Вторая жизнь. Вид сбоку 1 - Ксения Чудаева

пыль под ногами, застывшие в скорбных наклонах кривые высохшие деревья. Угнетающая тишина, которая звенит в ушах. Наверное, это испугало бы неподготовленного гостя. А уж для любящей жизнь занесённой здесь, по всей вероятности, очень страшно. Но Хэлмираш ничего не мог с этим сделать — он не сможет сейчас объяснить, где находится таверна, да и не отправит Ноат одну. А уйти с ней нельзя — у него есть неоплаченный долг, который нужно отдать.

По мере приближения к деревне, воздух становился тяжелее, как будто загустевал, приходилось прилагать больше усилий, чтобы сделать вдох. Хэлмираш покосился на занесённую: Ноат вертела головой, осматривая всё большими глазами. И держалась строго за его спиной, не отходя ни на шаг. Видимо, ещё не поняла, где они. Что ж, её не в чём винить — она не знает, как выглядит десятилетиями не застывающая демоническая кровь, как вязнут ноги в месиве из крови и земли. И не представляет, скольких демонов надо убить, чтобы добиться такого эффекта. Страж и сам не знал точного числа.

Хэлмираша уже давно не интересовали разрушенные залитые кровью дома и покосившиеся остатки заборов, а вот занесённая очень активно крутила головой. Внимательно осматривала это старое кладбище человеческого быта, как вдруг что-то на одном из домов привлекло её внимание. Ноат подошла поближе, щуря глаза. Хэлмираш опустил веки, а когда поднял, поймал взглядом видневшиеся ворота собственного старого дома и больше не отпускал. Занесённая не зря учится на травника, причём делает это довольно неплохо, по словам учителей. Она должна сообразить наконец, что перед ней. И составить картину.

Так и вышло, судя по хрипу сзади:

— Хэл!

Видимо, горло перехватило, и на более громкие звуки не было сил.

— Хэлмираш.

Страж продолжал идти, не оборачиваясь. Но его вновь удивляла реакция занесённой — она продолжала идти за ним. Это, с одной стороны, его радовало — не приходилось отвлекаться на её поиски по всей мёртвой деревне. Но с другой стороны — она же не дура. Должна была понять, что находится на кладбище. На его личном кладбище, где он похоронил всех, включая себя. И всё равно идёт за ним, жмётся к его спине.

Хэлмираш остановился около того, что осталось от его дома. Стены блестели от крови, пыль была более чёрной, чем по остальной деревне. На участках мёртвой земли, свободной от крови демонов, угадывались очертания больших рогатых тел. Да, начинал он с таскания именно тел. Потом уже перешёл на чистую кровь. Высокоуровневое и очень сложное заклинение. За творения такого порядка раньше давали пятые-шестые ступени. Но Хэлмираш никогда не жалел о том, что забыл все формулы и не мог вспомнить ни единого фрагмента тех кошмарных заклинаний.

В носу слегка засвербело от тошнотворного запаха, что стоял в этом месте, но страж привык не обращать на него внимания. Хотя в первый его визит сюда мужчину полоскало, стоило только сделать вдох. Правда, тогда и вонь была куда сильнее.

Хэлмираш расстегнул и бросил куртку на землю, опустился перед воротами своего мёртвого дома на колени, сложил руки перед собой, соединив пальцы в фигуру, позволяющую сконцентрировать поток энергии согласно накладываемой формуле, и зашептал слова заклинания. Оно было коротенькое и сочетало в себе ветви магии целителей, заменённые стихийными аналогами. По земле от стража кругами пошла тяжёлая вибрация, сообщающая о том, что формула выполняется правильно: кровь демонов проникала сквозь землю и сжигалась там, в глубине. Нечастые, но ритмичные толчки били по коленям, служа для Хэлмираша подобием метронома, помогающего не сбиться с текста. Круговое заклинание, которое следовало поддерживать в течение нескольких часов, пока будут силы.

Уйдя в работу, Хэлмираш полностью выпал из окружающего мира, видя перед глазами лишь темноту и прорисовывающуюся в глубине жёлтую искрящуюся структуру очищающего заклинания. Формула постепенно вытягивала из него тепло, но страж ориентировался не на температуру, а на медленно таявший резерв. Опытным путём Хэлмираш нашёл предел растраты, за который выходить нельзя, иначе можно здесь и остаться, пополнив количество мертвецов.

Внешний холод ощущался, но как-то отстранённо. Выражался в нарастающем онемении губ, подрагивании пальцев, формула начинала вспыхивать всё реже. Хэлмираш привычно усилил контроль за магией, чтобы тело не попыталось рефлекторно пустить часть энергии на обогрев. И тут плечо вдруг дёрнулось само. Замерзший организм использовал появившийся рядом источник тепла. Хэлмираш усилием воли отогнал желание прильнуть к этому маленькому язычку пламени, благо он быстро исчез и перестал быть искушением. И было непонятно, откуда вообще он взялся, но мужчина не стал прерывать своё сосредоточение ради понимания и поиска ответа на этот вопрос.

Но только вот источник никуда не делся, в одно мгновение страж всей спиной ощутил, как тепло хлынуло, позволяя сцепить пальцы крепче, а губам быстрее произносить слова заклинания. Вибрация участилась, формула перед глазами вспыхнула с новой силой. При этом тепло за спиной не ослабевало, позволяя работать практически с той же эффективностью, что была в самом начале ритуала.

Но даже при такой поддержке резерв необратимо пустел. Как только уровень энергии коснулся грани, за которой шла уже потеря сознания, страж остановился. Погасил формулу, с трудом вернулся в мир, разом начиная ощущать своё тело и всё вокруг.

Острые лопатки Ноат неприятно утыкались в спину, колени ныли, а ноги затекли так, что Хэлмираш с огромным трудом заставил их работать, разгибая почти что руками. Занесённая за его спиной охнула, подскочила. Мельком глянув на неё, Хэлмираш увидел широко распахнутые фиолетовые глаза, в которых плескалось беспокойство. Она всё порывалась ему помочь, но страж жёстко пресекал любую попытку попробовать его поддержать — нет, это его кара, и нести он её будет сам, без чьей-либо помощи. Тем более, без помощи занесённой.

Сжав зубы, страж встал, покачнулся, но на ногах устоял и, шаркая подошвами сапог, медленно побрёл налево, нашаривая взглядом дорогу, что должна была вывести их к таверне. Идти было сложно, ноги то и дело пытались заплестись одна за другую, но Хэлмираш выравнивался, не позволяя себе упасть. Сложно было понять, сколько он так плёлся — за временем сейчас его вымотанный мозг следить не мог. Но солнце уже село, когда они дошли наконец до таверны. Страж кое-как пересек двор, буквально ввалился в дверь. Однако та была крепкая, дубовая, так что только скрипнула от навалившегося веса. Страж доковылял до стойки, взмахом руки указал Ноат на стул. Сам повернулся к Яну — местному хозяину. Тот, увидев знакомого посетителя, привычно нырнул под стойку, вытащил и передал Хэлмирашу ключ от комнаты и кусок мыла.