"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

Максим уснул.

Он спал без сновидений до трёх часов ночи, когда его, тронув за плечо, разбудил Василий.

— Ага, — сказал Максим, мгновенно проснувшись. — Встаю, спасибо. Всё в порядке?

— Без происшествий, — ответил молодой шофёр. — Я ложусь.

— Давай.

Максим сходил в кусты, размялся, подогрел на костре остатки вчерашнего чая, позавтракал частью плитки пищевого концентрата.

Луна давно зашла. Светало. Проснулись птицы. Клочья ночного тумана цеплялись за траву, но не могли удержаться — постепенно поднимались выше, уступая место первым солнечным лучам. Пора было будить людей и двигаться дальше.

Было двенадцать часов дня, когда Максим понял, что за ними следят. Видимо, понял это и Аким — остановился, поднял руку и громко сказал:

— Кто там? Выходи. Это я, Аким.

— Вижу, что ты, дядя Аким, — раздался голос откуда-то справа. — А вот кто с тобой, не знаю.

— Чужих бы не привёл, — сказал Аким. — Выходи, давай, Стёпка, я знаю, где ты. Вон, за сосной ховаешься. Только плохо ховаешься, рубаха торчит. Тоже мне, лазутчик.

— И ничего не торчит, — из-за сосны вышел на тропинку совсем молодой белобрысый хлопец, почти мальчишка. В руках он держал такую же берданку, как у Акима. — Здравствуй, дядя Аким.

— Здравствуй, Стёпка. Давай, веди к командиру.

— Не, не могу. Ждите здесь. Я схожу, доложу.

— Я с тобой, — сказал Аким.

— Я тоже, — сказал Максим, выходя вперёд. — Это мои люди, я за них ответственный.

— А вы кто? — нахмурился Стёпка.

— Меня зовут Николай Свят, — представился Максим. — Младший лейтенант Красной Армии. Остальное расскажу твоему командиру. Если ты, конечно, не против, — добавил он с усмешкой.

Они обогнули болото, перевалили через пригорок, нырнули на дно старого, умело заваленного валёжником, оврага, который через сотню метров сошёл на нет, и, миновав густой осинник, вышли в сосновом бору, потянувшемся с запада на восток.

Здесь их остановили двое часовых, вооружённых трёхлинейками:

— Стой, кто такие?

— Это я, Стёпка, — сообщил Стёпка. — Со мной дядька Аким и командир Красной Армии. Младший лейтенант.

— А документы якiсь у командира е? — осведомился бородатый партизан лет тридцати, с подозрением глядя на Максима.

— Целых два, — усмехнулся тот. — И оба настоящие.

— Покаж.

Максим показал ему аусвайс Михаэля Самуиловича Златопольского, еврея и удостоверение унтершарфюрера СС Клауса Ланге.

— Первое для немцев, — сообщил он. — Второе тоже для немцев. Имеется также немецкая форма и вот это, — он похлопал по кобуре с люгером. — С эсэсовца снял. Плюс четыре автомата, две винтовки и патроны к ним. Но не здесь. Веди к командиру, боец, дело важное.

Бородатый хмыкнул, вернул документы:

— Проводи, Стёпка.Командир в штабе мае бути.

Они прошли дальше, углубились в бор.

Запахло дымом от костров и впереди, между сосен, Максим разглядел несколько основательных землянок — бревенчатых срубов, врытых в землю с двускатными крышами, покрытыми дёрном.

Миновали, сложенную из камней, печь под навесом. Здесь же имелся большой, грубо сколоченный стол с лавками по бокам и пара столов с самодельными табуретками поменьше. На печи булькал чугунный котёл, в который повариха — молодая девчонка лет семнадцати-восемнадцати в ситцевом летнем платье и таким же платком на голове сыпала почищенную и нарезанную картошку. Максим уловил запах мясной похлёбки.

Штаб отряда был побольше жилых землянок и не так утоплен в землю.

Степан спустился на три ступени, постучал в дощатую дверь.

— Войдите!

Вошли.

Военный разведчик должен запоминать и оценивать новую обстановку с одного взгляда. Космонавту, в особенности космонавту-испытателю, это умение тоже не повредит.

Максим таковым умением обладал.

Вот и сейчас он сразу увидел и запомнил всё: деревянный — а какой же ещё? — стол с расстеленной картой местности, парой карандашей, керосиновой лампой, двумя жестяными кружками и пустой консервной банкой, служащей пепельницей.

Деревянные нары с двух сторон. Четыре табурета. Пол из грубых некрашеных досок. Над столом, на торцевой стене — чёрно-белый портрет И. В. Сталина на странице, вырезанной из какого-то журнала. Сквозь небольшое окошко падает солнечный свет.

За столом — двое мужчин примерно одного возраста, лет сорока пяти, но абсолютно разные.

Первый — худощавый, черноволосый, усатый, остроносый с синими пронзительными глазами на смуглом лице был одет в выгоревшую гимнастёрку без знаков различия, галифе и сапоги. На кожаном ремне — кобура. Судя по форме, для нагана.

Второй — полноватый, лысеющий, гладко выбритый, в сорочке, коричневой паре, запылённых сапогах и дымящейся папиросой в углу длинного рта. Правый глаз прищурен.

— Вот, — сказал Стёпка. — Привёл. Шли к нам.

— Здорово, дядька Аким, — произнёс черноволосый, не спуская глаз с Максима.

— И ты будь здоров, Сергеич, — сказал Аким.

— Здравствуйте, — поздоровался Максим. — Я — младший лейтенант Красной Армии Николай Свят. Пока это всё, что могу вам о себе сообщить. Удостоверение личности имеется, но с собой не брал. Во избежание.

— Мы должны поверить на слово? — спросил черноволосый.

Полноватый помалкивал. Курил свою папиросу, поглядывал на Максима серо-зелёными глазами: прищуренным правым и нормальным левым.

— Можете не верить, — сказал Максим. Шагнул вперёд, пододвинул к себе табурет, уселся. — Путь к вам был неблизкий, — пояснил. — А в ногах, как известно, правды нет.

— Садись, дядька Аким, — предложил черноволосый.