Пространство - Джеймс С. А. Кори

Поднявшись в полный рост, Бобби шагнула вперед. Женщина, пригнувшаяся рядом, могла быть кем угодно, но сейчас все жизни зависели от общих действий команды. Дальше по коридору Бобби увидела перекресток, откуда стреляли чуть раньше. Одна голова высунулась и тут же нырнула назад. Бобби выстрелила, но попала или нет, сказать не могла.

Другой дверной проем был напротив через холл. Бобби махнула в его направлении, и в спешке они метнулись туда. Ещё одна каюта. Двенадцать коек без признаков использования. Никто больше не стрелял. Тот, кто пытался раньше, был либо ранен, либо сбежал. Пошел за любыми подкреплениями, которые мог предоставить корабль. Эффект неожиданности завел их сюда. Дальше в дело вступали их навыки.

- Амос? - сказала она по радио.

Стены корабля ослабили сигнал, но она все ещё его слышала.

- Бабс? Как хочешь разыграть эту партию?

Прошло уже очень много лет с момента, когда она последний раз использовала корабельную штурмовую тактику, но, по крайней мере здесь, всё было просто. Две точки корабля уязвимы к абордажной атаке, инженерная и командная палубы. У врага преимущество игры на своем поле, но если экипаж недоукомплектован, они смогут хорошо оборонять только одну из них. Таким образом, умный ход заключался в том, чтобы имитируя атаку на одно место, отвлечь силы туда, и ударить в другом.

- Я возьму пятерых, и двину к командной палубе. Подожди две минуты, и веди своих на инженерную.

- Понял, сделаю. Мы собираемся отключать или взрывать?

Шторм снова покачнулся. По кораблю раздался ровный треск, похожий на звон цепи, соскользнувшей с полки. Этот звук отличался от того, к чему она привыкла, и Бобби с трудом распознала огонь ОТО. Они добрались до Роси.

Прежде чем она успела ответить, в радиоканале раздался голос Сабы. "Эвакуационные команды добрались до доков. Ожидают четкого сигнала, да?" И следом, почти пересекаясь с ним, ответ Наоми: "Сообщение приняли. Выступаем." Корабли подполья были готовы запуститься и выйти. Скоро захлебнутся сенсорные массивы Медины. Их окно открылось. И оно не останется открытым надолго.

- Используй первую же возможность, которая позволит убить этот корабль, - сказала Бобби.

- Как насчет эвакуации?

Она знала, о чём он. Если представится возможность взорвать реактор, должен ли он? Была ли миссия важнее возможности её пережить?

- Тебе решать, большой парень, - сказала она. - Я доверяю тебе.

Глава 48

Кларисса

У неё осталось только два ощущения. Либо трясучка, либо измождение. Та часть, когда её трясло, была очень неприятной, потому что ей казалось, что она напугана - до паники и бешеного сердцебиения. И поскольку это напоминало страх, она начинала загоняться тем, что боится, а потом тем, что боится без всякой причины. Мысль о том, что это бэушная эндокринная система пропускает своё дерьмо в кровоток, немного помогала. Так она, по крайней мере, могла быть уверена, что не сходит с ума от невнятной тревоги. Тем не менее, трясучка от этого не прекращалась.

В худшие моменты этой части она возвращалась к своей старой мантре, спасавшей её ещё в тюрьме: "Я убивала, но я не убийца. Потому что убийцы - монстры, а монстры не боятся." И поскольку ей продолжало казаться, что она боится, такая точка зрения почти утешала.

Её суеверная половина предпочитала думать, что она пустила эту концепцию в свою жизнь из-за сочувственной магии слов. Рациональная половина была уверена, что она сделала это, изначально заплатив чертову гору денег за незаконные модификации тела, ставшие частью безумной подростковой фантазии о мести. Эта фантазия стоила жизни целой куче людей.

- Ты в порядке? - cпросила Наоми.

Кларисса подняла руку в том же неопределенном жесте Шрёдингера[13K31], что и всегда, в чём бы это ни выражалось. Всегда да, и всегда нет. Да, я в порядке, ведь я не в медицинской коме. Нет, находиться в этом состоянии, не является удовлетворительным итогом моих ранних жизненных выборов.

- А ты как?

- В порядке, - ответила Наоми тоном, который подразумевал нечто похожее. С тех пор, как Холдена схватили, глаза Наоми погасли. Выяснив, что Обгоняющий Свет ушел, и унёс Холдена, Наоми разве что не впала в кататоническое оцепенение от горя. Вот уж действительно. В порядке, так в порядке.

Они ждали, сидя на скамейке на краю пшеничного поля, раскинувшегося по внутренней поверхности барабана. Пшеница тянулась, изгибаясь вправо и вверх от них, созревая в свете ненастоящего солнца. Женщина в униформе системного контроля шла по дорожке, держа за руку маленького мальчика. Проходя мимо, тот взглянул на Клариссу, и она практически услышала его мысль, - "Мамочка, что случилось с этой тетей?" - такой громкой она была.

Немного странно находиться среди обычных обитателей Медины. Они жили свои жизни, пытаясь забыть о существовании Транспортного Союза. Продолжали забирать детей из школы, ужинать с друзьями, работать на работе, и выполнять свои обязанности, как всегда делают люди, находящиеся с неправильного конца пистолетного дула. Делали вид, что законы Лаконии вполне обычны. Что в этой игре нет вещей, способных перевернуть всё ещё до наступления ночи.

- Мне очень жаль, что так вышло с Холденом, - сказала Кларисса. Она не собиралась, само вырвалось.

Наоми быстро вздохнула, выпустила воздух. Словно сорвала повязку, присохшую к ране. Резкая боль, и вот уже всё.

- Спасибо. Не этого... я ожидала.

- Да, - сказала Кларисса. - Всегда есть два пути; как мы хотим чтобы всё случилось, и как всё случается.

Сигнал тревоги прокатился вдоль барабана, отдаваясь эхом по всему объему в открытом воздухе. Искусственный голос без эмоций затянул повторяющееся сообщение: "Это аварийное предупреждение. Немедленно проследуйте в укрытия, и ​​ожидайте официальных инструкций."

- Только послушай, - сказала Наоми. - Они поставили нашу песню.

- Божечки, - смеясь, ответила Кларисса. - Мы прожили свои жизни неправильно, не считаешь?

Наоми взяла её руку, наполовину продолжая шутку, наполовину, чтобы поддержать, если потребуется, и они направились к месту встречи. Тело Клариссы тряслось и дрожало. Чуть ниже, в коридорах и залах барабана, движение стало гуще. Тревога звучала со всех сторон. Офисы блокировали двери. Киоски закрывались. Люди двигались быстро, некоторые ругались и скандалили, но на большинстве лиц была какая-то обреченная сосредоточенность. Слишком много взрывов, слишком много насилия, чтобы остались силы шутить. Иллюзия продолжения нормальной жизни развеялась для каждого из них.

Подождав просвета в потоке тел, они с Наоми