Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

Похожие проблемы испытывала и Алена о чем она несколько раз жаловалась мне. Особенно бесило ее необходимость написания огромного множества конспектов маркистско- ленинских источников, необходимость знать и помнить все эти партийные постановления и решения, а особенно ее бесила необходимость высиживать на многочасовых комсомольских собраниях (которые к счастью были все же не часто) и занятия общественной работой. Ко всему прочему Алена являлась комсоргом курса, а значит ее общественная нагрузка возрастала еще больше.

Виделись мы с ней не сказать, чтобы часто. А свиданий тет-а- тет у нас после того вечера было всего два. Что делать! В этом времени двум молодым людям очень непросто было найти место для встречи наедине. Гораздо сложнее чем через сорок лет. Я еще раз пригласил Алену к себе в гости на Новый Год, и она опять не ответила на это мое предложение ничем определенным. Сославшись на свою постоянную занятость и проистекавшую из этого неопределенность планов, даже на самое ближайшее время.

Сдавая зачет по философии я обратил внимание как бойко отвечает преподавателю Вика Потоцкая. Я и раньше, еще на семинарах, замечал, что она ведет себя на них весьма активно и часто задает вопросы всякого рода читавшему нам курс доценту Круглову Аркадию Степановичу. К моему удивлению Вика явно демонстрировала неподдельный интерес к такой темной и мутной для меня науке, каковой по моему мнению является философия. Честно говоря интерес к такого рода абстрактному знанию, совершенно не вязался у меня с представлением о Потоцкой, сложившемуся в ходе моего общения с ней. Для меня она была милой, но, что греха таить довольно не далекой девушкой. А тут вдруг философия, в которой, как говорится сам черт ногу сломит. Одно слово дебри. Причем совершенно оторванные от реальной жизни.

Читавший нашему курсу сию премудрость доцент Круглов был личностью довольно примечательной. До войны он одно время учился в Институте философии, литературы и истории в Москве. Самое пикантное заключалось в том, что его однокурсником был незабвенный Александр Солженицын. Об этом Круглов поведал общественности в перестройку, когда книги Солженицына вновь стали издаваться в СССР. Сейчас же бывший однокурсник Круглова проходил по ведомству «врагов социализма», а посему Аркадий Степанович благоразумно помалкивал об этом своем знакомстве, состоявшемся еще в предвоенные годы.

Послушав бойкий ответ Потоцкой и посмотрев на довольную физиономию Круглова, я не выдержал и спросил после зачета у Сомовой:

— Слушай Ален, я что-то не пойму, наша Вероника правда так серьезно увлечена философией? Вон как Круглов лыбился, когда она ему отвечала! И похоже ей это в самом деле интересно. Или быть может я ошибаюсь?

— Нет. Не ошибаешься. Веронику давно интересуют мировоззренческие вопросы. В том числе и философия. Я помню как она в десятом классе штудировала Философский словарь. И кстати Круглов благоволит ей не только за ее внешние данные которые без сомнения весьма выдающиеся. А за неподдельный интерес к дисциплине, которой он изволит нас потчивать.

— Обалдеть! Вот никогда бы не мог подумать. Где Потоцкая и где вся эта заумная философия? Погоди, но ты же сама мне говорила, что Вероника не читает ничего кроме мелодрам! Или Философский словарь тоже относится к данному жанру?

— Я говорила тебе только лишь то, что многие свои представления о реальной жизни Вика черпает из мелодрам, но и только. Кстати ты вообще напрасно считаешь ее совершенно пустой и примитивной. Вика конечно не Спиноза, но и дурочкой ее назвать нельзя. У нее есть определенные интеллектуальные задатки, а еще и упорство в сочетании с прилежанием. И кстати Потоцкая очень много читает и не только «Анжелику», хотя без нее она тоже не обходится. Особенно сильно погружается в книги в момент своих душевных драм и сердечных катастроф. Как, например, сейчас. Так, что кто знает? Может быть своим отказом ты в итоге превратишь нашу Веронику в великую философиню? Может такое быть? Как ты думаешь?

Позже сидя в своей комнате в общежитии я обратил внимание на мающегося своего соседа, первокурсника Дениса и поинтересовался причиной его столь заметного беспокойства.

— Да понимаешь,Витек, у меня завтра зачет по археологии у Мышкиной, а я в половине материала еще ни в зуб ногой. Вот даже не знаю, что и делать. Как она хоть принимает? Сильно зверствует?

Тут я вспомнил, что Денис резался на археологии, с трудом сумел пересдать зачет, но Мышкина добила его на экзамене по истории Древнего мира, влепив неудовлетворительно и завалив потом на пересдаче. Отчего -то она невзлюбила его. В итоге летную сессию Денису сдавать уже не пришлось. Он распрощался с институтом.

— Мышкина? В принципе она принимает нормально. Но отдельным индивидам, которых она почему-то невзлюбила, может прийтись не сладко. У тебя с ней нормальные отношения?

— Да как тебе сказать… В обще то приматывалась она ко мне пару раз. И на лекции и на семинаре. Сам пойму почему так вышло. Я занятий стараюсь без уважительной причины не пропускать, готовлюсь к семинарам, а с ее стороны чувствуется какая-то необъективность.

— Похоже у нее на тебя вырос зуб. Это плохо, друг Денис. На зачете тебе может стать жарко. А с учетом того, что ты, как говоришь не знаешь половину материала, то может быть совсем худо.

— А что же делать? Времени то осталось совсем мало.

— В принципе, студент, если это нужно и требуется может за одну ночь выучить наизусть китайско- русский словарь. А у тебя всего лишь какая-то жалкая археология!

— Витек! Ну я же серьезно спрашиваю!

— А я, представь себе, серьезно отвечаю. Значит не в силах выучить за ночь ни словарь, ни учебник археологии? Что же это печально. Тогда учит Фатьяновскую и Трипольскую культуры. Да так, чтобы от зубов отскакивало! Хоть это-то ты в состоянии сделать?

Денис посмотрел на меня раскрыв рот. Потом он спросил: — А почему именно Фатьяновскую и Трипольскую культуры? Это, что любимые темы у Мышкиной?

— Ну можно и так сказать. Но главное заключается в том, что ты должен слушать и беспрекословно выполнять все то, что рекомендуют тебе более старшие, а следовательно и более опытные товарищи. Усек? Я кстати ни разу не шучу. Говорю тебе это максимально серьезно.

Естественно я не стал добавлять, что в моей прошлой жизни Денис срезался именно на этих вопросах. Правда мне