Фантастика 2026-152 - Николай Дмитриевич Соболев

- Зато ей годится и шестьдесят шестой, а такой наши химики-нефтяники вполне могут сварганить. Так что не жадьтесь, тащите ее сюда. Она, кстати, если сможете там, на месте, завести, сюда и своим ходом дойдет. Только ей в дорогу бочку бензина заготовьте, чтобы наверняка хватило.

- Хорошо. Ну что, так и порешим? Тогда договаривайтесь со Смотрящими, а я сейчас команду отдам, чтобы ребята к завтрашнему утру подготовились.

Глава 12

Андрей сунул ноги в валенки, накинул на плечи полушубок, натянул шапку и через спешно и довольно-таки неумело пристроенные сени вышел на свежий воздух, продышаться. Все-таки в доме, который предоставили гостям, было и тесновато, и душновато. Ну а куда деваться – хозяевам и без того пришлось уплотняться, чтобы Андрею со своими людьми можно было переночевать под крышей. Вообще-то, если без гостей, то места вполне хватает, вповалку на нарах никто не спит. Конечно, было бы неплохо добавить пару-тройку домишек, да вот зима на дворе, не с руки стройку затевать. Лето придет, тогда и можно будет развернуться. Сколотить несколько бригад, Уржумовых поставить бригадирами, да и вперед, улучшать жилищные условия. А вот лес заготовить – сейчас самое время.

Вообще-то Бородулин был доволен. Балканский вояж проходил успешно, бывшие южане были вполне довольны итогами своего выбора. Центр честно выполнял обещания, а новые граждане не пытались уклоняться от своих обязанностей. Другое дело, что урбанизированные и изнеженные в бытовом и климатическом отношении недавние жители средиземноморья в большинстве своем были не то, чтобы совсем беспомощными в зимней тайге, но приспособиться и привыкнуть к новым условиям жизни им было весьма и весьма непросто. Да, они уже многому научились. Научились брать воду из проруби, готовить на печи, мыться в шайке одним ведром. Но хотелось-то, и это было видно, совсем другого. И, в первую голову, элементарного бытового комфорта.

Водопровод, ватерклозет, микроволновка, холодильник, автоматическая стиральная машина настолько плотно вошли в жизнь, что наличие всего этого стало просто нормой, минимальным бытовым уровнем. А тут приходится морозить задницу в дощатом нужнике, топить печь, чтобы приготовить еду, да и саму еду зачастую еще нужно добыть. Понятное дело, все, помнящие, как это было в невозвратимом «тогда», хотели бы вернуть пусть не всё, но хотя бы часть былых удобств. И ведь нельзя сказать, что это совсем невозможно. За зиму промерить глубину промерзания реки, потом поставить погружную турбину, получить дешевое электричество, а дальше можно и водопровод мастерить, и микроволновки со стиралками ставить. Андрей говорил об этом людям и видел: цепляет. Со своими, с русскими проще, они и не такое видали, особенно те, кто постарше. А вот изнеженные европейцы оказались готовы пахать и вкалывать в первую очередь именно за это – за воду в кране и прочие коммунальные удобства. Как женщины были рады простым швейным иглам! А коробки со всяческим женским – крема, салфетки, те же прокладки – мало что не в драку разошлись. И в каждом поселке одно и то же, прям как под копирку. Сперва Бородулин говорит речь, кажется, уже наизусть выученную. Потом на вопросы отвечает, на одни и те же. Потом определяется с управленческой структурой и в завершение всего выкладывает привезенную долю материальных благ. Шоу завершается праздничным застольем, длящимся до тех пор, пока у гостей языки не начинают отваливаться от перенапряга.

Порой Андрею казалось, что балканцы, в большинстве своем, были даже рады тому, что появился сильный центр, снимающий с них многие заботы. Меньше свободы, но меньше и проблем. Можно спокойно жить, и не слишком заморачиваться. Делать, что велено, и быть счастливым. Понятно, пришлось учиться стрелять, снимать и обрабатывать шкуры, жить с опаской, но одно дело – отстрелить десяток волков, и совсем другое – сражаться насмерть с равным, а то и превосходящим по силе противником. Хотя нет, понимание того, что турки, возможно, не успокоятся и попытаются вновь наехать, было. Да и в тех же волков еще попасть надо суметь! Так что с оружием обращаться учились охотно все, и мужчины, и женщины.

Помимо общих организационных вопросов, Бородулин занимался и кадрами. Правда, действительно полезных специалистов, вроде токарей, сварщиков, или, скажем, инженеров и технологов, не нашлось. Зато обнаружился потомственный винодел. Конечно, лоза в тайге не растет, так что собственно вино ему делать не светило, но он собирался поэкспериментировать с местными ягодами: авось, выйдет что годное.

Однозначной удачей был разговор с болгарским врачом. Димитр Стоянович Гойков, семейный доктор, опытный специалист широчайшего профиля, после двухчасовой беседы о планах создания общей медицинской службы анклава и о той роли, которую ей надлежит сыграть в деле возрождения цивилизации, проникся, загорелся и был готов едва ли не пешком отправляться в крепость. Но согласился и подождать денёк-другой, пока Андрей не вернется от киприотов. Так что, в общем, настроение у начальника анклава «Сибирь» было вполне хорошее. Еще бы вестей от Юр дождаться… Ну да ладно, посольская миссия завершена, завтра с утра можно будет двинуться в обратный путь. Дорога накатана, к вечеру он будет уже дома. Э-э-э, во как! Крепость он уже домом назвал! Да и, правду сказать, как-то обжился уже: стол, камин, кресла, отдельная спальня… во всей крепости у него одного во владении такой двухкомнатный люкс. Вот только в постель одному ложиться приходится. Корнев уж на что одиночкой был, а и тот себе половинку нашел. Заместитель, вон, вовсю к Изольде подкатывает и, судя по неким мелким признакам, не без успеха. Эх, Марина-Марина… Так, стоп: себя жалеть – последнее дело. А что ушла жена, так теперь с этим даже проще – с глаз долой, теперь уж с гарантией от Смотрящих. Осталось только из сердца вон… Ну так время – оно все лечит, и это пройдет.

А вообще, хватит о всяком думать. Проветрился малость, пора и обратно. Хоть и не особо холодно на улице, не более двадцати градусов, а десять минут постоял, и уже слегка продрог. И это при том, что ветра нет. Не то, что совсем нет, но вокруг домов такие сугробы накиданы, что человека до плеч скрывает, только голова торчит. Чтобы наверх подняться, специально ступени сделаны. До проруби на реке и вовсе целая траншея прокопана. И хочешь-не хочешь, а хоть раз в день нужно снег подчищать. Вот и дозорный возвращается – сумерки уже, а ночь опасна. Парень, придерживая на плече винтовку, спрыгнул с