"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко

разоружился в своей комнате. «Аргумент» оттягивал кобуру, спрятанную под пиджаком. Я ловил косые взгляды, но никто не осмелился подойти и высказать все, что думает обо мне, Земле и Торговой Палате.

Восемнадцатый этаж пустовал. Я прогулочным шагом двинулся по коридору, положив руку на рукоять «Аргумента».

Тысяча восемьсот пятый. Восемьсот девятый. Восемьсот двенадцатый. Восемьсот тринадцатый. Я на месте. Я, не раздумывая, осторожно постучал в дверь.

Послышались шаги.

— Кто там? — отозвался недовольный мужской голос. Определить, Гвинплей это или нет, я не смог.

— Обслуживание номеров, — стараясь придать голосу детскую наивность, ответил я.

— Что вам надо? — недовольство за дверью росло.

— Проверить работу центрального климатизатора, — буркнул я первое, что пришло на ум.

— Он работает, — не открывая дверь, ответил недовольный жилец.

— Работает. Работает, — заворчал я. — В этом я сам должен убедиться, а то сначала он работает, потом барахлит, а кто в этом виноват? Иванов. Сначала вы нас не пускаете в номер, потом начинаете катить бочку, что что-то не работает.

— Почему вы не проверили раньше? — возмутился хозяин номера.

— Времени не было. Вас тут сорок номеров на этаже. Не могу же я сам везде поспеть. Вот в тысяча восемьсот первом сегодня ТЭФ‑доставка полетела, пришлось настраивать. Весь день провозился.

Я поднял рубашку и бесшумно вытащил из кобуры «Аргумент».

— Ладно. Ладно. Открываю, — сдался недовольный.

Замок щелкнул. Дверь стала отворяться. Я решил не ждать, пока она откроется, ударил и влетел в прихожею. На полу передо мной растянулся… Гвинплей Плант в банном халате. Похоже, они со Сливович времени зря не теряли. Лишь коридорные за дверь, они в постель.

Я захлопнул дверь и хищно ухмыльнулся.

— Ну, вот мы и встретились, — зловеще процедил я.

— Я знал, что ты зайдешь, но не думал, что так… — потирая живот, сказал Гвинплей Плант и осторожно поднялся на ноги.

Выглядел он уравновешенным, но в глазах посверкивали злобные искорки.

— Интересно, как ты мог знать? — ехидно поинтересовался я.

— Потому что мы рано или поздно, но все равно бы столкнулись. Двум фигурам, подобным нам, на одной доске места мало. Будем задевать друг друга локтями.

Гвинплей усмехнулся.

— Пригласишь? — спросил я, кивая «Аргументом» в сторону номера.

— А?.. — Гвинплей рассеянно посмотрел на дверь, ведущую в номер. — Да, проходи, конечно. Мне с тобой делить нечего. Мы же союзники.

Я удивился, но промолчал.

Гвинплей спиной распахнул дверь и ввалился в комнату. Я бесшумно последовал за ним.

— Кто там? — прозвенел стервозный женский голос с дребезжащими нотками.

Этот голос я бы узнал, где угодно.

Обнаженная Илла Сливович лежала на огромной кровати поверх простыней. Одеяла сброшены в сторону. Глаза закрыты. Когда Гвинплей не ответил ей, Илла томно раскрыла глаза и уставилась на меня, как удав на кролика. Ее глаза медленно заполнились ненавистью, точно змеиным ядом.

— Ты? — выдохнула она.

Я направил на нее «Аргумент», и дуло малость поуспокоило ненависть.

— Я оденусь… А то как-то неуютно… — пробормотал Гвинплей и, не дожидаясь моего разрешения, наклонился над своей одеждой.

Я успел заметить движение. Увидел, как поднимается из разбросанных впопыхах модных тряпок дуло пистолета в поисках цели. Если бы Плант навел пушку на меня, я спустил бы курок. Но пистолет Планта остановился на Илле. Дважды хлопнул выстрел, и Сливович, успев охнуть, рухнула на кровать с простреленной головой.

— Вот теперь мы можем спокойно потолковать, — произнес Плант, бросая пистолет на пол к моим ногам.

Я отпихнул пистолет к стене, подальше от Гвинплея, и взглянул на неподвижное тело Иллы. Я, конечно, не был ее поклонником, да и кровь участников подводного шоу говорила за себя, но убивать ее я бы не стал. И поступок Гвинплея не одобрил.

— Зачем ты ее? — поинтересовался я.

— Все равно бы пришлось, — равнодушно ответил он. — Рано или поздно. Она и без тебя слишком много знала.

— Зачем ты тогда спас ее?

— Поразвлечься, — чистосердечно ответил Плант. — Поразвлечься — это одно. А когда в дело вмешивается бизнес, то тут уж не до развлечений.

Я опустился в кресло напротив Гвинплея и положил руку с «Аргументом» на колени.

— Одеться‑то можно?..

— У тебя там еще ствола не припасено? — ответил я вопросом на вопрос.

— Нет.

— Тогда можно, — великодушно разрешил я.

Гвинплей скинул халат, натянул штаны, пропустил руки в длинные рукава белоснежной рубашки и обулся в ботинки, отороченные мехом со смешными ушками, словно у пуделя.

— Давай теперь поговорим, — предложил Плант.

— Давай, — согласился я, хотя присутствие мертвой Иллы все-таки смущало.

— Что будем теперь делать. Со дня на день начнется дело. А ты, как я вижу… — Плант ехидно усмехнулся, — не в курсе всего происходящего?

Я промолчал.

— Хорошее дело, союзничек.

— Почему ты называешь меня союзником? — возмутился я.

— Мы с тобой с одного полка. А что, тебя смущает такой союзник?.. Ты не думай, союзники — они разные попадаются. Бывают союзники положительные, прямо розами пахнут, и героические поступки совершают на каждом шагу. Каждые пять секунд если не Галактику спасают, то планетку какую-нибудь, бывает, и захудалую. А бывают и другие союзники — разбойники, руки по локоть в крови, характер ужасный, да и состояние психическое оставляет желать лучшего. К тому же убийцы. Вот такие союзники бывают. А они тоже нужны. Это только в книжках для детей союзники все напрочь благородные, а в жизни у тебя в союзниках я. Или брезгуешь? — игриво спросил Гвинплей.

Я промолчал.

— Ты так до сих пор ничего и не вспомнил?.. Значит, что-то пошло не так. Придется тебя в известность поставить, хотя ты сам все должен был вспомнить. Тебе что-нибудь говорит Большой Заговор?

Я помотал головой, с интересом наблюдая за Плантом. Я чувствовал, что сейчас он сообщит нечто важное, что, может, и прольет свет на мое прошлое.

— Большой Заговор заключен между шестью высшими руководителями Правительства Земли. Имен называть не буду. Уж извини. Вдруг тебе кто новую программу запаял. Могу лишь сказать, что одно место в среде заговорщиков занимаешь ты. И еще твой опекун — Себастьян Гоевин. Я же, как тебе объяснить, наблюдатель от третьего участника заговора. План‑то Гоевин предложил гениальный, а исполнять его взялся ты, так как не хотели никого в