Огни Эйнара. (не)настоящая - Магда Макушева

Райан положил руку на мою щеку, заставляя смотреть ему в глаза, и вошел одним движением в лоно, вышибая из моих легких весь воздух окончательно.

Потом все превратилось в единый поток ощущений: жар кожи, сбившееся дыхание, жадные поцелуи, подернутые поволокой страсти взгляды, руки, которые удерживали, успокаивали, убеждали, что я не рассыплюсь, даже если сама уже не чувствую под собой опоры, плавное движение их обоих во мне и вокруг меня.

В какой-то момент стало невозможно различить, кто крепче прижал к себе, кто именно заставил меня задохнуться от нахлынувшей волны удовольствия.

А потом все оборвалось разом, будто внутри перегорела натянутая до предела струна.

Я обессиленно завалилась на постель. Илар подтянул меня к себе, укладывая на свою горячую грудь. Райан лег сзади, прижимаясь всем телом и укрывая нас одеялом.

Мы лежали так очень долго, молча, переводя дыхание. Я слышала, как ритм сердца первого мужа постепенно успокаивается, а рука Райана, все еще лежащая на моем животе, медленно поглаживает кожу, убаюкивая этой тягучей, сытой негой.

Не было призраков прошлого. Были только мы. Три изломанных куска одной Вселенной, которые наконец-то нашли свой центр тяжести.

Ночью мне ничего не снилось. Хотя в какой-то момент все же почудился смутно знакомый мерный стук на коже.

Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук. Тук. Тук-тук-тук.

Рука спящего сзади Илара сжалась на моей талии. Первый муж что-то прошептал во сне, причмокнул губами и подтянул меня ближе к себе.

Райан лежал лицом ко мне, опершись на локоть, и поглаживал кончиками пальцев мою ладонь, устроенную на его обнаженной груди. Потом накрыл мою руку своей, медленно провел большим пальцем по коже запястья и прижал ее к своему сердцу.

— Ты что-то выстукивал на моей руке? — пробормотала я сонно.

— Наверное, мне что-то снилось, — отозвался брюнет задумчиво.

— Вот так?

Он надавил на кожу один длинный и три коротких раза.

— Это что-то значит?

Сон утягивал меня обратно, и я уже не до конца понимала, снится мне происходящее или нет.

— Эйнарский военный код для напарников. "Я с тобой. Я рядом", — с какой-то странной интонацией произнес эйнарец.

— Я с тобой. Я рядом, — зевнула я. — С тобой...

— Я знаю, моя эйра. Спи.

Райан поцеловал меня в кончик носа и обнял спереди, окончательно заключая в кокон из двух горячих мужских тел, где было спокойно, уютно и безопасно.

Глава 67: Интерлюдия: Новый расклад

Девятая колония Земли, планета Нум, город Гита

Теневой рынок Гиты погружался в сон. Арена для нелегальных поединков боевых роботов была уже пуста. Жрицы любви спрятались в своих вагончиках, чтобы отоспаться после ночной смены. Многочисленные лавки закрывались, гася свои неоновые вывески.

Зуран Нерог, более известный в теневых кругах сначала как Зу Рычаг или однорукий Зу, а теперь и как дон Рычаг, стоял у окна своей базы в теневом квартале и обводил пространство рынка хозяйским взглядом, параллельно выслушивая отчет Старшего Смотрящего.

— Дальнейшие шаги по низложению ублюдка готовы? Теперь данных достаточно? — негромко спросил Зу у своего собеседника. И, дождавшись утвердительного кивка, коротко велел: — Приступай. Но помни, он должен прочувствовать свое падение по полной, но остаться в живых. Теперь, при помощи одного партнера с Аль-Тура, заинтересованного в нашей ситуации, это не будет проблемой.

Отпустив подчиненного, брианец тяжело опустился в роскошное кресло и с нетерпением активировал панель с присланной Ловкачом специально для него информацией о Майе и ее приемной дочери.

Следующие полчаса старый пират снова и снова с жадностью просматривал гало-записи, то улыбаясь, то хмурясь, то грозя проекциям "своих девочек" пальцем.

Вот они с Мисси и черноволосым эйнарцем, по данным его аль-турского помощника, одним из мужей Майи, гуляют по улочкам озерного города. Вот девочки сидят на причале и болтают ногами в воде, гладя огромного черного зверя, отдаленно похожего на земного кота. Вот Майя сидит в обнимку с другим, уже светловолосым эйнарцем, вторым своим мужем, — ну эйнарцы конечно те еще затейники, — на террасе первого в ее жизни собственного дома. Вот Майя тренируется на рассвете, а потом гладит выскочившую к ней прямо в пижаме дочь по волосам. Вот смеется той редкой, почти забытой им улыбкой, из-за которой у Зу на миг защемило в груди.

— Пусть у тебя все будет хорошо, девочка, — прошептал растроганный теневой дон, который мог проявить подобную слабость только в полном одиночестве.

Майю Бриг он давно уже воспринимал если не дочерью, то кем-то, кого нужно оберегать.

— Почему ты не рассказал ей, кто ты такой? — спросила его тогда Теодора, пока еще могла говорить.

— Я не хотел тащить ее в эту грязь, — отрезал брианец. — Пусть бы думала, что я просто старый пират, проворачивающий в тени что-то по мелочи. У меня была дочь... знаешь? Сейчас бы ей было примерно столько же, сколько тебе или Майе, но... Враги добрались до нее и жены раньше, улучив момент, пока я был в рейсе. Больше такой ошибки я не повторю.

Сполна насладившись новостями с Эйнара, дон Рычаг погасил панель и спустился на подвальный уровень. Подошел к криокапсуле и долго смотрел на тело за стеклом. А потом в десятый раз включил проекцию и принялся тихо пересказывать лежащей там женщине обо всем, что ему удалось узнать о жизни ее подруги и дочери.

— Мы тебя вытянем, девочка, — пообещал мужчина, вглядываясь в бледное безмятежное лицо. — Потерпи. Ты еще увидишь, как выросла Мисси. И как Майя наконец перестала просто выживать. И найдешь свое счастье, обещаю.

А потом развернулся к переступившему порог лаборатории теневому медику, которого сопровождал найденный Ловкачом и его знакомым ученый с Эйнара, доставленный на Нум вместе с оборудованием.

— У меня для вас две новости, дон. Хорошая и плохая. С какой начать?

— По порядку, — приказал Зу.

— Яд постепенно выводится из организма. Органы восстанавливаются, и есть шанс, что скоро женщину можно будет выводить из сна.

— Но?...

— Но есть большая вероятность, что экстренное погружение в криосон и концентрация отравляющих веществ воздействовали на некоторые участки мозга. Скорее всего, мы сможем привести вашу... гостью в сознание,