Игрек минус - Герберт Вернер Франке

спустя четыре столетия, они-то и образуют человечество, а не сумевшие приспособиться «выродки» на потеху зрителям прозябают под стеклянными колпаками в анклавах. «Все, что они едят, требует особой обработки. Всё, в чем они нуждаются, стерилизуется; им подают необходимое через герметичные шлюзы. Они могут жить только внутри. Здесь они бы погибли». Если добавить к этому, что действие рассказа повернуто в обратной хронологической последовательности — мутанты рассматривают обычных людей как человекообразных обезьян в вольерах, а потом в главках «400 лет назад», «300 лет назад», «200 лет назад» рассказывается, как ученые додумались вывести новую породу людей (дешевле, чем очистить биосферу!), как произошло перерождение человечества, и вся изложенная «история» умещается на нескольких страницах, — то обличительный смысл парадокса не требует комментариев. По методу построения ad absurdum этот сатирический рассказ напоминает ирландские памфлеты Дж. Свифта («Скромное предложение» и др.).

Ранние рассказы Франке печатались в 1953–1954 гг. в венской газете «Neue Wege», приучившей молодого писателя к лапидарной стилистике. Микрорассказы, новеллы, этюды, притчи, наброски — трудно однозначно определить жанр — вместе с другими новеллами такого же типа составили сборник из 65 миниатюр (по 2–3 страницы) «Зеленая комета» (1960). Ряд из них представлен в нашем сборнике.

За первой книгой последовали романы: «Сетка мыслей» (1961), «Клетка с орхидеями» (1961), «Стеклянная ловушка» (1962), «Стальная пустыня» (1962), «Башня из слоновой кости» (1965), «Нулевая зона» (1970), «Игрек минус» (1976), «Сириус транзит» (1979), «Школа сверхлюдей» (1980) и еще три сборника рассказов: «Наследники Эйнштейна» (1972), «Заратустра возвращается» (1977), «Рай, 3000» (1981).

Книги Герберта Франке переведены на многие языки, отмечены литературными премиями. Он охотно высказывается и пишет о проблемах фантастики, выдвигая приемлемые для нас положения. Так, в послесловии к сборнику радиопьес «Никаких следов жизни» (1982) он справедливо замечает, что «хорошие научно-фантастические произведения не могут ограничиваться научно-фантастическими вопросами — они содержат обязательно человеческие конфликты, рассматривают вопросы, относящиеся к Земле и современности».

Хотелось бы напомнить и более раннее высказывание писателя — ответ на анкету журнала «Иностранная литература», опубликованный в подборке «Почему я стал фантастом» (ИЛ, № 1, 1967):

«Жанр утопии дает нам возможность создавать модель завтрашнего дня. При этом меня, как естествоиспытателя, интересуют прежде всего те изменения во всех сферах жизни, которые будут обусловлены техникой, кибернетикой, психологией и т. д. Я рассматриваю фантастику не как пророчество, а как изображение благоприятных и неблагоприятных возможностей, над которыми следует задуматься. От решений, принятых сегодня, зависит и то, что ждет нас завтра. Прошлое нас только учит, на будущее мы еще можем воздействовать; вот почему будущее для нас интереснее прошлого, а утопический роман интереснее исторического.

Лично я придерживаюсь того мнения, что наука не только поставляет технические средства для избавления от нужды на Земле, но и создает основу такого образа мыслей, который предполагает терпимость и взаимное понимание.

Большие задачи, поставленные перед нами будущим, ответственность, ложащаяся на каждого, кто владеет научно-техническими средствами, требуют привлечь внимание как можно большего числа людей к проблемам, связанным со всем этим. Путь к этому открывает утопическая литература — science fiction, или, как говорят у вас, научно-фантастическая литература. Таким путем следовало бы прежде всего идти писателям, которые располагают основательными знаниями и широким кругозором, включающим в себя понимание хода развития».

