Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед

Я оглянулся на дверь автосервиса. Служитель стоял на пороге и наблюдал за нами. Не знаю, что он слышал. Я нырнул в машину и захлопнул дверцу. Саймон включил зажигание, и мы выехали на дорогу.

— Ну вот, мы в машине, — сказал я. — Говори.

— А что бы ты хотел от меня услышать?

— Расскажи, что мы такое, по-твоему, видели?

— Но ты же и сам видел, разве нет?

— Мне интересно, что ты скажешь, — настаивал я. — Для протокола.

Саймон вздохнул.

— Ну разве что для протокола… Думаю, мы видели того, кого раньше называли Зеленым Человеком. — Он отпил кофе. — Доволен?

— И всё?

— А что еще, Льюис? Мы видели большого зелёного человека. Ты и я — мы оба. Я, правда, не знаю, что еще сказать.

— Ну, например, что это невозможно. Ведь это и в самом деле невозможно. Не бывает людей, одетых в дубовые листья, нет и никогда не было. А раз так, значит, Зеленого Человека не существует. Его образ дошел к нам из античных суеверий и легенд, не имеющих под собой реальной основы. Мы просто устали от дороги, и потому видели то, чего нет.

— Все, что хочешь, лишь бы доставить тебе удовольствие. Но я видел то, что видел. Объясняй, как хочешь.

— Но я не могу объяснить.

— Так тебя именно это волнует?

— И это тоже.

— Но зачем тебе вообще какие-то объяснения?

— Извини, но я думаю, что для любой здравомыслящий человек хотя бы одной ногой должен стоять в реальном мире.

Он засмеялся, некоторым образом сняв напряжение.

— Значит, по-твоему, если человек видит что-то, чего не может объяснить, он сумасшедший, так?

— Не совсем.

У Саймона была мерзкая привычка навязывать мне какие-то дикие выводы.

— Что ж, тебе придется с этим смириться, приятель.

— И все? Это все, что ты можешь сказать?

— Все, пока мы не придумаем что-нибудь получше.

Мы подъехали к перекрестку трех дорог.

— Нам сюда, — показал я рукой. — Вот по этой дороге в Нэрн.

Саймон свернул на восточную дорогу, миновал город, отъехал немного подальше, свернул на обочину, выключил двигатель и отстегнул ремень безопасности.

— Ты что делаешь?

— Спать собираюсь. Я устал. Можно подремать и успеть на ферму до восхода солнца. — Он откинул сидение, лег и закрыл глаза. Через мгновение он уже крепко спал.

Я растерянно понаблюдал за ним, думая про себя: «Саймон Ронсон, во что ты нас впутал?»

Глава 4. У ЗАПАДНОЙ ДВЕРИ

Разбудил меня хриплый рев. Саймон немилосердно храпел на сиденье рядом со мной. Солнце вставало из-за восточных холмов. По случаю раннего утра движение на дороге было оживленным. Часы на приборной панели показывали 6:42. Я толкнул Саймона.

— Эй, проснись. Мы проспали.

— Хм? — Он как-то неохотно пошевелился.

— Холодно. Включи обогрев.

Он сел и включил зажигание.

— Почему ты меня не разбудил?

— А я что сделал?

— Опоздаем. — Он потер глаза ладонями, посмотрел в зеркало заднего вида и быстро выехал на дорогу.

— Что ты имеешь в виду? Солнце еще даже не взошло. А нам осталось всего несколько миль. Скоро приедем.

— Я планировал попасть туда до восхода, — категорическим тоном заявил Саймон. — Не после.

— Какая разница?

Саймон презрительно посмотрел на меня.

— Ты же кельтолог. — Наверное, он считал, что дал исчерпывающее объяснение.

Я подумал.

— А-а, время-между-временами — ты об этом говоришь? — Не ожидал, что Саймон знает древние кельтские предания. — Так мы поэтому так торопились? — Он не ответил. Ну, раз молчит, значит, согласен. — Слушай, если мы из-за этого полстраны проехали, то забудь об этом. Время-между-временами — это всего лишь народное суеверие, даже, скорее, поэтический прием. Нет ничего такого.

— Точно так же, как зубров не существует?

Никаких зубров не существует! И Зеленых Людей тоже, мог бы я добавить, но поберег дыхание. Что толку спорить в такую рань?

— Эксцентричные журналисты напридумывали черт знает что!

— Ну вот мы и здесь, чтобы определить, насколько они неправы. — Саймон лукаво улыбнулся, глядя на дорогу. Мы проезжали какую-то деревню и направлялись на восток по автомагистрали А96 из Инвернесса. Последний знак, попавшийся по дороге, обещал, что Нэрн находится всего в дюжине миль впереди.

Я нагнулся и пошарил по полу, разыскивая атлас. Нашел там, где я его уронил вчера вечером, и открыл нужную страницу. Упомянутой фермы на карте не было, но была ближайшая деревня — крошечная деревушка под названием Крейгимор на извилистой дороге, проходящей через то, что оптимистично называлось Дарнауэйским лесом. Уж что там осталось от этого предполагаемого леса, — один-два холма с гниющими пнями и придорожной площадкой для пикника.

— Здесь нет фермы Карнвуд, — сообщил я, внимательно изучив карту. Саймон ворчанием поблагодарил меня за ценную информацию. Вдохновленный его поддержкой, я продолжил: — В любом случае, до B9007 от Нэрна семь миль. А оттуда до фермы, наверное, еще две-три мили минимум.

Саймон опять поблагодарил меня еще одним красноречивым ворчанием и придавил педаль газа. Холмистая сельская местность неслась мимо как в тумане. Ну, почему — как? За окнами машины действительно сгущался туман. Он укрыл землю, видимость упала до тысячи ярдов или около того, а восходящее солнце превратилось в призрачный кроваво-красный диск.

Шотландия — странное место. Не видел я никакой особой привлекательности, которую столько здравомыслящих людей приписывали этой унылой, продуваемой ветрами грязной каменистой местности. Болота перемежались озерами, но сырость исходила и от одних, и от других. И холодно. По мне, так лучше Коста Дель Соль в любое время года. А еще лучше — дайте мне Французскую Ривьеру и заберите все остальное. Я полагал, что если невозможно вырастить приличный винный виноград в шаговой доступности от пляжа, ничего такая земля не стоит.

Саймон вывел меня из задумчивости импровизированной декламацией, столь же поразительной, сколь и спонтанной. Не отрывая глаз от дороги, он произнес:

Я певец на заре веков,

Я стою у двери на Запад.

Сто и пятьдесят воинов у меня за спиной,

Их имена восхваляются в залах вождей;