Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Около девяти стандартов тому назад на генерала Орлова было совершено покушение. Несколько дней в критическом состоянии, на ушах стояли все…

— И какое отношение имел к этому Кривых? — на лету «поймала» я оба спрятавшихся за его словами откровение. И то, в котором фигурировал без веских на то оснований, лишь на одном чутье заинтересовавший меня полковник, и второе, в котором звучали рекомендации обратить внимание на события тех дней.

— Он был в группе, которая вела расследование. — Мой следующий вопрос, касавшийся возможных контактов Кривых и Шторма, он предвосхитил, тут же добавив: — Правительственная, курировавшая действия контрразведки.

— Птица высокого полета, — невольно качнула я головой. Его присутствие на совещаниях Координационного совета больше не являлось для меня загадкой. — Считай, моей просьбы ты не слышал.

— Ну почему же, — резко развернулся Низморин ко мне. Во взгляде был заметен хорошо знакомый энтузиазм. — Все, что смогу…

— Будь осторожен, — вместо того чтобы разделить кураж, предостерегла я. И повторила… догадываясь, что мои слова уже ничего не изменят: — Очень осторожен…

Наши игры с каждым днем становились все опаснее, но мы продолжали идти вперед, точно зная, ради чего рискуем своими жизнями…

Глава 9

— Далин… Далин… Далин… — Орлов прикрыл ладонью глаза, большим и средним пальцем сжал виски. В голове гудело, спать хотелось немилосердно, но… до поставленной перед собой программы минимум он сегодня еще не добрался.

— Николай Сергеевич… — произнес Шаевский, посмотрев на генерала не то, чтобы с сочувствием, но с пониманием — точно, — теперь эта информация от нас не убежит…

— Мало тебя полковник в дерьмо мордой тыкал! — довольно добродушно, что только подчеркнуло смысл фразы, оборвал его Орлов.

Отнял ладонь от лица, опустил руку, тут же, по уже въевшейся привычке потянувшись за карандашом. Чистый лист давно лежал перед ним, продолжая смущать своей белизной.

Такого, чтобы за все время разговора ни одного рисунка…

Всего лишь усталость…

Орлов и хотел бы с этим что-нибудь сделать, но не мог. Вопрос стоял: или — или…

Он предпочел бы то, в котором победа оказывалась на их стороне.

— Господин генерал… — подобрался Шаевский. Выдавали глаза — не найти даже намека на подобострастие.

— Да уж полтора десятка лет, как генерал, — вновь не дал ему продолжить Орлов. — Пока нам это ничего не дает, — сменил он интонации, поймав себя на том, что отношение к Шторму переносит и на его выкормышей. И пусть из всей своры контактировал лишь с одним, имелась уверенность, что с остальными вел бы себя так же.

Свои!

Если Вячек стал сыном, то этот…

Мысль не была лишена сарказма — такого внука стоило пристрелить еще в утробе. Внешне — мягче, податливее Шторма, да и ладил с окружением, вызывая к себе невольную симпатию…

Что скрывалось за этим, генерал хорошо знал. Йорг как-то назвал майора спрутом, Орлов был с ним солидарен. Шаевский великолепно мимикрировал под обстановку, вписывался в правила, условности, подстраиваясь внешне, но внутри оставался все тем же хищником.

— Я над этим работаю, — согласился с ним Шаевский, признав, что одного факта, да еще и не подкрепленного полновесными показаниями очевидцев, недостаточно, чтобы скинуть такую фигуру, каковой не без чужой поддержки становился адмирал Далин. — Есть еще кое-что… — добавил он спустя секунду.

— Ну-ка, ну-ка, — вроде как даже слегка взбодрился Орлов.

Нравился ему майор. Вот этим: «… кое-что еще», — уже успевшим пару раз сыграть свою роль в их последних комбинациях.

— Я подкинул материалы дела ребятам из кризисного, те навели на мысль…

— Да не томи ты уже! — дернул его Орлов. С чего вот эта вальяжная медлительность, было понятно — желание дать ему передышку, но сейчас было…

До того было! До того! Просто нагрузка не давала думать о другом. О дочери, внуке… Еще одной потерянной семье, до которой добираться лишь час по времени, но его-то и не находилось…

Приоритеты давили, заставляя отбрасывать все, что выходило за рамки…

Он не оправдывался. Ни перед самим собой, ни перед теми, кто не мог или не хотел понять, почему именно он… они… Шел вперед, точно зная, что произойдет, отступись хоть один из них… сделай другой выбор… прими, что все это было не их судьбой, не их предназначением…

Иногда завидовал самаринянским жрецам — вот где бескомпромиссно…

В последнее время все реже. Тот мир оказался еще менее однозначным, чем их собственный.

— Как прикажете, господин генерал, — невозмутимо отозвался Шаевский, все с тем же отстраненно-задумчивым выражением лица. Изменился он в одно мгновение, куда только делось демонстрируемое им подобие лени… — Извините, господин генерал…

Вспыхнувшую алым оперативку с той стороны экрана Орлов не пропустил. Только собрался сказать, чтобы Шаевский сбросил все материалы, как на внешке появился знак передачи данных…

Не сообразительность — перестраховка. Когда от каждого зависит все и даже больше…

Важность не сама по себе — в том, чтобы точка в конце вышла жирной.

Все это были мысли по поводу…

Работать они генералу совершенно не мешали.

— Свободен! — чисто формально бросил Орлов, отключившись до того, как майор ответил.

Открыл пришедший файл, прошелся взглядом по диагонали и… едва ли не впервые за последние дни испытал удовлетворение. Не по обстоятельствам — признавая, что в истории с попыткой слить Соболева у них появился реальный шанс противостоять той стороне их же методами.

Мелко? Возможно! Этическая сторона вопроса его сейчас совершенно не интересовала.

— Боря, загляни ко мне, — попросил он, выйдя напрямую на Злобина. На входном у того стоял красный, но генерал этот факт просто проигнорировал.

Злобин промолчал, но появился уже спустя минуту. Подошел к столу, тяжело сел, скривился, реагируя на вопросительный взгляд Орлова.

Сердце адмирала в последнее время все чаще напоминало о себе. Медики настаивали на госпитализации — требовалась операция, но Злобин тянул, зная, что не может позволить себе и на несколько дней вывалиться из ситуации.

Орлов его прекрасно понимал — события развивались стремительно, но не забывал и о другом… Злобин нужен был ему живым.

— К медикам заходил? — отложив информацию Виктора, первым делом поинтересовался он.

На крайние меры, в виде отправки в госпиталь под конвоем, Орлов был готов, но надеялся, что здравомыслия не доводить до подобного у Бориса хватит.

— Они сами меня нашли, — едва ли не обиженно насупился Злобин. Помолчал, глядя куда-то мимо генерала. Произнес не столько тихо, сколько с какой-то обреченностью: — Старею я, наверное…

Не ожидавший откровения Орлов даже не сразу нашелся, что сказать. Так бы и сидел, растерянно