Алые крылья гнева - Галина Дмитриевна Гончарова

— А это — как?

Далина дорезала металл и клыкасто улыбнулась.

— Породная особенность такая.

— Чего?

— Что непонятно?

— Да ничего непонятно, — честно сознался Витя. — Но это не главное, сейчас бы выжить.

— А вот это правильный подход, — Далина попробовала когтями подцепить дверь, и разочаровалась. Материальными она их сделать могла, но это сложнее и дольше, а в энергетической форме они могут прорезать что угодно. Но на сгусток энергии кусок металла не подвесишь. Пришлось вырезать рядом еще выемку в двери, и подтолкнуть поближе Витю.

— Тяни, давай!

— Не упаду?

— Поймаю.

Других вопросов у пилота не было. И вцепился, и потянул. И даже получилось, потому что изнутри тоже начали толкать.

— Витек!!!

— Темка, молчать! Все живы?

— Да!

— Раны, травмы?

— Есть немного.

— Тогда слушай внимательно. Берем все, что можем, багаж, жилеты, все, что под рукой окажется — и выбираемся. Топливо разливается, тут может быть плоховато.

— Не может, а будет, — вздохнула Далина. — Загорится, не сомневайтесь. Ладно, ненадолго я тут останусь… пусть все выбираются.

Второго приглашения никому не понадобилось, люди лезли наружу сосредоточенно все двенадцать пассажиров. Пара пожилых людей, женщина с двумя детьми, двое молодых парней с палатками и снаряжением, то ли охотники, то ли рыбаки, две женщины лет сорока — пятидесяти, еще одна пожилая женщина с маленьким внуком на руках — шли за одно место…

Витя подумал, что они все могли бы уже умереть — и беднягу дрожь пробила.

Стюардесса, Катя, симпатичная девчушка лет двадцати, у Вити дочь такая…

— Девушка, да вы… спасибо вам!!!

Далина махнула рукой, помогая спуститься на землю очередному пассажиру. Сама она на бревне балансировала так непринужденно, что казалось, оно ей вообще не нужно. Вот, оттолкнется ногой — и взлетит.

А ведь и правда может…

Темка уходил последним, выдрав с корнем рацию.

— Надеюсь, мы тут ненадолго, — вздохнул он. — долго мы тут не протянем.

— У нас палатки есть, правда, двухместные, один из молодых парней поднял руку. — и пожрать с собой тоже, мы ж на охоту ехали… захватили кое-что. Так, сухпаек…

— Это радует — согласился Витя. — не знаю, когда за нами прилетят, раны, переломы… кто пострадал? Кать, можешь первую помощь оказать?

Катя кивнула. Так-то она училась в меде, а летом подрабатывала на таких вот, маленьких рейсах. Ну и на выходных, когда свободное время было… мед — дорогое удовольствие.

— Прошу ко мне, сейчас разберемся.

Витя занялся пассажирами и хоть каким, но обустройством. Тема преодолел свою робость, и подошел к Далине.

— Скажите пожалуйста, а как вы вот это сделали?

— Что именно? — Далина не отвлекалась от самолета.

— Ну… вы же нас спасли!

— Я просто смягчила падение, — отмахнулась Далина.

— А КАК?

Женщина отмахнулась.

— Не мешайся… — она чувствовала, что пришел момент там, в глубине самолета, в его металлических внутренностях, что-то щелкнуло сухо, треснуло, и проскочила искра. Попала на топливо… сейчас, огню надо чуточку разгореться и сожрать достаточно материи…

Можно бы и искорку в себя втянуть, но все равно ведь загорится. Только потом, когда она уже уйдет.

Кто-то закричал за спиной, Далина не отвлекалась. Контролируем огонь…

Дракон — это не просто так себе хозяин огня, когда пламя бьется внутри тебя, учишься его чувствовать. Тут попустить, здесь придержать… вот так, поедай горючую жидкость, а вот взрываться… нет, не надо, я тебе и так все скормлю… а вот теперь!

Далина вытянула руки вперед и потянула огонь на себя.

В себя.

Огонь — это тоже сила, а ей как раз надо покрепиться после случившегося. Теперь она уже может его усвоить, теперь она справится. Ей еще домой лететь, к детям…

* * *

Когда по обшивке побежали первые язычки пламени, головы Витя не потерял. И принялся командовать.

Пусть люди спускаются с гольца, идут на противоположный склон, если самолет и взорвется, их хотя бы не заденет. Катя, и ты иди, вот, пациентку свою захвати со сломанной рукой, и детей ведите… потом шишки обработаете… и сотрясение мозга тоже потом.

Можете остаться здесь, пожалуйста. Нет мозга — нет сотрясения.

Этот вариант никого не устроил, и люди начали спускаться вниз. А странная женщина подошла поближе к самолету.

Витя ее трогать не стал.

— Вить, может ее… того? — подсунулся под локоть Темка.

Витя покачал головой.

— Не надо. Сам посмотри, она знает, что делает.

И говорила об этом. Но тебе я ничего не скажу.

Огонь разгорался все сильнее, язычки бегали все ярче и ярче… женщина медленно, словно слепая, вытянула обе руки вперед. Так, словно держала в них большой арбуз.

— Вить, она чего?

— Сгинь! — шикнул Витя на напарника. Но Темка уже замолчал, потому что женщина медленно зашевелила пальцами, и пламя от самолета потянулось к ней. Словно две тонкие ниточки, огненные, яркие, они обвились вокруг пальцев, скользнули на ладони, запястья, потом вернулись ниже, на пальцы, и принялись наматываться. Аккуратно, быстро, даже изящно. Пламя уходило с самолета оборачивалось вокруг тонких женских ручек, словно две рыже-алые варежки, но женщину это явно не смущало. Она продолжала тянуть все к себе.

На обшивке самолета огня становилось меньше, на ее руках больше, а потом опять меньше, Витя вглядывался очень внимательно, и заметил, что вены на руках женщины, там, где приоткрывали их рукава курточки, на шее, а может, и под одеждой тоже, словно светятся розовым цветом.

Как будто огонь попадает сразу в ее кровь.

Но так же не бывает, правда?

Это все сказки?

Или нет? Даже сказок таких нет? Эти… фениксы? Но они самовозгорающиеся? А кто еще-то есть такой же? Витя не знал. Пламя послушно уменьшалось, тянулось к женщине, словно гладило ее, но только там, где была открытая кожа. К одежде огонь не тянулся, или женщина этого не допускала… сожжет?

Даже если сама она что-то такое может, вряд ли это распространяется на ее одежду? Самые ж обычные шмотки, из сетевых магазинов!

— Вить, она не загорится?

Витя подумал, что с Темкой он больше летать не будет. Это ж надо быть таким бестолковым! Пусть катится к другому пилоту, хватит с него! Болтает тут, на чудеса смотреть мешает! И было на что посмотреть!

Алые волосы женщины тоже