Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

Мой взгляд был прикован к Илару, который замер на краю широкой постели, наблюдая за нами. Его золотистые глаза не выражали ревности. Напротив, в них горело открытое одобрение и жгучий восторг.

В спальне становилось жарче. Сердце било в висках, дыхание уже не желало подчиняться.

Это было не похоже на ту безумную ночь у термальной чаши, когда мною двигал навязанный жар аль-тура. Сейчас, в приглушенном свете моей спальни, все происходило тягуче, мучительно неторопливо, и у меня было время прочувствовать каждую секунду, каждое движение, каждый взгляд.

Я сама накрыла ладонь Райана на своей талии и потянула ее выше. Хрипло вздохнула, когда его пальцы сжались крепче, уже не спрашивая, а заявляя на меня права.

— Разреши это снять? — хрипло прошептал Райан мне в самое ухо.

Его губы коснулись чувствительной кожи шеи, и по позвоночнику прокатилась волна мурашек. На мгновение он замер, взглянув на Илара, словно спрашивая разрешения войти на его территорию.

— Да, — подтвердил первый муж, не отрывая от нас горящего взгляда. — Я хочу видеть тебя всю в его руках, моя эйра.

Это прозвучало так бесстыдно, почти шокирующе, особенно из уст нежного и временами даже стеснительного Илара, что завело сильнее любого откровенного прикосновения.

Халат с тихим шорохом соскользнул на пол.

Райан коснулся меня так, будто уже не мог остановиться, а взгляд Илара физически опалял, хотя он все еще даже не прикасался ко мне.

Брюнет осторожно подтолкнул меня вперед, ближе к Илару. Тот наклонился, коснулся губами кожи у ключицы и провел языком по ложбинке, в то время как руки Райана гладили мои лопатки и предплечья, спускаясь к пояснице и ниже.

О, высшие силы...

Это было запредельно.

Илар дотронулся губами моей груди, лаская медленно и неторопливо, а Райан, не отрываясь от моей шеи, вел ладонями по бедрам, медленно избавляя меня от последних остатков одежды.

Я осталась перед ними обнаженной, открытой, распаленной и не испытывала из-за этого ни стыда, ни сомнений.

— Раздевайтесь, — хрипло приказала я, возвращая себе хотя бы видимость контроля.

— Как пожелаешь, — покорно отозвался Илар, и в его голосе была такая головокружительная глубина, что у меня подогнулись колени.

Они разделись почти синхронно. Плавная, выверенная грация Илара и жесткая, отмеченная шрамами фигура Райана создавали такой контраст, что у меня перехватило дыхание.

И они оба сейчас были здесь. Со мной. Для меня.

Райан развернул меня к себе и поцеловал. Не мягко и не бережно, а жадно, голодно, так, будто давно перестал довольствоваться полумерами.

Илар прижался к моей спине, и я едва не застонала от того, насколько тесно мы оказались связаны в этом касании, в максимальной близости, словно три части чего-то давно расколотого, которые наконец нашли способ снова соединиться.

Я чувствовала, как напряжение между ними не разрушает, а, наоборот, подстегивает, распаляет, делает меня центром этого тугого, раскаленного узла желания.

Эйнарцам эта близость была нужна не меньше, чем мне.

Для Райана в ней было исцеление и окончательное принятие его мной как своего второго мужчины.

Для Илара — высшая степень доверия и знак, что он готов целиком включить Райана в нашу семью и пустить в наше интимное пространство.

Время еще сильнее замедлилось, и вместе с тем побежало быстрее ритма моего заполошно стучащего сердца.

Я оказалась на постели между ними, и каждое новое прикосновение отзывалось во мне все сильнее. Один удерживал меня, не давая рассыпаться, другой лишал способности мыслить. Они действовали по-разному, но именно в этой разнице рождалась та самая невыносимая полнота ощущений, от которой хотелось извиваться, хвататься за них и просить еще, не стесняясь собственной жадности.

Меня сводило с ума, что они не делили меня, а будто вместе доводили до той грани, за которой уже не остается ни контроля, ни осторожности.

Я терлась о Райана, скользила, ловя губами его прерывистое, тяжелое дыхание и посасывая его наглый, требовательный язык, который раздвинул мои губы и скользнул в мой рот.

Одно неуловимое движение бедер, и он толкнулся в мое набухшее лоно, проникая внутрь до упора.

Меня сводило с ума не только желание, но и чувство странной, почти болезненной правильности происходящего. Я не знала, что можно чувствовать так много одновременно: защищенной и уязвимой, дерзкой и свободной, ведомой и страстной.

Райан задал плавный, сводящий с ума темп, его ладони мяли мою грудь, а Илар, лежащий сзади, продолжал осыпать поцелуями каждый сантиметр моей кожи.

Я протестующе вскрикнула, когда мой первый любовник вдруг выскользнул, но вместо него в меня начал проникать лежащий сзади второй.

Теперь Райан держал мое лицо в своих ладонях, осыпая его невесомыми поцелуями. Его чуткие пальцы ласкали мои соски, напряженный живот, бедра, касались горошины клитора.

— Тебе ведь нравится, когда мы оба рядом? — раздался голос Илара у самого виска.

— Да... — выдохнула я честно.

— Тогда не сдерживайся, — зашептал эйнарец. — Позволь нам увидеть, какая ты на самом деле, когда отпускаешь себя. Позволь сделать все... вместе.

Я понимала, что могу остановить все в любой момент. Но правда заключалась в том, что я сама хотела этого с самого начала.

Не только близости или прикосновений, но и полного доверия и принятия.

Хотела быть желанной там, где никто никого не вытесняет и не отнимает, а каждый остается собой, даже разделяя нечто общее на троих.

Каждое движение, каждый взгляд, каждый новый тесный контакт между нами будто сильнее погружал меня в это состояние, где оставалось только чувствовать и отвечать.

— Смотри на меня, — тихо сказал Райан, и я подчинилась.

Он провел большим пальцем по моей нижней губе, и от этого простого жеста меня пробрала такая дрожь, будто он коснулся меня там, где до сих пор хранилось ощущение Илара.

Они оба были рядом, оба хотели меня, оба больше не прятали этого, и от их откровенной, полной мужской сосредоточенности на мне внутри все плавилось. И я льнула к ним сама, дышала ими, принимала эту тяжесть, этот жар, эту почти жестокую концентрацию их дикого и сладостного исступления, направленную только на меня одну.

Пальцы Илара скользнули между моих ягодиц, раскрывая меня для себя, и мужчина не спешил, заставляя прочувствовать каждый крохотный шаг этого растянутого во времени захвата. Я рванулась в его хватке, ошеломленная остротой момента. Тело, уже доведенное до пика ласками моих любовников, просто не справлялось с таким объемом чувств.

Но стоило Илару заполнить