Приключения Благородного Дика. Первый сезон - Елена Крыжановская

— Что случилось, господа? — подошел к ложе крепкий мужчина с темными вьющимися волосами, в костюме братства таком же темно-медном, как у Дика. — А, понятно… — он мельком скользнул взглядом по гостю и обернулся лично к Целисту: — Разве Три принцессы не предупреждали вас, что это небезопасно? Если побеседуете ещё минут пять, то не сможете судить турнир. Давайте список, и, если позволите, уведу своего несостоявшегося крестника подальше от вас.

— Не волнуйтесь, Анард, не обидим мы вашего странника, — успокоил король, брат Мельхиора.

— Ведь только о вас беспокоюсь, — невозмутимо ответил рыцарь, без тени улыбки. — Один дракон тоже хотел мирно поболтать с Диком, знаете, где он сейчас?

Судьи турнира переглянулись с многозначительными ухмылками. Дика попросили назвать имя, под которым он желает участвовать в турнире, назвать свой герб и имя крестного. Сказав, что они и так всё прекрасно знают, даже лучше него самого, Дик поклонился и последовал за советником от братства, который не находил времени посидеть в ложе совета и выпить чашу нектара. Отойдя чуть дальше от глаз королей, они обнялись. Вернее, Трим Анард обнял Дика за плечи.

— Теперь ты мне веришь? — мягко спросил он. — Полгода не прошло с моего предсказания, что ты станешь очень знаменит, Дик.

— Что они все от меня хотят? Где бы ни появился…

— Если они слышали о тебе, то непременно хотят узнать, какой ты на самом деле? А если не слышали, ты сам успешно это показываешь с первых шагов.

— Почему, если иду прямо, для всех это поперёк? — взмолился об ответе Дик.

Трим показал на герб братства. Там расходились спицы в большом колесе: символ множества дорог, идущих из одного центра.

— Для тебя "прямо" в любую сторону. Ты повсюду. Кому-нибудь это непременно окажется "поперёк". Особенно, если этот кто-то стоит на месте, или привык не считаться с первыми встречными мальчишками.

— И об этом все уже знают? — обреченно понурил голову Дик.

— Ты о чем? Говорю в общем смысле, так происходит со всеми нами. А маркграф Ростич действительно повествует о вашем поединке с таким восторгом, не хочешь — заслушаешься! А ты знаешь, что на встречу именно к этому королю Стефану, ты ему не давал проехать, перегородив мост?

— Тесен мир! — щеку Дика невольно перекосила усмешка.

— Для таких, как ты, множества миров мало.

— Исправлюсь.

— Даже не думай! — нахмурился Трим. — Иначе сам тебя вызову!

— Ладно, а почему этот Стефан здесь? Думал, тот король, к кому спешил Ростич, собирает людей на войну.

— Нет, в тот раз маркграф опоздал на шестнадцатилетие младшего принца. Того самого, чей парадный костюм ты назвал… сейчас вспомню… нарядом ярмарочной обезьяны?

— Трим, не надо! Сказал, что сам в нем похож на обезьяну, а вовсе не принц! И заранее извинился! Слово рыцаря! Так этого заморыша они отправили на войну? Он же меч не сможет поднять!

— Похвально, что ты так печёшься о продолжении их династии. Что ж на принцессе-то не женился? У Стефана четверо сыновей, трое — на Востоке. Поэтому король может себе позволить быть здесь.

Обмениваясь новостями, они пересекли поле. Проходили мимо малых разноцветных шатров, в которых размещались королевские рыцари. Не армия короля Стефана, а все рыцари, кто присягал на верность какому-нибудь королю. Их не слишком много, в основном очень знатные вельможи, чьи родственники возглавили армии и оставили на них свои замки и города. Возможно, в этом фиолетовом шатре с белым лебединым крылом, правитель земель, не участвующих в войне? Во всяком случае, этот рыцарь издалека.[1]

Как грибы на полянке вокруг огромного пня, сгрудились шатры королевских рыцарей вокруг огромного серо-голубого дворца из плотного блестящего шелка. Над ним реяло зеленое знамя леса и вымпел с гербом Трех принцесс. Несколько лесных рыцарей вели тренировку, лениво замахиваясь друг на друга длинными загнутыми кинжалами. Они не снимали своих легких плащей, похожих на крылья мотыльков, их одежда с дорогими украшениями, плотно облегала, подчеркивая стройность и гибкость тел, а на головах у многих сверкали венцы не намного скромней, чем у Целиста.

— Они что, так и будут сражаться при полном параде? — поинтересовался Дик. — До сих пор не знаю, как выглядят доспехи рыцарей леса.

— Никак. У них, так же как у дэйков, одежды-хамелеоны. Они реагируют на обстоятельства и подстраиваются под настроение и вкусы хозяев. Поэтому в бою никогда не мешают. Не случалось на свете, чтобы хоть один принц леса наступил на свой плащ, уронил перстень или корону в бою. Но мы тоже неплохо устроились, верно?

— По сравнению с ними, да, — Дик кивнул на грузного рыцаря, стоящего перед своим шатром только в нижней кольчуге. Двое слуг кожаными ремешками пришнуровывали его нагрудник, наплечники, наколенники, подавали тяжелые перчатки, закрывали накладками голени, начищали до блеска шлем… Дик прекрасно знал все детали стальных рыцарских лат и не раз помогал своему старшему брату облачаться в доспехи. И всегда ненавидел "жестянки", как презрительно называли стальные латы рыцари дороги и леса.

Впереди, как граненая скала, возвышался огромный шатер цвета темного изумруда. Обвитый золотой спиралью, с нарисованными по бокам четырьмя зубчатыми колесами, шатер братства походил на фургон странствующих артистов, только очень высокий.

На передней растяжке шатра сушился под солнышком ластиковый костюм редкого кораллового оттенка.

— Рак здесь, — Анард ударил в маленький колокол при входе. — Встречайте гостя!

Из-за края завесы, закрывающей вход в шатер, высунулось длинное бледное лицо с острым носом.

— Разве это гости? — удивилось лицо. — Это свои! — высокий молодец, по виду настоящий придворный, гостеприимно распахнул брезент в стороны. — Гости, это дамы и короли, перед которыми неприлично предстать в таком виде.

Он оказался босиком, в коротких серо-черных штанах, полосатых, как тыквы, и в белоснежной военной сорочке без ворота, с широченными рукавами. Ясно, чей костюм висит перед входом.

— Познакомься с самым большим щеголем братства, Дик, — весело сказал Трим. — Рауль Сантаро, прозвище Вареный рак! Бывший рыцарь короля и прославленный воин. Впрочем, не знаю, чем он знаменит больше? Своими военными подвигами или любовными похождениями?

— Анард, думаешь, положение советника турнира защитит тебя от моей справедливой мести? — Рауль задиристо сузил глаза. Бледные щеки залились легкой краской, словно у девушки. Трим отмахнулся, сказав, что у него ещё столько дел, что минутки для поединка никак не урвать. Поручил Дика заботам этого рыцаря и ушел.

— Не слушай его, — скривился щеголь. — Анард был пастухом, им и останется. Манеры всегда видны!

— Вы, действительно, ходили на войну с королем?

— Ты, — поправил Рауль. — Увы, да. Я вырос возле походного шатра короля Бальда Смелого.