Фантастика 2026-34 - Сергей Чернов

лени библиотекарей. Тупости и глупости отца. Какого демона⁈ Прости, Пречистая. Какого… «Папа! — мысленно вопила я. — В пророчестве было сказано: когда наступит совершеннолетие. Я была уже умной, взрослой девушкой. Мне достаточно было просто сказать: „веретена — не трогай“. Скрывать от меня то, что меня почти смертельно ранит, значило оставить меня безоружной перед злом. Надо было просто сказать! Языком, пап! Я не дура, я бы — не тронула!»

Да. Моя злость была вполне естественной. И все бы поняли, если бы я казнила человечков пять-шесть… все, кроме Осени.

Я замерла. Может, поэтому пёс бездны не может причинить девчонке зла? Потому что она — слишком добрая? «Мам, я боюсь темноты. — Не бойся, Котёнок. Мы зажжём свечу, и она разгонит тьму. Тьма боится света». Тьма боится света. Не припомню, чтобы королева так говорила, но это точно слова моей мамы. Однако разве Осень — свет? Капризная, вредная, раздражительная, разве она — свет? Уж на ангела паж точно не похож.

И всё же она добрая. Пожалела кагана. Спасла маркиза. Галок вон ходит, кормит… И меня, кстати, тоже защитила. А ведь я её ударила. И к чумным Осень пошла, и даже рискнула привести к ним королеву…

Я задумалась.

В этом рассуждении определённо что-то было. Вот только… что делать с гневом, с яростью, затмевающей глаза? «Я буду как Осень, — решила твёрдо. — И вот прямо сейчас пойду в город и спрошу народ, что для него ещё сделать. И услышу их слёзные благодарности, и… и меня отпустит. Я снова стану добра и светла. Как леди Годива».

Ведь это же я разрешила им ловить рыбу и дичь в своих угодьях, так? Так.

Мне стало легче. Настолько, что гнев испарился, словно и не бывало. Как знать, может, пройдёт лет сто или двести — сколько там нужно для канонизации? — и моя скромная статуя встанет одесную Пречистой Девы в храме? И люди будут зажигать мне свечи, и просить меня о том, о сём…

Я смахнула слезу умиления и, радостная, поспешила в город.

— Ваше величество, коня? Карету? — начальник караула на воротах встревоженно посмотрел на меня.

— Нет, не надо, — улыбнулась я. — Я люблю моих подданных, а они в ответ любят меня. Чего мне опасаться?

— Позвольте хотя бы сопроводить вас. Небольшой отряд…

— Да нет же! Выполняйте свою работу. Я хочу пройтись одна.

Первая же встреченная мной женщина облобызала мне подол платья, поохав, что такая прекрасная ткань будет безнадёжно испорчена городской грязью. Мои добрые люди бросали работу и тотчас кланялись, прославляя моё имя. И злость испарялась, таяла, словно снег с приходом весны.

Вечерело, и пора была уже возвращаться, но тут я увидела толпу мужчин у кабака. И услышала чей-то плач. Кажется, детский. Я подхватила юбки и поторопилась подойти.

— Что здесь происходит? — спросила дружелюбно.

На меня оглядывались. У этих измождённых людей были странные взгляды. Какие-то мимолётные и хмурые. Но в густых сумерках видно было плохо.

— Ваше величество… незачем вам… тут… Шли бы вы…

— Нет-нет, — ласково улыбнулась я. — Я здесь для того, чтобы помочь. Что тут произошло?

— Уже помогла, — прошипел кто-то зло.

— Рауль, не надо… Тебя стражники схватят, а потом отрубят голову.

Я бы отрубила, да. За непочтение. Разве так разговаривают с королевой? Но все остальные и вообще молчали, а как можно говорить с теми, кто молчит? Испуганно заплакали какие-то дети.

— Нет-нет, никаких стражников нет, не бойтесь, — снова до боли в щеках улыбнулась я. — Так что произошло?

— Наши дома, Ваше величество… нам негде жить, — заплакала какая-то из женщин.

— Говорят, их сожгли по вашему приказу.

— Но мы не верим! — поспешила заметить всё та же плакунья.

Идиоты!

— Да, это сделали по моему приказу. Потому что эти здания были насквозь пропитаны чумой…

— Так ведь чума ж прошла!

— Можно было подождать и…

— Ох… А где же нам жить⁈

— Чума прошла не просто так, — как можно терпеливее объяснила я. — Мы с принцем Дезирэ её прогнали. Но когда я приказала жечь, то не могла знать, что у нас получится найти иное решение.

— Моё платье! Оно было совсем новым… Алое, почти не штопанное!

— … подушки, набитые утиным пером, теперь таких не найдёшь!

— Тише вы, тише, идиоты! Ваше величество, а нам возместят убытки?

Я уставилась на тупую старуху, которая произнесла этот невероятный вопрос. Стиснула кулаки, чтобы не заорать на это стадо безмозглых баранов. Моё терпение рвалось, словно ветхая ткань.

— Вы живы, — рявкнула гневно. — Разве этого мало? Разве смерть…

— Вот прям удовольствие остаться нищим…

— Уж лучше не жить, чем быть бездомным…

— А что нам есть, Ваше величество?

— Или с голоду сдохнуть?

— Не чума, так голод…

— Я разрешила вам охотиться, рыбу ловить, собирать грибы и ягоды…

— Грибов давно нет. И ягод. И…

— А на охоту нужно оружие, а у нас нет…

— И сетей нет…

И я взорвалась, как пороховой склад:

— Идиоты! — завопила в бешенстве. — Свиньи неблагодарные! Вам сколько ни сделаешь, всё мало! Я чуть не умерла, заразившись от вас чумой, и только волшебство спасло мне жизнь. Да как вы смеете жаловаться и ныть! Если вам без барахла жизнь не мила, если вам ваша рухлядь дороже, то милости прошу на виселицу!

Толпа попятилась, и вдруг чей-то хмурый голос остановил их:

— Так она ведьма… Это из-за неё и пришла чума…

— Она накликала…

— Что⁈ Да вы… да вы…

— Она спалила наши дома…

— Мои дети остались в замке! Мне их не отдали!

— А у меня — жена…

— Ведьма!

У меня от гнева перехватило дыхание. Добрая королева? Да разве возможно быть с такой швалью доброй⁈ Я закашлялась. Да не пьяны ли они?

— Вы с ума сошли? — заплакал кто-то тоненьким голоском. — Вас повесят… Перестаньте…

— А у неё с собой нет стражи, — вдруг ухмыльнулся рябой бородач и вышел вперёд. — Бей её, ребята! Это самозванка. Наш король — каган. При нём дома не палили. И в больницы не загоняли!

— Ведьма! Ведьма!

— Да я вас…

Что-то влетело мне в лицо, забив рот. Я отплюнулась. Грязь! Они швырнули в меня грязью! Дрожа от гнева, я махнула руками:

— Сгорите заживо!

Пальцы вспыхнули фиолетовыми искорками и погасли.

— Сгорите…

Но тут же мне в голову ударил камень. А за ним ещё. Я упала, схватилась за разбитую голову. Ненавижу! Почему огонь меня не слушается? Надо сосредоточиться… И тут же поняла почему: мне страшно. Мне дико страшно.

— Немедленно перестань…

Кто-то завопил и схватил меня за волосы. Я увидела десятки обезумивших глаз, десятки развернутых ртов.

— Дезирэ!

В