Система дефрагментации - Сергей Сергеевич Мусаниф

— Полагаю, это самоназвание, — сказал Магистр.

— Там диктатура и кровавый режим, установленный Великим Диктатором Джозефом Первым по прозвищу Кукольщик.

— Тирания… — мечтательно сказал Магистр. — Тиранию я тоже люблю. А Кукольщиком диктатора прозвали за то, что он обращается с людьми, как с марионетками? Дергает за ниточки и все такое?

— Нет, это пошло с тех времен, когда он жил в изгнании на пустынном острове в океане. Еду и воду ему привозили, конечно, а вот с женщинами там была проблема…

— Больше ничего не объясняй, — хмыкнул Магистр. — Что еще можешь сказать о ваших соседях?

— На юге с нами граничит королевство Ифания, а на севере находится множество небольших княжеств, которые постоянно грызутся друг с другом.

— Прелестно, — сказал Магистр. — А теперь скажи, есть ли в вашем мире какие-то страшные легенды или пророчества о конце света? Ну, что-то вроде истории о гигантском чудовище, спящем в немыслимых океанских глубинах, которое в один прекрасный момент проснется, всплывет и всех сожрет?

— Это Ктулху, — сказал бармен. — Сказка, которой только детишек пугать.

— Как ни удивительно, это самый устойчивый миф во всех мирах, где существуют океаны, — пробормотал Магистр. — И пару раз мне даже удавалось его использовать на полную катушку.

— Чего? — не понял бармен, но Магистр уточнять не стал.

— Последний мой вопрос касается особенностей местной архитектуры, — сказал Великий Магистр. — Скажи, а не принято ли у вас тут строить высокие башни из слоновой кости? С такими, знаешь, небольшими балкончиками, с которых очень удобно плевать на окружающих?

— Нет, — сказал бармен. — У нас не принято строить башни.

— Жаль, — сказал Магистр.

— А кто такие слоны?

— Это уже не столь важно, — сказал Магистр. — Теперь можешь налить мне чего-нибудь выпить.

— Но у тебя же нет местных денег, а за выпивку принято платить.

Магистр достал из кармана еще одну монету с подозрительно знакомым профилем и положил на стойку.

— Тогда у меня есть еще пара вопросов, — сказал он.

* * *

Магистр почитал своевременность, как особый вид воинского искусства. Недостаточно сделать правильный ход, говорил он, надо сделать его в правильное время. Правильный ход, сделанный в неподходящее время, очень быстро может оказаться ходом не только не нужным и бесполезным, но и смертельно опасным.

Особенно тщательно надо подбирать время для того, чтобы уходить.

А уходить Магистру приходилось отовсюду. Его образ жизни не подразумевал остановок, более того, остановки ему были противопоказаны. Как только Магистр задерживался в одном месте на долгое время, он начинал превращаться в легенду при жизни, а это состояние, от которого всего один шаг до следующей стадии — жизни при легенде.

Магистр не хотел становиться памятником самому себе. Быть памятником скучно. Памятники вынуждены стоять на постаментах в любую погоду, на них гадят птицы, их пытаются изуродовать вандалы, а потом, через какое-то время, их просто сносят для того, чтобы поставить на уже готовый пьедестал какой-нибудь другой памятник. Магистр старался уходить при первых же признакам обронзовения, а высшим пилотажем он считал уход еще до того, как на его фигуре начнут появляться первые признаки бронзы.

К сожалению, это не всегда получалось, и тогда уходить было гораздо тяжелее.

В последний раз у него почти получилось.

* * *

Городского главу он подловил в ресторане у ратуши. Это было не слишком сложно, нужно только помнить тот факт, что все люди рано или поздно отправляются на обед, и проявить немного терпения.

Он подошел к его столику и уселся на соседний стул.

— Вы бургомистр?

— Я мэр.

— Это неважно, — сказал Магистр. — Вы же все равно тут главный?

— В этом городе — да.

— Чудесно, — сказал Магистр. — Вы-то мне и нужны.

Мэр обвел взглядом пустой зал небольшого семейного кафе.

— Вообще-то, у меня обеденный перерыв.

— Я вас надолго не задержу, — пообещал Магистр.

— А вы, собственно, по какому вопросу?

— По личному.

— По личным вопросам я принимаю себя в кабинете каждую среду с двух до пяти.

— Сегодня четверг, — сказал Магистр.

— Вот именно.

— До следующей среды еще целая неделя.

— А ваш вопрос, как это принято, не терпит отлагательств? — уточнил мэр.

— Это у вас сейчас сарказм в голосе был?

— Нет, я просто кушать хочу. У меня всегда такой голос, когда я голоден.

— Ну, вы же уже сделали заказ.

— Да, — признался бургомистр.

— И теперь вам все равно нечем заняться, пока его не приготовят.

— Верно.

— Значит, ничего не мешает нам обсудить мой вопрос, не так ли?

Мэр вздохнул.

— И чего вы хотите?

— Я хочу претендовать на должность смотрителя маяка.

— Как это? — не понял мэр.

— Я тут наводил справки и выяснил, что на мысе построен маяк, — сказал Магистр. — Знаете, такая высокая хреновина с прожектором наверху, нужна для того, чтобы корабли не врезались в берег и всякое такое. Я почему-то предположил, что маяк находится в пределах вашей юрисдикции, и вы нанимаете человека, который следит за его техническим состоянием. Наверное, я так подумал, потому что кто-то должен нести ответственность за содержание маяка, а других населенных пунктов в округе нет.

— Вы подумали правильно, — согласился мэр. — Но проблема в том, что у маяка уже есть смотритель.

— Увольте его.

— С чего бы?

— Потому что я хочу претендовать на его место, — сказал Магистр. — Согласитесь, довольно глупо претендовать на место, если его кто-то уже занимает.

— Позволите ли вы сделать мне одно замечание?

— Замечание? — нахмурился Магистр.

— Ну, наблюдение, если вам так будет угодно.

— Валяйте, делайте.

— Вы не похожи на человека, пределом карьерных мечтаний которого является должность смотрителя маяка.

— Вы зрите в корень, но дело в том, что я решил немного передохнуть от своей головокружительной карьеры, — заявил Магистр. — Взять небольшой тайм-аут, так сказать. Полагаю, это пойдет мне на пользу.

— Смотритель маяка — довольно скучная должность, — заметил мэр.

— Как раз то, что мне сейчас надо.

— И, к сожалению, я все равно не смогу вам помочь.

— Это еще почему? — Магистр нахмурился и пробарабанил пальцами по столу первые три такта похоронного марша.

Мэр вздрогнул.

— Я не могу уволить нынешнего смотрителя.

— Он что, ваш родственник?

— Нет.

— Родственник жены?

— Нет.

— Тогда я не понимаю суть проблемы.

— Он связан с башмачниками.

— Весьма уважительная причина, — согласился Магистр. — А кто такие башмачники? То есть, я знаю, кто такие башмачники в принципе, но исходя из контекста нашей беседы, я вынужден сделать вывод, что речь идет отнюдь не о ребятах, починяющих обувь. Потому что вряд ли обычные ребята, починяющие обувь, могут быть столь важны. Или у них профсоюз?

— Хуже.

— Что может быть хуже профсоюза?

— Секта.

— Не уверен,