Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Состояние Лиама пришло в норму — шрамов на нём не осталось. Мазь, которую дал лекарь Мириот, оказалась действительно чудодейственной. Но с Луаром дело обстояло сложнее. Раны жеребца затянулись быстро, но большой шрам, идущий от лба и почти до самых ноздрей, всё ещё был заметен. Меня утешало лишь то, что со временем он исчезнет. Жаль только воспоминания о побоях невозможно стереть из их памяти.

Я была рада, что Киан и Сиэль согласились сесть со мной за один стол. При Лисане они вели себя иначе, не показывая, что между нами не всё гладко. Почему мальчики так поступили? Возможно, потому что не хотели выносить сор из избы, хотя это свойственно даже не всем взрослым. Или, может быть, они пожалели меня, что маловероятно. В любом случае я была благодарна.

Пока лорд Фалмар был у нас, дети смеялись и шутили, позволяя мне увидеть их другими — счастливыми и беззаботными. Но как только он уехал, близнецы снова стали серьёзными и молчаливыми, уходя к себе подальше от меня.

Я понимала, что легко не будет, но всё равно сорвалась. Наболело, накипело. Мне нужно было выговориться, но кому? Только тому, кто не сможет ничего рассказать.

Убедившись, что Сиэль и Киан у себя, я направилась к Лиаму и Луару.

Нанося мазь на шрам животного, рассказывала ему о своих печалях, терзающих душу. Конь слушал, периодически фыркая, словно понимая всё, что я говорю ему.

Пусть немного, но мне стало легче.

— Ну вот, — вздохнула я, ласково поглаживая бархатистые ноздри животного, — пожаловалась тебе, теперь с новыми силами можно двигаться дальше.

Выключив свет, направилась к выходу и заметила, что дверь немного приоткрыта.

Хмыкнув, нахмурилась.

— Может, я не до конца её закрыла?

Оглядевшись, никого не увидела. В теле чувствовалась усталость, хотелось спать. Поэтому я без задней мысли направилась к дому.

Лисан попросил разрешения поехать с нами на соревнования. Дети были в восторге, услышав это. Я не стала возражать. Также согласилась, чтобы Оскар остался у нас, пока его хозяин находится в другой империи.

Меня так и тянуло спросить, с чем это связано, но я промолчала. Одно было ясно — Лисан не хочет оставлять своего друга в родительском доме. Видимо, для него там существовала какая-то угроза.

Ночь прошла как в бреду. Я постоянно просыпалась, вскакивая на кровати. Плохие сны, вызывающие тревогу, никак не давали покоя, отступая только с рассветом. Поэтому я проснулась позже обычного, да и то от деликатного стука в дверь.

— Госпожа, доброе утро, — Анита осторожно заглянула в комнату, когда я разрешила ей войти.

— Как дела? — сонно спросила у неё, чувствуя, что глаза слипаются.

— У ворот поместья стоит граф Навьер… — кашлянула девушка, наблюдая, как мои глаза распахиваются от услышанного, а затем недобро сощуриваются.

— А он что здесь забыл? — холодно спросила я.

— Стража не стала его пропускать…

— И правильно! — откинув одеяло, я спустила ноги на пол. — Я же его выгнала! Ясно дала понять, что не хочу больше иметь с ним ничего общего! Ты посмотри какой прилипчивый!

— Он принёс большой букет цветов, — прошептала Анита, не выдерживая моего разъярённого взгляда и отводя глаза.

— Пусть он эти цветы засунет… — сжав пальцы в кулаки, я медленно набрала полную грудь воздуха, чтобы успокоиться.

Свежо было воспоминание в памяти, как граф Навьер домогался до меня. Его потные руки и омерзительно частое дыхание!

— Видимо, мало ему в прошлый раз досталось!

«Боже, он же такой тошнотный! Не понимаю, что в нём нашла Лайлет?!»

— Его прогнать? — спросила Анита.

— Не нужно! — мотнула головой, с воинственным видом направляясь в комнату гигиены. — Я сама с ним поговорю! А потом пусть катится вместе со своим цветочным веником на все четыре стороны!

38. Неприятный разговор

Лета

Я не торопилась. Намеренно собиралась медленно, словно растягивая каждую минуту, чтобы поиграть на нервах графа Навьера. Он ждал у ворот, смиренно стоял и не сводил взгляда с дома.

Что им двигало? Истинные чувства к Лайлет или же корыстный интерес к её состоянию? В любом случае правды от него ждать не стоило. Нужно было как можно скорее избавиться от этого мужчины, чтобы он больше не мозолил мне глаза.

Анита, следуя этикету, отправилась следом за мной.

Стоило графу Навьеру заметить меня издалека, как он тут же оживился, поправляя причёску и улыбаясь, словно безумный.

— Лайлет! — выкрикнул он, приподнимаясь на цыпочки и махая мне рукой.

— Что за фамильярность? — недовольно сощурившись, я поджала губы. — Позвольте узнать, граф, с чем связан ваш визит?

— Ты всё ещё злишься на меня, да? — надул губы мужчина, искоса поглядывая на стражников, которые не торопились впускать его на территорию.

— О чём вы? — я вопросительно приподняла бровь, хотя прекрасно всё понимала. Тогда он упоминал дочь какого-то аристократа, с которой его застали во время танца. — Злость — это пусть и негативное, но всё же чувство, а я к вам не испытываю ровным счётомни-че-го! — намеренно выделила по слогам, чтобы до этого тугодума наконец дошло.

Мужчина замер, глядя на меня так, словно я вырвала его сердце с корнем.

«Видимо, он действительно без памяти влюблён в Лайлет», — заключила я.

— А как же наши чувства? — не выдержал он, повышая голос. — Зачем тогда позволила приблизиться к себе?! Решила поиграть?!

Он закричал так громко, что я начала беспокоиться. Не хотелось, чтобы кто-нибудь услышал его истерику.

— Возьмите себя в руки, граф! — рыкнула я, глядя на него холодно. — Вы мужчина или барышня кисейная?

Сказанные мной слова пристыдили аристократа. Он, недовольно сопя, приподнял подбородок, пытаясь принять невозмутимый вид, который трещал по швам и готов был рассыпаться на мелкие осколки.

— Думал, — мотнул он головой, часто дыша, — у нас с тобой есть будущее! Скажи, что во мне не так? Я изменюсь, — стремительно рванув к воротам, он прижался к ним, — честное слово! Что? Причёска? Манера речи? Походка? Может, ты хочешь, чтобы я был более напористым?

— Я хочу, — шагнув вперёд, понизила голос, — чтобы ты ушёл и больше никогда не появлялся передо мной. У меня нет к тебе чувств и никогда не будет.

— Это всё он, да? — слова графа перешли на злобный