Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

как говорится, есть один нюанс. Все те строения, что попадались нам до сих пор, были абсолютно новыми, с иголочки, причем не только дома, но и их содержимое. А тут два производственных здания красного кирпича, причем возрастом по меньшей мере с полсотни лет. Железная изоржавленная крыша с измазанными грязью и птичьим пометом светоаэрационными фонарями, приоткрытые распашные ворота, заржавевшие настолько, что нам всем вместе не удалось их сдвинуть даже на миллиметр. Внутри – бетонированный пол с пустыми фундаментами под станки. Под крышей – электрическая таль, катающаяся на рельсах вдоль пролета. По крайней мере, рельсы есть, правда, я сильно сомневаюсь, что при всем желании ее удастся сдвинуть. В торце – административно-бытовой комплекс, абсолютно пустой. Во всех помещениях в лучшем случае обломки мебели и грязные обрывки бумаги. На стене в цехе – большой электрический щит с рубильником и без единого провода. В общем, разруха и запустение. Второе здание почти копия первого, только там помещение разделено на две части. Одна – примерно три четверти длины пролета – такая же, что и в первом цеху. А вторая, по сути, не то гараж, не то ремонтный бокс для грузовиков с тремя смотровыми ямами. Что примечательно, ямы облицованы плиткой и против каждой – отдельные ворота. Но все в таком же удручающем состоянии. Конечно, это все можно привести в порядок, но сколько уйдет сил и ресурсов – неизвестно. Кроме того, пока что у нас нет возможности использовать находку. У нас нет станков, машин и, главное, нет электричества, чтобы все это запустить.

- Я бы, Станислав Наумович, назвал это заводом.

- Не торопитесь с выводами, Андрей Владимирович. Помимо кирпичных производственных корпусов, там был еще и жилой барак. Сложен из тесанных бревен, крыт продороженной дюймовой доской. Крыша изрядно пострадала, а стены еще в относительном порядке. Максимум – заменить нижние венцы, и простоят еще столько же. Полы тоже в плачевном состоянии. А вот внутри – опять же перегородки. Выгорожена довольно большая- относительно других – комната с отдельным входом, судя по всему – для начальства. Еще часть барака разделена на малюсенькие комнатушки на одного-двух человек. И примерно шестьдесят-семьдесят процентов длины заставлено деревянными двухэтажными нарами. Я подсчитал, всего там могло бы жить около полутора сотен человек. Тридцать человек начальства и сто двадцать работников.

- Тогда это больше напоминает лагерь.

- Лагерь подразумевает периметр. Забор, колючка, вышки, а здесь – ничего такого. Да и охрана никогда не поселится в одном бараке с ЗК. И вот что еще интересно: от цехов, от этого объекта, идет дорога. Кольцом, вернее, этаким квадратом, окружает строения и уходит на восток. И через примерно полкилометра обрывается. Причем ровненько так, словно по линейке. И знаете, что самое странное?

- Что же?

- Здания, судя по их виду, стоят там давно, а вот на дороге нет никаких следов запустения. Ни деревья не проросли, ни даже веток не нападало.

- Видать, очередной прикол Смотрящих.

- Кого? – переспросил Михайленко.

- Это Семен Ефимыч придумал. Экспериментаторов наших так обозвал. Мне, знаете, даже понравилось.

- А-а, - протянул заместитель. – Пожалуй, так действительно лучше звучит. И вы, скорее всего, правы. Но тогда выходит, что у них в коробке не только новенькое лежит, но и вот такое. Впрочем, это вполне укладывается в общую канву.

- Поясните, пожалуйста.

- Вот смотрите, Андрей Владимирович, те вещи и строения, которые нужны для элементарного выживания, Экспери… тьфу, слово-то и вправду неудобное! Так вот: Смотрящие такие базовые вещи дают вроде как новые и годные – бери и пользуйся. А вот для дальнейшего развития, а это естественный следующий шаг нашей техногенной цивилизации, нужно приложить дополнительные усилия. Вот нам дали, по сути, цеха машиностроительного завода. Почини крышу, поставь станки, подведи энергию – и работай. Ну а не сможешь восстановить то, что дали – потом потратишься многократно, пытаясь отстроить новые здания с нуля.

- А вы знаете, Станислав Наумович, ведь буквально позавчера, отправив вас и Юру в поиск, я размышлял на тему воссоздания промышленности. И как раз рисовал планы создания черной металлургии и машиностроительного производства и думал на предмет постройки цехов, домен, конверторов и прочего. И сейчас у меня возникла крамольная мысль: а не смогли ли Смотрящие подсмотреть, извините за невольный каламбур, мои планы? Могу поручиться – я вслух не рассуждал.

- А помните, мы с вами говорили о том, что Смотрящие – ишь ты, как словечко легко пошло – подкидывают свои плюшки в соответствии с выбранным вектором развития? Вот вам еще один довод в пользу этой версии. Уж не знаю, как они это делают, каким рентгеном просвечивают наши мозги, но факт, как говорится, налицо. И, видимо, наши трепыхания вполне укладываются в их план, какую-то задачу мы все же выполняем. Иначе запросто могли бы блокировать канал. Помните, вы рассказывали, как пытались набрать оружия?

- Еще бы!

- Так что нам остается лишь следовать выбранным курсом.

Глава 11

Юры ушли позавчера. На снегоходах их довезли до македонского поселка, все больше называемого меж собой Александровском, там они должны были переночевать и с утра, собравшись, двинуться дальше уже на лыжах. Андрей переживал и, провожая, нервничал и от того суетился не по делу. Понимал, что не стоит так показывать свое беспокойство, но и поделать с собой ничего не мог. Все же зимой, да в морозы, да в тайгу, да практически на вражескую территорию… Вот и дергался, и проговаривал в который раз одни и те же наставления. Старый Юра смотрел на это, кривился, словно откусил кусок от цельного лимона, и в конце концов не выдержал:

- Ты, начальник, слишком много слов говоришь, однако. Ты один раз сказал, я тебя услышал. Теперь я три раза говорю, ты не слышишь. Совсем глупый, однако, стал. Ты меня попросил, я согласился. Мои условия ты выполнил, все, что нужно, собрал. Все, жди теперь. Мало-мало десять дней жди. И еще четыре дня жди. Придем обратно, все расскажу. А теперь хватит говорить, идти пора. Здесь оставайся, провожать не ходи. И девку ту не пускай, нехорошо.

Повернулся, подхватил свой рюкзачок, двустволку свою и шагнул за порог. Андрей же остался, поперхнувшись недосказанными словами.

Но то было позавчера, и все два прошедших с того времени дня рейдовая группа пыталась пробиться на снегоходах через тайгу. Шли до середины светового дня, где петляя между деревьями,