес. А последнюю фразу: «Ид аль адхья мубарак!» – выкрикнул, словно его душили. Следом в селекторе раздался звон, послышался хлопок, и наступила тишина. А потом в дверях зажужжали замки шлюзов, на миг включилась сирена и зажглось табло «разгерметизация»… Вот тебе и святая соль.

– Похоже, у нас теракт, – констатировал я вслух.

Все проснулись и зашумели, закричали одновременно.

– Этого не может быть! – вопил Бомж, бегая по блоку. – Это не теракт! Это не теракт!

– Суки проклятые, фанатики гребаные, обезьяны! – орал Студент, размахивая винтажным планшетом. – Всех надо из Британии вышвырнуть на Чертовы острова, пусть своих овец дерут!

– Давайте попробуем с ними поговорить! – истерично кричала девушка. – С ними же можно договориться!

– Это финиш… – бубнил, обхватив голову, Мистер Пирсинг. – Это финиш, конец. Это все…

– Дети мои, Господь с нами! – увещевал святой отец. – Господь нас не бросит, Он примет нас такими, как есть!

Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие…

Мистер Пирсинг бросился к задней двери, и все как по команде ринулись за ним. А он все тряс ручку так, что со стороны казалось, будто она бьет его током, и от того руки светятся разноцветными узорами. Чего они узоры всегда такие одинаковые себе рисуют, любители татуировок…

– Заперто! – наконец воскликнул он.

Лысый малый опасливо подергал ручку передней двери – она тоже оказалась заперта.

– Даже в туалет не выйти! – горестно всхлипнула дама и зачем-то сделала селфи. Это ее немного успокоило. Но в следующий миг она снова всхлипнула: – Сети нет! Отключили сеть!

Я поймал себя на том, что машинально оглаживаю усы. Совсем дело плохо.

– Минуточку внимания! – сказал я. – Давайте успокоимся и поймем, что произошло. С нами ехал преступник, который всю дорогу смотрел на часы. В нужный момент нацепил полиэтиленовый костюм, заранее подготовленный. Взял свою сумку, где лежала банка соли и беспроводная зарядка, и ушел через переднюю дверь – а это дверь в машинное отделение, в рубку. Она должна быть заперта, но, видимо, он ее сломал, раз дорвался до селектора.

– А где же машинист? – спросила дама. – Он его убил?

– Машиниста в гиперлупе не бывает, – объяснил Студент. – Ручное управление есть, а человека нет.

– Там двигатель гиперлупа! – крикнул Мистер Пирсинг.

– Верно, – кивнул я. – В общем, он что-то сделал, и двигатель сломался. Потом он покричал в селектор на своем языке, а потом случилась разгерметизация и двери всех блоков автоматически заблокировались. И если мы не умерли сразу, то надо просто сидеть и ждать, когда нас спасут.

Я сказал это – и сразу самому стало спокойно. И все тоже успокоились.

Интересная ситуация: вроде все понимают, что случился теракт. А с другой стороны – никто не бегает по блокам с автоматом, взрывов не слышно, огонь не горит, трупов нет. И поэтому кажется, что все само обойдется. И все как-то спокойно сидят и рассуждают. По крайней мере, в нашем блоке, уж не знаю, что в остальных творилось.

– А смысл ему какой это делать, террористу? – опасливо поежился Лысый.

– Угнать гиперлуп! – предположил Бомж.

– Куда его угнать, он же в вакуумной трубе? – возразил Студент.

– Тогда вылезти и сбежать в другую страну! Не знаю, где мы сейчас? Под Россией?

Студент глянул на часы и застучал пальцами по своему планшету.

– Интересный вопрос, – бормотал он. – В рубке по приборам можно точное положение до метра увидеть. А мы только по времени можем прикинуть. Время старта нам известно, время остановки тоже, примерную скорость гиперлупа мы знаем… Да, мы в России!

– Вот! – крикнул Бомж. – Он остановил гиперлуп и сбежал в Россию!

– А зачем ему бежать в Россию? – удивился Студент.

– Может, он русский шпион! – не унимался Бомж.

– Ты хоть раз русского-то видел? – усмехнулся Студент. – Это я русский.

Бомж посмотрел на Студента с опаской. А я понял, что мне напоминал его акцент.

– А что он кричал, этот террорист, кто-нибудь запомнил? – вдруг густым голосом вопросил святой отец.

Я кивнул:

– Последняя фраза что-то типа «ад даль мубарак»…

– Давайте посмотрим? – деловито предложил святой отец и включил электронную Библию.

– У вас там словарь, что ли? – догадалась девушка.

– Споры о Христе с язычниками разных стран иногда требуют словарей… – объяснил святой отец.

Хорошая у него была Библия, толстая, – значит аккумуляторы мощные. Святой отец бережно держал ее двумя руками, подносил уголком ко рту – видно, микрофон был там – и повторял нараспев: «ад даль мубарак», «мубарак ад даль» – и снова глядел на экран.

Варианты перевода его не устраивали.

– Может, – спросил он наконец, – «ид аль адхьа мубарак»?

– Точно! – кивнул я. – Кажется именно так!

– «Благословенен праздник жертвоприношения», – перевел святой отец. – Так говорят в исламе во время праздника Курбан-байрам.

– Жертвоприношение! – страшным шепотом произнес Лысый. – Нас убьют?!

– Но ведь нельзя убивать людей в праздник! – отчаянно произнесла дама.

– Мы же неверные, – объяснил Студент. – Мы для них как бараны, нас можно.

Святой отец покачал головой:

– Не греши, сын мой, на истинных мусульман! Настоящий мусульманин никого не станет убивать! Наши церкви дружны и полны понимания!

– А новости почитаешь, – усмехнулся я, – и как-то все иначе, святой отец?

– Просто сейчас появились слишком радикальные ветви ислама, – объяснил святой отец. – Некоторые считают, что убивать можно. А некоторые – что нужно. Причем особенно в праздник жертвоприношения. А есть и такие, что каждый Курбан-байрам пытаются убить побольше мусульман – только другого толка…

– Но нас пока не убили? – спросил Бомж, растерянно ощупывая себя, словно сомневался.

– Еще не вечер, – усмехнулся Студент.

– А может… они хотят убить не нас? – с надеждой спросила дама.

– А кого?

Все снова замолчали. Я посмотрел на часы и почувствовал, как по спине пробежал холодок, а усы встают дыбом.

– Святой отец, а когда этот Курбан-байрам