"Фантастика 2026-43". Компиляция. Книги 1-21 - Павел Смолин

– Вас поняли, выполняем, – закончили разговор ребята.

– Эй, джентльмены, не передумали?

– Ты, красная скотина, сдохнешь здесь! К нам уже идет помощь.

– Каким образом? Связи у вас – нет!

– Идиоты большевистские! С катера уже давно связались, сюда скоро прибудут войска. Хотите жить, валите, пока можете, вдруг получится и уйдете. Но мы вас все равно поймаем, это же вы убили Гордона в Данциге?

Оп-па, ну я и лох! А ведь и правда, катер мы не видели, соответственно и не думали, что у него есть радио, твою мать.

– Сань, придется вспомнить сорок первый, – сказал я, вынимая гранату из подсумка и выдирая кольцо.

– Серег, нет, давай я. Дважды не прокатывает!

– Сань, я тебе секрет открою, это не второй раз, – увидев, как встает Зимин, добавил: – И даже не третий!

– Эй, кто у вас там такой умный, выходи, пообщаемся, стрелять не буду, – я взял взведенную «феньку» в одну руку, а в другой уже был кольт. За лодкой продолжалась возня, и, предчувствуя плохое, я швырнул к ним за лодку гранату. Через две секунды оттуда прыснули в разные стороны восемь мужиков, оружие было у всех. Со стороны виллы раздались короткие очереди, и фонтанчики стали подниматься у ног бегущих людей. Я навскидку из пистолета послал одну за другой четыре пули, специально стреляя под ноги, одному, видимо, в ногу прилетело, вон, как волчком крутится по песку. Наконец, сообразив, что взрыва нет и, скорее всего, не будет, враги остановились, но поднимать оружие уже не стали. Укрытия у них больше нет, а на них смотрят пять стволов.

– Не делайте глупостей. Вы же умные люди, пять стволов только на берегу. – В этот момент треснул и прокатился раскатистым эхом по лесу выстрел из ВСК. На корабле кто-то вскрикнул и раздался плеск воды. Тут же выстрел повторился, не знаю, мне было не видно, но скорее всего Хан завалил парочку самых смелых.

– Вы все поняли? – Удивительно вовремя Хан выступил с «веслом».

Англичане были впечатлены, а среди немецких генералов послышался шёпот:

– Это дальнобойные винтовки русских, нам конец, – сказано было шёпотом, но я расслышал.

– Господин адмирал, не переживайте, ведите себя прилично, и вас минует эта участь.

– Какая еще участь, ты, щенок? – воскликнул один из одетых в красивый костюм мужчин, наверняка англичанин.

– Мурат, – я словно вернулся в сорок первый и забыл, что Мурата нет, – сделай этого красиво, – проговорил я в рацию.

Грохот выстрела и вопль разъяренного тигра в следующую секунду огласили пляж. Человек в красивом костюме, забрызганном кровью, стоял вылупив глаза на свою правую руку, что лежала на земле. Второй выстрел прогрохотал через две секунды. Вторая рука перестала существовать. Англичанин что-то прохрипел и упал, вроде как сдох собака, сердечко, наверное, не выдержало.

– Еще глупцы есть? – обвел я взглядом присутствующих мужчин, которые давно стояли с опущенными руками, а, следовательно, и стволами.

– Мы сдаемся, – тихо проговорил тот, которого я назвал адмиралом.

Мы даже оружие не стали собирать, ребята только пополнили боезапас, и мы отчалили от берега, уходя на юго-восток озера. Там будем искать транспорт или выйдем на связь. Нам пилить немало, а пленные вяжут, нужно поторопиться. Выходить будем через Югославию, Тито почти закончил с очисткой своей территории от врага, там, на одном из аэродромов нас ждет «дуглас», он и вывезет нас отсюда. Немцы подойти не успели, а может, эти просто блефовали. Но мы ушли чисто.

Документов мы с собой забрали целую кучу. Вот ведь бюрократы, все-то у них на бумаге, да какое количество этой самой бумаги!

– Господин офицер, извините, я не знаю, как к вам обращаться, – начал разговор человек в дорогом черном костюме. Я попросил привести ко мне на разговор адмирала, что-то на разговор потянуло.

– Майор, – кивнул я, приглашая адмирала к столу.

– Господин майор, у вас превосходный стрелок! – с восхищением, без приторной лести проговорил адмирал. – Но я не об этом. Откуда вы знаете мое звание?

– Вы, господин адмирал, очень сильно не любите СССР, что мы вам такого сделали? Вы разве не знаете, как ведут дела британцы? Ведь они просто кинули бы Рейх на войну с нашей страной, а сами бы сидели на своем острове и зарабатывали деньги на поставках вам оружия. Неужели вы этого не понимаете, господин Канарис? – я назвал того по фамилии, и он вздрогнул. – Я знаю о вас очень многое, такого русофоба в Рейхе не знать непростительно.

– Да, вы прекрасно осведомлены. Я считаю, что Сталин хочет забрать всю Европу, сделать ее красной!

– А что, коричневая она лучше? Вот вы вроде умный человек, скажите, в чем плох СССР?

– У вас уничтожили все дворянство, всех знатных людей…

– Которые наживались на своем народе. Выдаивали досуха людей, не считаясь ни с чем. Только деньги, только деньги, больше ничего. А что они сделали для народа, для своей страны? Молчите, так я за вас отвечу – ничего они не сделали, и не стали бы делать никогда. Им это было просто не нужно, как живут в Штатах, да и в вашей любимой Англии? Все просто, думать только о себе, казалось бы, что проще, да? Я не говорю, что фантазии Маркса, Ленина единственно правильные, вовсе нет, но нельзя тупо использовать людей. Вы же не один на свете живете, а раз так, нужно и другим дать возможность жить.

– Я не уверен, что понял вас, хоть вы и прилично говорите на немецком языке.

– Вам не понять. Знаете в чем вина вашего фюрера? Нет, не в том, что проигрывает войну, точнее уже проиграл. Даже не в том, что поддался на посулы англичан и вообще затеял эту войну. Ваш долбаный фюрер виноват в том, что он убедил ваш народ идти за его идеей, ну это он так думает, что идея его, на самом деле его и к власти-то привели только с одной целью, ослабление России. Только глупец мог поверить в то, что Гитлер сможет завоевать Россию, и его хозяева тоже так не думали. Англичане прекрасно понимали, что Гитлеру не под силу сломить Россию, но вот ослабить, ослабить до такой степени, чтобы они в конце сами смогли прийти и все забрать, вот их цель. Наша страна богата своими природными ископаемыми, получив их, империя будет жить безбедно очень долго, пока не кончатся все запасы, а что потом? Деградация.

– Вы очень словоохотливый молодой человек, если честно, я жалею, что мы с вами враги.

– Так не будьте