Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

Принц ехал по улице Золотого Дуба, удерживая на лице вежливо-безразличное выражение и внутренне кипя от злости. И поди пойми, на кого та злость — на господина дель Гьяппа-младшего, его блудливую женушку или на самого себя?

Дел на сегодня больше не было. То есть, конечно, стоило бы наведаться в совет негоциантов или, наконец, пообщаться по душам, а не сугубо официально, с новым верховным магистром, но не в таком же расположении духа! Сейчас Ларк даже к деду побаивался идти — не слишком-то приятно чувствовать себя бестолковым щенком.

А вот навестить друга — самое то, что нужно и для души, и для совести. Бедняге Реннару точно сейчас не лучше, чем Ларку: жизнь кипит, а он практически заперт в отцовском особняке, всех прогулок — по двору и с сугубой осторожностью, чтобы не разбередить едва зажившую рану и не свалиться вновь с лихорадкой.

Под копытами чавкал раскисший снег, с неба срывалась мелкая морось пополам с ледяной крупой, и Ларк невольно думал о фор Виттенце и ди Ланцэ. В горах непогода втройне опасна. Спасибо еще, что таинственный не то слуга, не то побратим адмирала фор Гронтеша все-таки успел сделать им амулеты — почти незаряженные, правда, но обещал, что зарядятся сами в пути. Магам Огненных островов не так уж и нужны, оказывается, природные источники…

Реннар ощутимо тосковал. Велел подать вина и закусок, пожаловался:

— Все делом заняты, один я дурью маюсь. Чертов лекаришка даже визиты наносить запретил. Мне, видите ли, противопоказано по такой мерзкой погоде трястись в седле! Можно подумать, великое испытание, проехать пару-тройку городских улиц!

— А в карете?

— Что я, барышня нежная, в каретах кататься?! К дьяволу, — Рени наполнил бокалы и залпом выпил свой. — Одно радует, отец счастлив — наконец-то снова выйдет в море. Дома, считай, не появляется.

— Знаю, — кивнул Ларк. — Дед вовремя его вернул. Есть подозрение, даже уверенность, что в этот раз исход кампании будет решаться на море. А второго такого, как твой отец, нет, сам знаешь.

Реннар широко улыбнулся и тут же нахмурился:

— Руку придется разрабатывать. Вчера пробовал размяться со шпагой — в глазах темнеет, едва в обморок не рухнул. По-хорошему, давно должно было все зажить, но чертов ублюдок стрелял, похоже, какими-то особо мерзкими пулями. И не проверишь теперь. Доктор сказал, никакой магии, должно восстанавливаться само. Естественным, дьявол его побери, путем. Ларк, я тебя умоляю, найди мне дело! Хоть какое. Я тут протухну и вонять начну, даром, что не сдох.

И тут Ларка осенило. Не далее как вчера граф фор Циррент сетовал, что Джегейль пора вводить случайно полученное знание одарского в активную память, но совершенно некого попросить с нею говорить. Все, кто знает язык и кому можно доверять, заняты куда более важными делами. А тут, пожалуйста, верный друг страдает от безделья и до сих пор не знаком с такой интересной девушкой!

— Но, Рени, ты же сам только что сказал, что садиться в седло тебе пока запретили, а кареты…

— Да плевать! — перебил Реннар. — Если по делу! Одно дело в этой чертовой карете поехать воздухом дышать, и совсем другое — с твоим поручением. Только прикажи, мой принц.

— Отлично, — Ларк не сдержал улыбки, — если ты все же решишься унизиться до прогулки в презренном экипаже, у меня найдется для тебя поручение. Даже просьба. Дело вполне по силам тебе в таком состоянии, и при этом достаточно важное. Собственно, больше просто некому поручить, потому что оно секретно и потребует изрядно времени, а все, кто мог бы этим заняться, как раз сейчас крайне заняты.

— Я готов, рассказывай!

— Тебе придется несколько дней поездить с визитами в дом графа фор Циррента. Нужен надежный человек, который может поговорить с его племянницей по-одарски. Нужно ввести язык в активную память после переводческого заклинания.

Реннар на несколько мгновений, казалось, онемел. О Джегейль он наверняка был уже наслышан, один газетный скандал после бала чего стоил; и, кажется, заподозрил своего принца не то в желании развлечь под видом серьезного дела, не то в банальном и пошлом сводничестве.

Ларк молча наблюдал, как на непривычно бледном, исхудавшем лице борются подозрение, возмущение и желание хоть какого-то занятия. Конечно, принц мог просто приказать своему порученцу, но Ларк считал, что в мирное время и в таком деликатном деле просьба будет эффективнее. И лучше сразу объяснить, что эта просьба без подвоха.

— Рени, друг мой, давай исключим возможное недопонимание. Мое поручение без двойного дна и скрытых смыслов. Джегейль фор Циррент отличная девушка, очень интересный собеседник, но, честное слово, не советую тебе за ней волочиться. Нико фор Виттенц уже попробовал.

— Да?

— Да, и потерпел сокрушительное поражение. Видишь ли, девушка совершенно случайно попала под модифицированное переводческое заклинание, — объяснять всю правду в подробностях Ларк не собирался, так что вариант с модификацией заклятья вполне годился для объяснения, — и граф решил, что глупо упускать столь богатую возможность. Нужно просто помочь девушке с языком, а больше некому. Сам понимаешь, сколько всего мы должны успеть до весны.

— То есть ты не вступил в сговор с моим отцом с целью успеть женить меня до военной кампании?

Настала очередь Ларка бороться с внезапным онемением.

— Рени, с чего ты взял?! Что за чушь?

— Я знаком с барышней фор Циррент, отец нас представил. Намекал мне о женитьбе. Ларк, я не готов жениться! — в последних словах звучала такая откровенная паника, что Ларк невольно рассмеялся. И тут же, боясь обидеть друга еще больше, сказал утешающе:

— Мне дед тоже намекал. По-моему, у старшего поколения это навязчивая идея. Но Джегейль не будет пытаться тебя окрутить, поверь. Я достаточно ее знаю. Никаких заигрываний, никакого кокетства. То ли она вообще не собирается выходить замуж, то ли ей нужен вполне определенный мужчина, и до сих пор никто ее не привлек. А вот поговорить с ней интересно. У нее другое воспитание, много очень странных знаний и парадоксальный взгляд на привычные нам вещи. Скучно тебе не будет, гарантирую.

Реннар, кажется, все равно подозревал подвох. Впрочем, Ларк понимал, что его доводы и уверения звучат не слишком убедительно: нужно узнать Джегейль самому, чтобы понять всю прелесть общения с ней. Следовало ковать железо, пока не остыло, пусть внезапный визит и отдает дурным тоном.

— Помочь тебе одеться?

— Ты хочешь… сейчас?! Вот так просто взять и заявиться, даже без договоренности?!

— Как раз