Новая жизнь 1-9 - Виталий Хонихоев

обязанностей уже куча и учеба отнимает очень много времени, а еще сюда добавить клубную деятельность, общественно-полезную деятельность, а еще нужно когда-то и отдыхать и с друзьями видеться и в семье что-то делать… и получается, что каждый школьник в постоянном стрессе от недостатка времени живет.

— И когда ты все успеваешь… — говорит Томоко, обращаясь к Наоми: — и староста и учишься хорошо… и уже списки класса с распределением по клубам подала.

— А я и не успеваю — тихонько отвечает Наоми: — у меня сестренка младшая помогает со списками и ведением журналов и написанием отчетов. И мама иногда. А папа помогает с заданием.

— Здорово — говорит Томоко: — у меня вот всем все равно что я в школе делаю. Только и говорят, что «учись хорошо», и все. — она отпивает чай и жмурится от удовольствия. Чай у нас заваривала Наоми, она достала откуда-то красную коробку с золотыми иероглифами кандзи. И жестяную коробочку с бельгийским печеньем в шоколаде. Томоко только рот открыла. Я, кстати, тоже. Тут такие печеньки очень дорого стоят, дешевле свою выпечку взять. Но староста умеет удивлять. Прямо-таки чешется с ней на природу выехать — посмотреть, что она с собой возьмет. Ведь она сперва вынула из своего портфеля затем пачку влажных салфеток (чтобы пальцы протереть), потом пачку сухих салфеток (чтобы высушить пальцы после влажных салфеток), потом — тканевой платок с вышитым вензелем в уголке — чтобы аккуратно разложить на коленях. Уверен, что в недрах ее портфеля обязательно найдется еще парочка упаковок салфеток — про запас. Обстоятельно все делала наша Наоми, да. В чем и есть ее проблема. Я смотрю, как она аккуратно ставит чашку на стол, деловито оттопырив мизинчик в сторону.

Задумываюсь. Перфекционизм — это серьезная проблема и корень ее кроется в страхе. Страхе сделать плохо, неправильно. Опять-таки в социальном страхе, поэтому начальные движения в сторону «давай уже наконец сделаем что-то ужасно аморальное, но никому об этом не скажем» — были восприняты ей очень положительно. Однако, хотя корень у проблемы один и тот же, но ветви уходят совершенно в другую сторону, чем у Томоко. Значит и разбираться надо по-другому.

— Кента? — деланно хмурится Томоко: — опять о чем-то пошлом задумался?

— Как иначе — отвечаю. Томоко на редкость жизнерадостная и оптимистичная девушка, она все время пытается подшучивать сама над собой и окружающими, с ней легко. Потому в последнее время мы с ней периодически впадаем в дружеские пикировки… хотя в классе она все еще ведет себя настороженно и не подпускает к себе бывших подруг. Чувствует на них обиду за предательство.

— Надо бы тут занавески поменять и шкаф починить — задумывается вслух Наоми: — принесу инструменты и занавески. И… ой, а послезавтра же тесты по математике, надо еще журналы заполнить…

— Хватит себе голову забивать — говорю я: — успокойся уже. Все хорошо. Мы сегодня много сделали, можно и отдохнуть.

— Могли бы больше — хмурится староста: — а если завтра пораньше придем, то…

— Ты знаешь, что будет первым кейсом в нашем клубе Экзорцистов и заклинателей демонов? — спрашиваю я, наливая себе еще чашку чая.

— О! О! — тянет руку Томоко, расплескивая свой чай и давясь бельгийской выпечкой: — Я! Дайте мне! Наверное, изгнание призрака девочки с длинными волосами из женского туалета старого корпуса? Школьная легенда же!

— Что? — удивляюсь я.

— Точно, была такая. — кивает староста: — Но у нас же только название такое, а на самом деле мы просто вместе собираться здесь будем.

— А жаль… — грустит Томоко: — а то бы мы все вместе с фонариками ночью в старом корпусе, когда свет выключен… жуть! На нас из-за угла призрак каак выпрыгнет!

— Хм… идея, конечно, привлекательная — говорю я: — одни в школе и с фонариками. Богатая такая идея. Особенно если учесть, что я лично в призраков не верю, а значит это просто будет ночь в школе с двумя привлекательными одноклассницами.

— В любом случае ты весело проведешь время — указывает Томоко: — и потом, вдруг призраки все-таки есть? В этом случае ты сможешь оправдать гордое звание старшего консультанта Клуба Экзорцизма и изгнать злого духа!

— С чего это ты взяла, что я знаю, как изгнать злого духа? — интересуюсь я. Томоко пожимает плечами.

— Ну… все остальное ты знаешь — говорит она: — значит и про это тоже что-нибудь придумаешь.

— По-моему Кента-кун хотел сказать нам что именно будет первым кейсом в нашем Клубе. — ставит чашку на стол Наоми: — хотя я присоединяюсь к Томоко-чан и верю, что ты что-нибудь придумаешь. Но речь не об этом. Так что же именно будет первым кейсом Клуба Экзорцизма?

— Изгнание Демона Перфекционизма! — говорю я и встаю в Позу Экзорциста, как я ее понимаю. Словно физкультурник со старого советского плаката, расставив ноги, перенеся вес на правую и воздев руки вперед, будто запускаю модель самолета. Пафосно.

— Ээ… — говорит Томоко и достает новую печеньку из жестяной коробочки. На коробочке изображены румяные дети и снежные сугробы.

— Демон Перфекционизма? — переспрашивает Наоми и ее бровки собираются в кучу. Она хмурится. Она не понимает.

— Да. Именно. И у нас есть девушка, которую терзает этот демон. — поясняю я: — И мы, сотрудники, участники и профессионалы Клуба Экзорцизма не можем просто так пройти мимо! Верно, Томоко?

— Пфхвх! — Томоко давится печенькой, застигнутая врасплох и спешно кивает головой, мол верно, не бросим брата… то есть сестру в лапах коварного демона.

— Вот нутром чувствую, что пожалею об этом — говорит Наоми, все еще хмурясь: — но ты же про меня говоришь?

— А ты догадлива. — прищуриваюсь я: — Как и ожидалось от старосты нашего класса…

— Чего тут догадываться — отвечает Наоми: — нас тут трое, в качестве своего «мы» ты имеешь в виду себя и Томоко-чан, следовательно… — тут она прерывается и смотрит на меня подозрительным взглядом.

— Ты же издеваешься надо мной, да? Томоко-чан, он же издевается надо мной, верно? Это у него сарказм? — спрашивает она, повернув голову к Томоко. Томоко откладывает печенюшку и кивает.

— Так точно — говорит она: — издевается, гад. Это у него чувство юмора такое. Ничего, Наоми-чан, ты привыкнешь. Правда постоянно охота его по голове ударить, но он просит по голове не бить. Уверяет, что ею он думает.

— А так и не скажешь — задумчиво отвечает староста: — что думает. И что головой.

— О! А ты уже привыкаешь! — Томоко хлопает в ладоши: — он вообще странный, наш Кента, но если