Ленинград-61 (Книга первая) - Игорь Яр

ведь всего-то бокал. Вспомнил своё состояние: после двух не захмелел ни капли. Даже подумал тогда: какое раньше вино слабенькое, хотя и вкусное. Но больше раздумывать шеф не позволил.

- С прибытием, Сергей Михайлович!

С лёгким звоном сдвинули бокалы, Диана просто приподняла за тонкую ножку свой фужер и припала к нему, явно скрывая улыбку. Всё равно по ней видно: довольна, что у нас так происходит. Ещё бы - ведь я её первый проходящий, да ещё и успешно доставленный к шефу.

- Поздравляю, молодой человек, Вы благополучно прибыли в 1961 год! Да-да, именно молодой.

Это он на мою непроизвольную улыбку.

- По сравнению с Вами кратно старше! По паспорту мне шесть десятков без года.

Ну, честно, не больше! Выглядит хорошо для своих лет, и это по меркам «моего» времени!

- На самом деле прожил около восьмидесяти. Так что кое-какое понятие о жизни у меня имеется.

- Как же так получилось?

- Скрывать не стану: много времени проводил в межвременьи, то есть, мотался туда-сюда. Особенно, когда совершенствовался в живописи.

- Как это?

- Как-нибудь расскажу. Впрочем, по делам тоже приходилось.

- Переход как-то воздействует на организм, кроме этого «отката»?

- Само собой, причём плодотворно, и не только на живую материю. Вы принесли с собой что-то, кроме денег и бумаг?

- Конечно.

- Так вот, учтите, что оно с каждым переходом станет только крепче. А живая материя словно обновляется. Это вкратце. Надеюсь, в некоторой степени успокоил?

- Очень серьёзная заявка, профессор!

- Подтверждённая самим временем, как уже понимаете.

Шеф потянулся за бутылкой - отказываться не стал. Похрустев орешками, профессор с добродушным выражением лица продолжил:

- Как Вам показалось в СССР, не успели сильно разочароваться в прошлом времени?

- Вы правы, некоторые моменты, конечно, непривычны, но в детстве, порой, ездил на лето к дальней родне, да и на стажировке довелось побывать там, где жизнь не намного отличается от нынешней, разве что вместо керосинки - газ в баллонах.

- Вообще-то газ в баллонах это великое благо, здесь как раз такой, очень удобно. Но про бытовые особенности не раз пообщаемся, чтобы не допускать глупых ошибок. Хотя, смотрю, парикмахерскую уже освоили.

- Да, Диана не разрешила мне совершить самоубийство таким зверским способом, - невольно повернулся к улыбавшейся девушке.

- При желании научитесь обращаться и с опасной бритвой, да и хорошие шведские лезвия достать не такая уж проблема. Тем более, если Вы вдруг решите с нами сотрудничать.

- Разве может быть по-другому?

- Приятно, что так разумно мыслите. Не против, если и сам поделюсь мыслями?

- Конечно, нет!

- Вы попали в непонятную ситуацию и, к моему удивлению, очень достойно подготовились, судя по вашему виду, и не только. Вас даже не сразу заметили, когда выслеживали Диану.

Ничего не сказал, но понял, что мои мысли насчёт того парня были абсолютно верны.

- Получается, другие были не готовы?

- Скорее, Вы - исключение.

Тут меня пронзило озарение:

- Скажите, пожалуйста, Павел Иосифович, Вы сами здешний или тоже, как я?

- Скрывать не стану, сюда попал абсолютно случайно. Если хотите, поговорим об этом позже.

- И долго здесь обитаете?

- Это случилось, по здешним меркам, в середине тридцатых, то есть, только «прямого времени» прожил больше четверти века.

- Бывает и «непрямое»?

- Надеюсь, Диана говорила, что при переходе возвращаетесь почти в то же самое время, откуда ушли. Это действует и в обратном направлении. Так что спокойно можете побыть у нас какое-то время, посмотреть на нашу жизнь, затем проводим обратно. В дальнейшем вряд ли когда-то встретимся. Это был бы самый простой и самый спокойный для нас вариант.

- И довольно приятный, этакая экскурсия в прошлое!

- Разумеется, наше гостеприимство не потребует от Вас расходов: проживание и питание обеспечить несложно. Тем более, по первым отзывам, Вы - человек порядочный и интересный. Да и сам не прочь пообщаться, поговорить о будущем.

- Зачем?

- Что делается «там», мы прекрасно знаем, хотя газеты оттуда не перевозим, а если перевозим - долго не храним. Да и Вы сами к этому привыкнете, уверяю: покидать нас будет очень печально. Но у каждого своя ситуация, хотя скажу - кто попал сюда, не пропадает.

- И как же происходит этот отбор? Специальная комиссия, что ли, как в советские годы за границу выпускали.

- Ну, ещё одно подтверждение, что готовились. Нет, этот отбор не зависит ни от меня, ни от кого-либо ещё из людей. Есть определённые признаки, по которым человек может сюда проходить.

- Вы их знаете?

- Даже я не всё знаю.

Невольно отметил про себя профессорское «даже я». То есть, правильно догадался, что он здесь главный?

- Что же сами не вернулись обратно?

- По