"Фантастика 2026-187". Компиляция. Книги 1-21 - Роман Романович

его полномочия заканчивались выделением гостевых покоев и возможностью ознакомиться с картой провинции, где были отмечены ещё не закрытые данжи, по сути — всё то же самое, что и в Дитоуре, только «труба пониже да дым пожиже». Ну, в принципе, нам больше было и не надо, так что мы просто воспользовались гостевыми комнатами.

Когда же я заикнулся о посещении рынка, оказалось, что близняшки с Рёко успели разжиться парой мешков овса для нашего транспорта ещё во время моих расшаркиваний с местными главными, а Нэроко и о продуктах позаботилась. Для них всех и раньше не было большой проблемой потаскать мешок в два десятка кило, а уж с подросшими характеристиками они и «полтинник» тащили без проблем. С учётом того, что, помимо гостевых комнат, нам был обещан (и предоставлен) ужин от хозяйского повара, а также возможность помыться не сотворяемой нэкой водой, а полноценно поплескаться в бадейке со всякими мылами-шампунями… девушки были готовы и на большие подвиги, чем перенос каких-то там мешков. И, разумеется, «беспокоить по такой мелочи» меня и не подумали. Зачем дёргать командира, если можно всё спокойно самой перетащить и сделать? В общем, пусть местный менталитет я уже начал понимать, но вот полноценно по нему жить мне ещё только предстояло научиться. Да и то сомневаюсь, что приму все аспекты этого самого менталитета, ну да ладно.

На следующий день, распрощавшись с сыном элдлорда, мы покинули город, выбравшись на южный тракт. По пути должна была встретиться ещё пара Подземелий, но это, при всей чудовищности явления, уже стало чем-то привычным и рутинным. Тем более Подземелья были самыми обычными, а не той жестью с нежитью. Вот так мы и двигались, постепенно приближаясь к нашей цели, но до конца пути было ещё далеко.

Следующие две недели почти безостановочного передвижения выдались на удивление спокойными. За всё это время мы встретили и закрыли всего четыре молодых данжа и стали свидетелями, как местные авантюристы закрыли незадолго до нашего появления ещё два. И всё. Страна, конечно, бурлила, по дорогам то и дело встречались вооружённые люди, от самого благородного до откровенно бандитского вида, но все они вели себя корректно и совсем не кривились от пушистых ушей и хвостиков кшарианок. Отряды с вооружёнными кшарианцами, кстати, тоже встречались, даже ополченческие под руководством людей, явно принадлежащих к феодальным войскам (такие вещи я уже научился определять сразу), а не группы авантюристов, где тех ожидаешь встретить. Разговоры по тавернам и деревенским рынкам тоже были тревожны, но чётко отсекали из области проблем почти всё, кроме демонов, которых обсуждали все и везде. Иногда ещё что-то мелькало о монстрах, шалящих по лесам, карманных кражах или гнусных барыгах-перекупах, но вот придорожные бандиты исчезли как класс. Им элементарно стало выгодней записаться в армию — любую, любого владетельного лица, — чем сидеть по лесам и уповать на удачу.

Ну а дальше мы наконец-то добрались до побережья Граничного моря, как его тут называли. Данные территории делились между множеством разных лордов и вольных городов, но нас это уже мало волновало, хотя маршрут мы всё же выбрали так, чтобы сесть на корабль в вольном городе.

Что такое крупный портовый город в средние века? Чайки, морской бриз, величественный и задумчивый эльф, печально глядящий в горизонт и думающий о Валиноре? В смысле, о родине? Если бы. Морской порт — это базар. Не скажу, что весь город — одна сплошная торговая площадка, но… то, что не базар, то таверна. Или бордель. В крайнем случае — заведение гильдии того или иного толка, от ремесленников до купцов и авантюристов. Нет, бесспорно, обычное жильё обычных горожан тут тоже было. Где-то. Но на фоне всего остального оно терялось напрочь. Ну и да, порывы морского бриза частенько заглушались менее благородными и приятными запахами от протухшей рыбы, нечистот, «выбросов» от алхимиков и кожевенников и так далее. Нельзя было сказать, что Миртала (а город назывался именно так) утопала в грязи, однако мне здесь не нравилось. В том числе и вот по этому поводу:

— Рабы! Люди и кшарианцы на любой вкус и кошелёк! У нас есть и пара дворфов!

Это был далеко не первый зазывала, мимо которого мы прошли на пути к порту, оставив фургон и лошадей на постоялом дворе. И даже не пятый. Рабский рынок здесь тоже был — сразу за торгом лошадей и прочего крупного скота. Угу, а на нас — дорогие доспехи, что пусть и укрыты плащами, но всё-таки заметны. По крайней мере, на мне. Нет, разумеется, можно было бы их спрятать, но… пара симпатичных неместных зверолюдок в таком месте, как этот город, может стать источником лишних проблем, а вот бронированный дядька со зверским двуручником за спиной, которого эта пара симпатичных зверолюдок сопровождает, все возможные проблемы давит в зародыше. Да и само восприятие ситуации кардинально меняет. По поводу близняшек я и вовсе не волновался — те накинули капюшоны и словно растворились в толпе. Вот они вроде как есть, а вот их вроде бы и нету… ассасины. Вот только, к сожалению, дорогие меч и броня — это не только вопрос безопасности, но и статусные показатели. Потому, видя потенциального клиента, у которого по-любому должно водиться если не золото, то серебро, торговцы начинали стараться вовсю и принимались драть глотки с утроенной силой. Хорошо хоть не пытались схватить и потащить показывать свой товар.

В принципе, отношение к рабству у меня было… неоднозначным. С одной стороны, как дитя советской эпохи, успевшее, несмотря на предательство зажравшихся чинуш и целенаправленное извращение ими всего и вся о советском прошлом (чтоб, не дай Боженька, холопы не задумались отобрать наворованное у новых барей), впитать многое из тех чистых и великих идей, на которых пытались построить новое общество, я был согласен с тем, что человек не должен владеть другим человеком… ну, разумный разумным, в данном случае. С другой… опыт девяностых и последующих годов твёрдо научил меня тому, что есть (Есть!) люди, которые не то что полностью заслуживают вкалывать на плантации от рассвета до заката под хлёст плетей погонщиков, они должны так вкалывать до самой смерти — и чтобы ещё смерть эта была для них попоганей. Просто потому, что они на это наработали. Радостно, счастливо и с полной самоотдачей. Плюс лицемерно будет отрицать, что и сам я не идеал нравственности и о свой личной рабыне-эльфийке вполне задумывался, да и сейчас… не отказался бы, прямо скажем. Ну, в