Ужасающие Странствия Темного Владыки - Guiltythree

Однако прежде, чем они успели обрушиться на чудовищного изверга, фигура гигантского волка внезапно взорвалась снежным ураганом. Белая стена поглотила первые ряды фантомов и просто… стёрла их с лица земли, каждая снежинка, словно лезвие бритвы, разрезала блестящий обсидиан.

Санни в одно мгновение потерял десятки своих Обсидиановых Ос.

С мрачным чувством он быстро отозвал остальных обратно и вонзил свой одати глубоко в землю.

От места, где чёрный клинок пронзил скалу, по склону вулкана пошла паутина трещин, а в следующее мгновение из-под земли вырвались ревущие гейзеры яркой лавы, заставившие бушующий снег засиять красивым красным светом.

Снежный Демон вновь принял свою звериную форму и перепрыгнул через огненную трещину, попытавшись разорвать удаляющихся фантомов. Его ужасная пасть раскрылась и захлопнулась, легко раздавив нескольких Ос между нефритовыми клыками за один укус.

Остальные Обсидиановые Осы поднялись в воздух и роем закружились вокруг Проклятой мерзости.

Санни уже знал, что его фантомы не помогут ему выиграть много времени… но они могли дать ему хотя бы секунду-другую на размышление.

«Интересно…»

Санни ещё не сражался со многими Проклятыми Кошмарными Существами, но уже подозревал, что каждое из них воплощает в себе какую-то концепцию — или, по крайней мере, использует её в качестве оружия.

Снежный Червь, Изобилие, был самым простым примером. Имя, которое дал ему Санни, также было его сутью. Проклятый Зверь использовал концепцию бесконечности, чтобы сделать себя неисчерпаемым, неразрушимым и неизбежным… пока не встретил бесславный конец от руки Санни.

Какую же концепцию воплощал в себе этот Проклятый Демон? Что за оружие он использовал?

Но опять же… Звери были простыми существами по определению. Демоны же были существами куда более высокого порядка и сложности. Это были хитрые, коварные изверги, чья леденящая душу злоба была порождена острым умом. Так что, возможно, то, что воплощал в себе Проклятый Демон, было несравнимо с простой природой Изобилия.

«Кто же мой враг?»

Санни чувствовал, что от правильного ответа на этот вопрос зависит победа или поражение, а также само его выживание.

Существо перед ним… когда-то было звериным Духом. Первобытным хищником, который охотился на первых людей на заре времён, но пал от их кремнёвых копий, когда люди научились быть охотниками, а не добычей.

Возможно, уже тогда он был испорчен Пустотой. Возможно, он был благосклонным Духом-хранителем человеческого племени, а затем пал жертвой людской злобы и возродился в виде ужасного призрака. В любом случае…

Он был поистине древним. Это было существо, появившееся на свет ещё до начала истории, родившееся и убитое в эпоху, когда даже боги были молоды, не говоря уже о мире, который они создали. Существо из начала… всего.

Так не было ли мышление Санни слишком зажато сложностями современной эпохи?

Он что-то почувствовал — намёк на интуитивное понимание. Это был первобытный страх, который он испытал, когда взгляд Снежного Демона упал на него.

Почему этот ужасный волк должен был воплощать в себе концепцию чего-либо?

Почему он не мог быть просто воплощением… волка?

Или Волка. Первого, и возможно, самого безупречного представителя их легендарного племени.

Санни слегка пошевелился, наблюдая, как Волк уничтожает рой несчастных Верховных фантомов.

Если его враг действительно был воплощением концепции «волк», то он уже находился в фатально невыгодном положении. Ведь он был один…

В то время как истинная сила волка заключалась в стае.

Как раз в тот момент, когда Санни подумал об этом, с другой стороны вулкана, где Убийца сражалась с Великими Зверями — Снежными Волками, раздался леденящий душу вой.

Он побледнел.

«…Дерьмо».

В этот момент он понял, что должен во что бы то ни стало помешать Волку объединиться со стаей меньших Зверей на северном склоне вулкана.

И он также знал кое-что ещё.

Его одати завибрировал и удлинился, превратившись в чёрное копьё.

Санни отозвал большую часть доспехов и направил копьё на надвигающегося Демона.

Если его враг действительно был источником и воплощением всех волков…

Тогда кто же был его главным врагом?

Естественно… им был охотник.

Глава 2362

Охотник и добыча

Главным врагом волка был охотник, поэтому, если Санни хотел противостоять первобытному Демону, воплощавшему в себе понятие Волка, он должен был воплотить в себе понятие Охотника.

По крайней мере, в меру своих возможностей.

Это утверждение звучало как вдохновляющая поговорка, но на самом деле в нём не было ничего абстрактного или философского. Напротив, это был сугубо вопрос холодной практичности.

На нынешнем уровне силы физическая битва двух существ была лишь выражением жестокого столкновения их воли, их духов… их сути.

Это было их высшее проявление, но всё же только внешнее — не более чем верхушка айсберга.

Таким образом, обращение к концепции, одновременно превосходящей и прямо противоположной сути противника, помогло бы Санни лучше противостоять его Воле, усиливая свою собственную в борьбе с врагом.

По крайней мере, так он надеялся и ожидал — очевидно, Санни никогда раньше не пытался применить подобную технику. Ему даже в голову не приходило думать о подобной технике раньше, не говоря уже о том, чтобы применять её.

К счастью, у Санни было несколько жизненно важных преимуществ в использовании концепции Охотника.

Во-первых, он был охотником — одним из самых выдающихся охотников человечества, не меньше. Количество могущественных Кошмарных Существ, на которых он охотился, было почти неисчислимо, и в мире было мало людей, более сведущих в том, как выслеживать добычу.

Во-вторых, однажды, очень давно, он видел первобытных охотников эпохи Волка. Он не только видел их и сражался с ними, но и изучил их первобытный, безжалостный стиль боя — он даже использовал его в спарринге с Морган во время Антарктической Кампании, углубляя свои познания в боевых приёмах этих доисторических людей.

И, наконец, Санни был мастером Танца Теней. Эта способность позволяла ему узнавать суть врага и принимать его облик… но даже если не было врага, за которым он мог бы следить, или если он не осмеливался повторять за кем-либо из-за страха потерять свою оторванную от мира сущность, у него всё равно был богатый опыт в использовании сознания и физической силы кого-то другого.

Или даже в становлении кем-то другим. В конце концов, тени были очень податливы.

Поэтому, даже если Санни никогда не пытался использовать противоположную концепцию, чтобы получить преимущество в битве Воли с превосходящим противником, он всё равно был уверен, что сможет это сделать.

Летя вниз по