Нельзя не согласиться с такими формулировками. Однако, к сожалению, даже у серьезных фантастов Запада подобные заявления чаще всего остаются всего лишь декларацией. Представления о возможных вариантах будущего, за редкими исключениями, не вселяют надежд на какие-либо перемены к лучшему. Путей к социальному обновлению фантасты западных стран, как правило, и не пробуют намечать.

Все сказанное выше, как нам кажется, поможет читателю лучше понять специфику произведений, вошедших в этот сборник. При их отборе составитель преследовал цель показать творчество Франке как бы в развитии. Не лишне заметить в этой связи, что книга «Зеленая комета», из которой в сборник вошли рассказы-миниатюры («Авария», «Контроль над мыслями», «Пожиратель кальция», небольшой цикл рассказов о приключениях космонавтов Кая и Бена и др.), наряду с романом «Игрек минус» издана по лицензиям в ГДР, где Герберт Франке получил признание как крупнейший мастер и в последние годы оказывает известное влияние на развитие научно-фантастической прозы.

Миниатюрные новеллы в основном связаны с освоением космоса. Каждая из них по сюжету — парадоксальный эпизод, раскрывающий психологическую реакцию людей при встрече с каким-либо неизвестным явлением. Автор выдвигает морально-этическую проблему, вызванную неожиданной аварией, соприкосновением с инопланетным разумом, загадочной внеземной техникой и т. д. Уже в этих произведениях возникает постоянная в творчестве Г, Франке тема взаимоотношений человеческого и машинного разума («Контроль над мыслями»), навеянная не «законами роботехники» А. Азимова, а профессиональным интересом Франке к кибернетике. Нередко он исходит из допущения, что высокий уровень интеллекта предполагает этичность, и там, где люди ожидают зла, представители внеземного разума проявляют доброжелательность, приходят на помощь («Авария», «Самоуничтожение», «Спасение I» и др.). Динамичная новелла «Изобретение» отмечена антимилитаристской устремленностью.

По сравнению с рассказами 70-х гг. сборник «Зеленая комета» — не более чем проба пера, хотя талантливость автора и здесь очевидна. Но уже в двух последующих сборниках («Наследники Эйнштейна» и «Заратустра возвращается») Герберт Франке предстает зрелым писателем со своим кругом тем и своей манерой письма. Почти все произведения, взятые из «Наследников Эйнштейна» и вошедшие в наш сборник, носят характер предостережений: предельно регламентированное бездуховное общество, ставящее героев перед непреодолимыми морально-этическими дилеммами.

Вспомним рассказ «Наследники Эйнштейна», давший название целому сборнику. Полностью автоматизированное общество. Кибернетические механизмы не только производят материальные блага, но и обеспечивают технический прогресс. Для сохранения «стабильности» всякие научные исследования, индивидуальная творческая деятельность, какие-либо поиски нового строжайше запрещены. Героя рассказа Джеймса Форсайта заключают в психиатрическую больницу только за то, что он хотел починить стиральную машину, не запросив у автоматов новой. Его ждет «переориентировка» (т. е. стирание личности), но приговор откладывается: Джеймса отпускают, чтобы с его помощью выследить единомышленников. Сначала он наталкивается на тайное общество «разрушителей машин», своего рода луддитов, с которыми ему не по пути, потом на группу «наследников Эйнштейна» — лжеученых, прославляющих отвлеченные знания, но не способных совершать открытия. Когда же он наконец разгадывает тайну компьютеров и пробует доказать, что «программа исходит не от людей», приговор приводят в исполнение…

В этом обличительном рассказе Франке возводит к сатирической гиперболе реальные тенденции капиталистической системы производства.

Весьма злободневен рассказ «Мутация», где Франке моделирует общество, по сути фашистское, которое возводит генную инженерию до уровня государственной доктрины. Это рассказ-предупреждение.

В «Координаторше» представлена модель деспотического общества, основанного якобы на принципе «ненасилия» и состоящего только из женщин. Подозреваемых в агрессивности здесь испытывают