Пространство - Джеймс С. А. Кори

чем всегда является лидерство во времена кризиса. Она чувствовала эту силу, чистую волю к победе. К окончательному уничтожению людей, которые стремились уничтожить её, и системы, которые она олицетворяла. Она поднялась на ноги, заложила руки за спину, зная, что все на командной палубе, кто смотрит на неё сейчас, не увидят ничего, кроме этого сверхчеловеческого решения. Даже Вон.

И она знала, насколько пуста эта маска. И насколько она хрупка.

- Страж Ворот сообщает о ракетном ударе, который пропустили их ОТО, - сказал Вон. - Они запрашивают разрешение на отход.

- Мы не можем сбежать, - сказала Драммер. - Если мы сломаемся сейчас...

Народный Дом содрогнулся. Звук, похожий на демонический вопль, загремел из-под палубы, вырвался из переборок, полился с потолка. Она ждала громкого, низкого шипения вырывающейся атмосферы. Угасания криков, когда воздух станет слишком разреженным, чтобы передать их. Но вместо этого завыли сирены.

Она удержала свой голос настолько твердым, насколько могла.

- Отчет?

- В нас попали, - сказала техник наблюдения. - Что-то попало в нас.

- Мы знаем, что именно? - спросила Драммер.

- Рельсовая пушка, - сказал Вон. - Кажется, затронута двенадцатая секция, к медицинским станциям по направлению вращения.

- Насколько серьезны повреждения?

- Я дам вам знать, как только получу достоверную информацию, - ответил он. - Мы по-прежнему пытаемся определить цепочку командования коалиции.

Что означало, что с командованием у них беспорядок. Она задавалась вопросом, не включала ли группа кораблей, совершивших самоубийственную атаку, какого-нибудь адмирала, решившегося дать свой последний бой. Народный Дом снова взбрыкнул, и следом еще дважды.

- Пробита инженерия палуба, - сказал Вон. - Реактор ... Не могу сказать. Что-то не так с реактором.

Если выйдет из строя магнитная ловушка привода, это будет похоже на ядерный взрыв низкой мощности. Даже если он не расколет город, словно яйцо, системы, которые поддерживают их всех в живых, будут расплавлены и спекутся в кусок. И перспектива того, что подоспеют спасательные корабли, добравшись до них сквозь хаос битвы, была такой низкой, что её можно было не принимать в расчет.

- Сбросить ядро, - скомандовала Драммер.

Вон не ответил, но сила тяжести исчезла. Драммер схватилась за край амортизатора и втянула себя обратно, пристегиваясь с обыденностью пожизненной привычки. В аварийном отчете автоматических систем перечислялись длинные ряды секций города, попавших под изолирующую блокировку, захлопнувшиеся под давлением двери, отрезавшие целые уровни и залы. Чтобы удержать в городе столько воздуха, сколько возможно. Если бы она не отослала столько несущественного персонала, сколько влезло в корабли, все могло быть ещё хуже. Но и то что было, по прежнему означало смерти. Людей, которые доверяли союзным выборам, чтобы привести к власти кого-то, кто смог бы их защитить. Сколько из тех, кто был жив ещё час назад, теперь были мертвы? И сколько секунд пройдет до попадания следующего снаряда? Это было похоже на чужие мысли, помещенные в её собственную голову.

Ледяное спокойствие омыло ее. Она словно видела приближение смерти. Знала, что наступает самое страшное, и она не способна сделать ничего, чтобы отвести это от них.

- Продолжайте стрелять, - сказала она. Если у нас на шее петля, так давайте качнемся напоследок.

Оружейный техник закашлялся от смеха, смешанного с отчаянием.

- Рельсовые орудия пусты. У нас шесть обычных плазменных торпед, и пять процентов ОТО.

Стреляйте всё-равно, думала Драммер. Швыряйте в них всё, что есть. Только вот, если Буря запустит в них торпеду, им больше нечем будет отбиваться. Драммер закрыла глаза. Искушение всё еще оставалось. И если это будет значить, что она умрет - и все мужчины и женщины под её командованием умрут вместе с ней - по крайней мере, всё это закончится. Она не проснется от накатившего страха. Ей не придется смотреть, как структуры, которые она присягнула защищать, уничтожаются угрозой, которую она не считала заслуживающей внимания, пока Буря не вышла из ворот Лаконии.

Давай же. Должен быть способ. Думай. Найди его.

- Должен ли я поддерживать огонь? - спросил оружейный техник.

Драммер не открывала глаз. Момент затягивался.

- Нет, - сказала она. - Сосредоточьтесь только на защите. Мы не сможем отбить выстрелы рельсовых орудий, но сможем сбить хотя бы их ракеты.

- Да, мэм, - подтвердил оружейный техник. Она слышала в его голосе облегчение. Она пыталась представить, отбросил бы он последний клочок их защиты по её приказу. И она задавалась вопросом, выполнила бы она такой приказ на его месте. Может быть.

- У меня есть связь с полковником Мэсси, - сказал Вон.

- С кем?

- Командор Фернанд Мэсси. С Розы Аркадии, мэм. Сейчас он командующий кораблями коалиции.

- Никогда раньше не слышала это имя, - сказала Драммер.

- Нет, мэм, - подтвердил Вон. Все адмиралы мертвы. Все люди, которых она могла знать. Так же, как и Народный Дом, который теперь превратился в руины, их флот был разорван в клочья. На её тактическом дисплее список кораблей, выведенных из строя, или мертвых. И их так много. Четверть объединенного флота была недееспособна или уничтожена. Они бросили на Бурю всё. Стену из вольфрама и взрывчатки. А противник продолжал идти под тягой. И продолжал стрелять.

Всё это было представлением. И она это знала. Преднамеренно предсказуемый поход Бури к Земле и Марсу. Дать возможность коалиции и союзу подготовиться. Она думала, что это только способ подорвать их боевой дух, но это было нечто большее. Теперь она это видела. Они знали, что победят, поэтому предложили врагу показать всё, на что тот способен. Чтобы, когда придет их победа, она была неоспоримой.

- Мэм, - сказал Вон.

- Да, нахер. Хорошо. Я поговорю с ним.

- Нет, мэм. Для вас новое сообщение. Узкий луч с Бури. Помечен как "от командующего - командующему".

Что-то в ее животе скрутилось узлом. Частью отчаяние, частью облегчение. Если они отправили сообщение, возможно, они не отправили ядерную ракету. По крайней мере, не предоставив ей шанса услышать то, что они собираются сказать.

Она отстегнула ограничители, и оттолкнулась в сторону настенных поручней. Ее амортизатор зашипел и закрутился на своих карданах.

- Переключите в мой офис, пожалуйста, - сказала она, как будто это было обычное сообщение, в обычный день, а не разделительная линия между жизнью под сапогом победителя, и смертью ещё до конца её смены.

Тревожное любопытство сияло на всех лицах, даже на лице Вона, когда она проходила мимо. Она могла бы проиграть сообщение здесь