"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

— От нежити долго не побегаешь — она не устаёт.

— А гоблины устают. Они тщедушные — быстро рвануть могут, но долго бежать — нет. А если ещё и забьются в нору какую, стремясь спрятаться и пересидеть, то, считай, всё — попались.

— Н-да…

Все они: люди, кшарианцы, гоблины и орки, стали частью данжа. Несколько десятков заключённых в стены рабов, пребывающих в вечной агонии. И всё, что мы могли для них сделать, это даровать избавление от мук. Тот самый случай, когда детоубийство является благом и добродетелью, ибо альтернатива многим хуже. Мои спутницы мрачно шли вперёд, разведывая путь. Разговоры давно стихли, сопартийцы превратились в механизмы — отточенные, но исполняющие строго определённые функции и ни в какую не желающие от взятых на себя обязанностей отходить. И, хуже всего, не было ни единого демона. Ни одного ожившего трупа. Только тишина, ядовитые миазмы разложения и вживлённые в стену Подземелья несчастные. И коридоры. Длинные, разветвлённые, запутанные.

— Это настоящая пытка! — не выдержала Нэроко, мрачно глядя за тем, как я пробиваю клинком сердце очередному пленнику, на этот раз — девочке лет двенадцати. — Мерзость! — в обычно спокойном голосе котодевочки промелькнула надтреснутая нотка близких слёз.

— Согласен, — мрачно отозвался я, — эти твари… у меня просто нет слов. Даже самых бранных.

— Мы нашли переход на Второй Уровень, — вступили в беседу близняшки, чей боевой дух тоже, мягко говоря, пребывал не на высоте.

— Но есть проблема, — начала Адель.

— Он перекрыт каким-то магическим барьером, — закончила Эдель.

— Показывайте, — велел я.

Ну, они и показали. Действительно, широкий проход, перекрытый чем-то вроде моего «Барьера Света», только гнилостно-зелёного цвета. Попытался пробить его — но куда там! Меч недовольно звенел, заклинания бессильно разбивались о «силовое поле» — и никакого намёка на то, что преграда хоть чуть-чуть поддаётся.

— То самое «условие» Подземелий, — констатировала Нэроко, — так просто мы дальше не пройдём.

— … — хотелось ругаться. Сильно и смачно, но руганью делу не поможешь.

Я отчётливо видел потоки Силы, что питали барьер. И это были не кабели, не провода, которые можно перерубить. Энергия текла по всем стенам, потолку, воздуху… И даже если я пытался её пережать или разрушить камень, это ничего не давало. Ближайшие к арке прохода стены тоже были защищены, а дальние… бесполезно было рубить — мана просто уходила глубже, ни на миг не прекращая свою циркуляцию. Единственное, что я мог, это выделить, откуда идут основные потоки на нашей стороне барьера, и пройти к «генераторам». И ничуть не удивился тому факту, что этими «генераторами» оказались очередные пленные крестьяне-горожане. Чтобы пройти дальше, мы должны были убить всех пленников Подземелья, замурованных на Первом Уровне.

— Они это специально, — Нэроко никто не спрашивал, но было видно, что ей нужно выговориться, вернее, рассказ, даже если его никто не слушает, был способом сохранить самообладание. — Тут ядовит сам воздух, если бы не Вайтлиан, мы бы уже еле передвигали ноги, а необходимость обшарить весь Первый ярус заставила бы нас пребывать здесь ещё дольше, проклиная и отравляя.

— А как же жрецы? — спросила Адель. — Жрецы ведь могут противостоять этому?

— Могут, — согласилась с сестрой Эдель. — Но это будет их выматывать, наверное, сильнее прямого боя. В итоге получим или полудохлый отряд, или почти дохлых жрецов. Не забывай, что это всё ещё молодое Подземелье, на уничтожение которого должны отправляться низкоранговые бойцы…

— Которым тут и просто выжить — уже подвиг, — закончила за сёстрами кшарианка.

— И даже если бойцы справятся с задачей, их боевой дух и общее моральное состояние будет… Ай, чего там, их не будет, — констатировал я.

— Когда мы выберемся, — внезапно сказала Адель, — я напьюсь. Чтобы ноги не держали. А потом буду домогаться до Вайтлиана, чтобы он оттрахал меня до потери сознания.

— Хороший план, я его поддержу, — кивнула Нэроко.

— Угу, — отозвалась и Эдель, — я с вами.

Я благоразумно молчал, ибо шутить в такой ситуации было явно лишним, да и «заявленные намерения» девушек не являлись проявлением симпатии или каких-то чувств, даже если они мне и симпатизировали или даже больше, чем симпатизировали, а были скорее медицинской процедурой, чем чем-либо ещё.

Проход мы в итоге «открыли», убив, в общей сложности, четыре десятка человек, кшарианцев и гуманоидных монстров, включая стариков, женщин и детей. К концу этого процесса перспектива надраться в соплю уже и мне казалась до чёртиков привлекательной и почти самой желанной вещью, что только есть в жизни. Больше я хотел только одного — оторвать все выступающие части тела тем мудилам, что всё это устроили!

И… я вскоре должен был признать, что и это явно входило в планы того, кто планировал этот этаж. Ведь так удобно прикончить дураков, что сами бросаются в капкан, не думая об осторожности из-за снедающей их жажды мести.

Барьер действительно рухнул. Открылся. Но была за ним не лестница вниз, а огромный зал, битком набитый ранее не ощущаемыми из-за силового поля тварями, начиная от скелетов и зомби, только словно «мутировавших», отрастивших себе странные костяные конструкции на теле, заканчивая уже знакомыми «поводырями», демоническими слизнями и прочим паноптикумом.

Нельзя сказать, что монстры были сильны, но их было реально Много. И, по задумке архитекторов, они явно должны были ударить в спину расслабившейся группе, ну, либо внезапно налететь из-за угла там, где, казалось бы, всё уже зачищено. Нам помогло чувство магии, позволившее заранее ощутить волну источников маны, что повалила из ещё недавно однородного для восприятия участка за барьером, но даже так пришлось… напряжно.

Демоны и нежить пёрли натуральным потоком, игнорируя летящие в них боевые чары и любые другие проблемы. Сёстры всё-таки взялись за клинки и от души рубили ожившую мертвечину, Нэроко кидала Огненные шары с максимально возможной частотой, перемежая их заклинаниями «Липкого пола», «Огненной преградой», а где и «Ледяным барьером», чтобы дать нам передышку на перегруппировку. Я же рубил и кромсал, добавляя «Взрывом» или «Ожогом», давал котодевочке зелья, сам их пил, а потом — кромсал и рубил вновь. Уровень силы наших врагов был небольшим, для меня они все двигались будто увязшие в киселе паралитики, едва способные даже начать реагировать на мои движения, но количество, количество! Они тупо шли сплошной стеной, в