"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

- Ну что ж, спасибо вам, Платон Сергеевич, и за экспертизу, и за рассказ.

- Да что вы, Владимир Андреевич, это вам спасибо. Такое дело сделали! Такое дело!

Из полиции я отправился к Шнидту. Был у меня к нему интерес, да и о княжне Тенишевой рассказать хотелось.

Старик встретил меня восторженно.

- Владимир Антонович, мне удалось составить рецепт особого стекла. Вот, извольте взглянуть.

И протячнул мне гогглы со стеклами необычного зеленоватого оттенка.

- Для ночного зрения? – уточнил я, крутя в руках очки.

- Именно! Конечно, мелких деталей разглядеть не удается, но видно достаточно, чтобы без усилий различать предметы, людей и животных. Думаю, в таких очках вполне можно ездить ночью на мобиле, не боясь угодить в яму или сослепу на кого-нибудь налететь.

- Превосходно, Альфред Карлович, превосходно!

Я и в самом деле был восхищен. Надо же! Без сложной электроники, безо всяческих привычных мне наворотов создать прибор ночного видения!

- Я бы сходу заказал у вас две пары, себе и Клейсту. Мне для большой императорской гонки такие очки очень даже пригодятся. А если вы покажете свою новинку генералам, они её оторвут у вас вместе с руками. И заплатят столько, сколько вы скажете, без торга.

- Вы думаете? – озабоченно потеребил бородку мастер.

- Уверен. А хотите еще одну идею?

- Давайте, - азартно потёр ладони старик.

- Вы знаете, что все живые организмы испускают тепло?

- Да, конечно.

- Но тепло – это, по сути, часть излучения нашего светила. Наши глаза способны видеть только часть солнечного спектра, самую его середину. Но вдруг возможно с помощью ваших хитрых методов увидеть и тепловые лучи?

- Вы думаете? Хотя, конечно, это вполне вероятно. Но для чего?

- Разумеется, для того, чтобы увидеть скрытое. Вот, к примеру, взять родственника вашего, Платона Сергеевича. Придет он со своими подчиненными бандитскую малину брать. А сколько в ней бандитов, где находятся? Поди, разберись. А так он по тепловому излучению сможет всё видеть прямо сквозь стены.

- Хм… Разумно. Надо будет провести несколько опытов, но ничего невозможного я не вижу. Вы извините, я…

Артефактор кинулся было в лабораторию, так что пришлось его останавливать.

- Альфред Карлович, прежде, чем вы погрузитесь с головой в новые эксперименты, не могли бы вы посоветовать мне хорошего и, главное, порядочного ювелира?

- Извольте. Соломон Яковлевич Фридман. Его мастерская на углу Дорожковской и Кадетской улиц. А для чего вам понадобился ювелир? Не собрались ли вы сочетаться законным браком с какой-нибудь юной барышней?

- Ну нет, Альфред Карлович, я еще не всё сделал в своей жизни, чтобы хоронить себя в этом самом законном браке. Рано мне ещё туда. У меня несколько иной повод. Надо почистить одну вещицу. Вот, взгляните.

Я вынул из кармана шкатулку с колье и подал Шнидту. Тот открыл и в первое мгновение даже пошатнулся. Изменился в лице. Тревожно взглянул на меня и нервным, прерывающимся голосом спросил:

- Владимир Антонович! Откуда это у вас?

- Успокойтесь, Альфред Карлович, я сейчас всё расскажу. Прикажите служанке подать чаю, этот разговор не на пять минут.

Полчаса спустя мы всё ещё сидели за столом.

- Вот так, Альфред Карлович, это колье оказалось у меня, - закончил я свою историю. – А почему это вас так взволновало?

- Понимаете, это было любимое украшение моей Вареньки.

При этих словах голос Шнидта дрогнул. Он яростно посмотрел в сторону и, словно бы невзначай, прикоснулся указательным пальцем к уголку глаза.

- У меня от матушки остались серьги. Как раз в комплект к этому колье.

- Да-да, - торопливо подтвердил мастер. – Серьги, колье и перстень. Она всегда носила их вместе. Так зачем вам с этим к ювелиру?

- Вот.

Я вынул из кармана заключение экспертизы и положил перед стариком. Тот прочел и взглянул на меня в упор.

- Значит, все-таки он? Он убил?

- Боголюбов говорит, что будь тогда возможна эта проверка, Травина упекли бы в Сибирь пожизненно. Но, опять же по его словам, Бог и сам покарал убийцу. И я склонен с ним согласиться.

- Да, да…

Шнидт замолчал, уставившись куда-то вдаль немигающим взглядом.

Меня ждали дела, да и к ювелиру нужно было успеть, так что я легонько откашлялся. Артефактор тут же встрепенулся.

- Ох, простите старика, Владимир Антонович, задумался. Знаете, что? Оставьте этот футляр мне. Я всё сделаю в сто раз лучше любого ювелира.

- Извольте.

Я пододвинул шкатулку с украшением по столу к Шнидту.

- Ну а мне пора. Вас же я не тороплю, мне не к спеху. Я хотел, чтобы это был свадебный подарок моей невесте. Но таковой, покамест, в обозримом будущем не наблюдается.

Глава 22

Целый месяц прошел в спокойной, размеренной жизни. Днем – работа: починка или перелицовка чужих мобилей, неторопливая и тщательная достройка «Молнии-2». Вечером – посиделки с детьми у самовара за чаем да помощь им с уроками. Через день, через два визиты. Когда к помещице Томилиной, когда к баронессе Сердобиной. И непременно, хотя бы раз в неделю, к старому князю Тенишеву. И такая жизнь меня вполне устраивала во всех отношениях.

И вот в один из февральских дней ко мне на извозчике прикатил самолично мастер Шнидт. Как добрался – непонятно. На улице метель разыгралась, так и задувает, так и вьюжит.

- Добрый день, Альфред Карлович. Рад вашему визиту. Чем обязан?

- Да вот, решил заехать, поглядеть, как вы тут живете, да чем занимаетесь.

Было понятно: это – дань вежливости. Не стал бы сильно-сильно пожилой человек в такую погоду тащиться аж в слободку. Есть у него какой-то серьезный повод для такого визита. Однако, я ничего такого говорить не стал, а принялся изображать радушного хозяина:

- Идемте, я вам всё покажу.

Показывать было не так уж много: разъездная «Эмилия», укрытая брезентом на зиму «Молния», полуразобранные мобили, оставленные на ремонт, стеллажи с инструментом и в дальнем углу сарая-мастерской «Молния-2». Еще в страшноватом виде, без кузова, без сидений, с торчащими патрубками паропроводов и разлапившимися рычагами подвески, но уже на колесах. Непривычно широких для этого времени, низковатых. И никаких спиц: шины надеты на цельные стальные диски.

- Что это? – удивленно спросил Шнидт. – Я никогда не видел ничего подобного!

- Это – новое слово в конструкции