«Фантастика 2025-138». Компиляция. Книги 1-20 - Владимир Владимиров

я хочу сказать зрителям канала и здесь присутствующим, что вы, насколько я знаю, представитель социума с древней, глубокой культурой, ведущим свою тысячелетнюю историю еще из средних веков Земли. Наверное, у вас будет мнение через призму этой истории?

Ода Таканояма:

— Безусловно!

Альберто Херейро:

— Прошу вас!

Ода Таканояма:

— Мои предки говорили: можно всю жизнь искать безупречный цветок сакуры, не найти, и такая жизнь не будет напрасной.

Понимать это можно по-разному, но вот как это понимаю я: (долгая пауза) у человека есть предназначение, у человека есть долг, у человека есть много других аспектов, которые делают его человеком и отличают от безволосой обезьяны. Как только он забывает (пауза) об этом предназначении, то сколько бы высокотехнологичных игрушек или мутаций он в себя не поместил — он уже не может называться человеком.

Альберто Херейро:

— То есть предназначение делает человека человеком?

Ода Таканояма:

— Именно (произносит еще какое-то слово по-японски)

Альберто Херейро:

— Спасибо за ответ! (аплодисменты) Переместимся в эту сторону и спросим вас, Дач. Ведь вы же ближе скорее к механизмам, да?

Дач:

— Я люблю свой корабль.

Альберто Херейро:

— Но наш вопрос о душе. Ответьте нам, что делает человека человеком?

Дач:

— Я думаю, способность принимать решения.

Альберто Херейро:

— А если он немой?

Дач:

— Он все равно принимает решения, просто не рассказывает о них.

Альберто Херейро:

— Ага…, а где принимаются решения?

Дач:

— Мне без разницы. Главное, что он сам (показывает пальцем на себя) их принимает.

Альберто Херейро:

— То есть человек, принявший решение…

Дач:

— Нет, нет! Я сказал про способность принимать решение. Если он утрачивает ее, то я не думаю, что он личность.

Альберто Херейро:

— Искин тоже принимает решения. Он — человек?

Дач:

— Какие решения он принимает?

Альберто Херейро:

— Какие-то свои. У него есть такая возможность.

Дач:

— Хм… (пауза) если он принимает собственные решения, а не те, которые ему диктует функционал, то я думаю — да.

Альберто Херейро:

— Это очень интересное заявление. Мы выходим за границы наших беловых тел! (бурные аплодисменты в зале) Спасибо! А теперь я подойду к Яношу Хольбергу, корпорация Ракуза. Вопрос вы уже слышали много раз, и, наверное, у вас было время подумать. Прошу, ваш ответ.

Янош Хольберг:

— Мне затруднительно, после столь блестящих ответов дать свой. Я достаточно утилитарно подхожу к подобным вещам. Если существо идентифицирует себя как человек и способно выживать в человеческом коллективе, соответствует при этом определению живого существа — оно может считаться человеком в моем представлении.

Альберто Херейро:

— Собака внутри человеческого коллектива вполне выживает. Она — человек?

Янош Хольберг:

— Она не идентифицирует себя как человек. И себя, и нас она считает собаками — это ключевая разница. Обязательно надо считать себя человеком, если существо считает себя другим (это, кстати, характерно для искинов) то следующие определения уже не работают.

Альберто Херейро:

— Подождите! Правильно ли я понял, что я человек только до тех пор, пока вы все (жестом обводит присутствующих) считаете меня человеком? (смех в зале)

Янош Хольберг:

— Не только.

Альберто Херейро:

— А что еще?

Янош Хольберг:

— Все названные признаки должны дополнять друг друга. Вы должны соответствовать критериям живого существа, ну, помните биологию в школе? Дышит, размножается… шесть или семь признаков.

Альберто Херейро:

— Мы помним. Что дальше?

Янош Хольберг:

— Вы идентифицирует себя как человек. И способны среди нас, в нашем коллективе, выживать и выполнять социальные функции.

Альберто Херейро:

— Хорошо. У меня уточняющий вопрос: я — не дышу, не размножаюсь, но я считаю себя человеком… я — человек?

Янош Хольберг:

— В данный момент, в рамках моего определения — нет. Возможно, оно может быть расширено.

Альберто Херейро:

— Интересный ответ, и его придется проанализировать. Замечу, он существенно отличается от иных. Спасибо экспертам! (аплодисменты в зале) Перейдем к следующему вопросу. Мы предложили людям выбрать что-то из трех: первым было прожить тысячу лет, оставаясь при этом нормальным, сильным, дееспособным.

Второе: выживать где угодно, в космосе, ходить в вакууме хоть до звезды и назад.

И третье —отличать правду от лжи.

Нам почему-то казалось, что все выберут жить тысячу лет…, но это не так! Данный выбор действительно был популярным, но не самым. На первом месте оказался вариант «отличать правду от лжи». В связи с этим, я спрошу вас, согласны ли вы с таким вариантом? Давайте, я начну с вас, Янош Хольберг. Мы ждем не просто «да» или «нет», а еще и обоснования: почему «да» или почему «нет»?

Янош Хольберг:

— Нет.

Альберто Херейро:

— Не согласны? Обоснуйте!

Янош Хольберг:

— Если я проживу долго, то у меня будет такой жизненный опыт, что я всегда смогу отличать правду от лжи.

Альберто Херейро:

— Следуя вашей логике, вы и второе сможете заполучить.

Янош Хольберг:

— Чудеса науки велики, возможно да, я доживу до момента, когда смогу жить в открытом космосе.

Альберто Херейро:

— Вы не согласны, потому что время вам даст и второе, и третье. Спасибо за ответ. А я перемещаюсь к Капитану «Артемиды». Ваш ответ?

Кейтлин Картер:

— Нет, я категорически не согласна. Правда — понятие очень субъективное. Недаром вы спросили про правду, а не про истину. И существует ли абсолютная истина — неизвестно. Человек, который говорит правду, просто верит в то, что говорит. Он не пытается вас обмануть, но может тысячу раз заблуждаться при этом. Это не даст вам никаких преимуществ, отличать правду от лжи… да и вообще, это будет супер-скучный мир, в котором вы все время знаете, говорят ли вам правду. На моем корабле как-то раз летали двое интерстелларов, которые никогда не врут. Вы бы знали, как весело проводить переговоры с корпоратами! (Хольсберг и Таканояма аплодируют, остальные смеются)

Альберто Херейро:

— Хм… Мы услышали ваш ответ, спасибо. А теперь, Элиза Фернан, что скажете вы?

Элиза Фернан:

— А я согласна.

Альберто Херейро:

— Согласны? Прекрасно! Обоснуйте пожалуйста.

Элиза Фернан:

— Выживать в космосе мы можем и так. Что касается «прожить тысячу лет в жизнеспособном состоянии», то тут мой