Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

тревожьтесь, ваше высочество, я не съем вашего друга, — тут же отреагировала Женя. — Я, наоборот, пытаюсь быть вежливой и, как бы сказать, соблюдать протокол. Я наслышана о некоторой обидчивости господина Реннара фор Гронтеша, особенно когда дело касается его чести… или того, что он понимает под этим термином.

Ларк вздохнул:

— Я вижу, что вам что-то не понравилось, но я даже не успел понять, что именно. Однако смею уверить, у Реннара и в мыслях не было чем-либо вас обидеть.

— А я и не обиделась, с чего вы взяли. Идет нормальный процесс знакомства.

— Джегейль, — принц снова вздохнул, тяжело и укоризненно, — спорить с вами бесполезно, так, может, давайте перейдем к делу, а там все само утрясется? Я тоже вполне прилично говорю на одарском, и сейчас я вполне свободен. — Сплел пальцы в замок, взглянул на вцепившегося в чашку Реннара, на Женю и сказал, действительно перейдя на другой язык: — Знаете, Джегейль, вот сейчас мне стало жаль беднягу Никодеса. Боюсь даже представить, как протекало ваше знакомство с ним.

Женя думала, что переключиться на совершенно незнакомый, без малейших ассоциаций, язык будет сложно, но ответ потребовал лишь небольшого усилия: сосредоточиться и… словно найти в собственной голове новую папку с информацией, так Женя это представила для себя.

— О-о, ваше высочество, наше знакомство с Никодесом было, не побоюсь этого слова, фееричным. Герцог фор Гронтеш вряд ли сумеет переплюнуть…

День как не задался с самого начала, так и продолжался наперекосяк. Ларк уже жалел, что потащил Реннара к фор Циррентам: тот слишком тяжело перенес тряску в карете и теперь с трудом держал лицо, ни намека на то веселое обаяние, от которого млели все поголовно столичные девицы. А Джегейль… Ларк не взялся бы гадать, чем Рени не понравился барышне Жене, но что не понравился, стало ясно почти сразу. Впрочем, ей, кажется, никто с первой встречи не нравится. Достаточно вспомнить его собственное с нею знакомство! Язва, а не девушка.

Однако дело есть дело; к тому же была у Джегейль нетипичная для девушек особенность — она могла спрятать неприязнь, если понимала, что общение необходимо, а в процессе общения привыкала к собеседнику и становилась к нему снисходительнее. Потому Ларк и поспешил перейти к разговору на одарском, и сразу понял, что не ошибся. У Джегейль даже взгляд тут же изменился, стал серьезным и сосредоточенным. И хотя ответила она с обычной своей иронией, интонации утратили язвительность. Теперь ее голос звучал слегка неуверенно, и это было отлично: на подобную неуверенность у Рени тут же пробуждался инстинкт защитника. Одним махом погасить неприязнь с обеих сторон — да он может гордиться своим талантом дипломата!

Однако успех следовало закрепить.

— Предлагаю немного поговорить на общие темы, вы не против?

— Знакомство, погода, распорядок дня? — Джегейль забавно сморщила носик, чему-то усмехнувшись. — Это банально, ваше высочество. Не заставляйте меня вновь ощущать себя сопливой школотой. Кажется, я задолжала вам разговор о деньгах, он еще актуален?

— Вообще-то дед мне разъяснил, но… Вот скажите, милая Джегейль, что вы бы предприняли в ситуации, когда деньги нужны срочно и в большом количестве, а банкиры с радостью суют вам палки в колеса, отказывая в помощи даже на самых выгодных условиях? Если исключить экстренную работу монетного двора, от которой вы так рьяно меня предостерегали?

— Интересно, — пробормотала Джегейль. Подлила всем чаю, отхлебнула из своей чашки, поводила пальцем по золоченому ободку блюдца с печеньем. — Зачем банкирам отказываться от прибыли? Они не верят в вашу победу? Вряд ли, насколько я поняла, до сих пор удача в конфликтах с Одаром была на вашей стороне. Или что-то изменилось? Или у них как раз сейчас есть более выгодное применение деньгам, чем военные займы?

— Вы у меня спрашиваете? — тоскливо поинтересовался Ларк.

— Нет, что вы, — серьезно ответила барышня, — это так, мысли вслух. Риторические вопросы. Хотя, если вы найдете на них ответы, вам это может подсказать что-нибудь полезное.

— Я говорил с дедом. Он считает, что нас подталкивают к займу у Тириссы.

— Двое дерутся, третий наживается?

— И поддерживает деньгами обе стороны. До их полного военного истощения. А потом придется отдавать с процентами, туда и уйдут плоды победы. Ненавижу политику!

— Сочувствую, — кивнула Джегейль. — Кому-кому, но вам от политики не отвертеться. Ларк, а какие способы быстро поднять государственные финансы приняты у вас? Налоги, конфискации, облигации, благотворительные аукционы?

— Это вам нужно у деда спросить, я никогда не интересовался особо, — Ларк недовольно дернул плечом. — Только не говорите, что пора бы интересоваться, сам знаю.

— Не мое это дело, морали вам читать. Знаете, я как-то не очень верю, что могу помочь чем-то серьезным в настолько глобальном вопросе. Хотя-я…

Тут барышня умолкла, уставившись в чашку застывшим взглядом. Просидела так с минуту, вскочила, пробормотав:

— Подождите, я сейчас!

И умчалась.

Ларк покосился на Рени. Тот уже допил чай и теперь сидел, всем своим видом выражая недоумение и скепсис.

— Удивлен? — спросил Ларк.

— Что вообще, дьявол меня побери, происходит? Я полагал, мы едем в гости к твоей пассии, а не на заседание малого королевского совета? — Рени презрительно скривился и пожал здоровым плечом, давая понять, что он вообще думает о подобных разговорах в дамском обществе.

— Во-первых, и прошу тебя запомнить это накрепко, Джегейль — не «моя пассия». — Ларк смотрел на друга молча и пристально, пока тот не пробормотал:

— Прошу прощения.

— И это я тебя защищаю, а не ее, — жестко усмехнулся принц. — Во-вторых, если уж честно, я склонен считать Джегейль фор Циррент кем-то вроде своего личного советника по нестандартным ситуациям, только она сама этого не знает.

— А ее дядюшка?

— Граф полностью солидарен со мной в этом вопросе. Поверь, он имел возможность оценить необычайный ум и прочие таланты своей племянницы.

Тут вернулась Джегейль, и принц умолк.

— Значит, так, — небрежно сдвинув в сторону свою чашку, барышня фор Циррент положила на стол несколько листов писчей бумаги и карандаш. — Я что подумала, ваше высочество. — Она в запале перешла на андарский, но Ларк не стал поправлять: для учебы он оставит ей Рени, а сейчас, кажется, назревает нечто крайне интересное, что нужно понять от и до. — Есть довольно много способов потрясти на деньги свой народ, ваш король наверняка знает их достаточно. То есть, возможно, среди тех, что знаю я, могло бы отыскаться несколько новых, но, Ларк, оно вам надо? Такие меры, прежде всего, не добавляют властям популярности. А я подумала вообще о другом, собственно, меня на мысль навели ваши слова насчет займа