"Фантастика 2024-161". Компиляция. Книги 1-29 - Максим Игоревич Крынов

Не, ну по сравнению с Марианеттой, да. И ты ей это в лицо скажи. Хочу посмотреть на её реакцию.

Я осторожно надавил ещё сильнее, и через плотную ткань наконец пальцами почувствовал мягкость. Катэрия глубоко вздохнула, но ничего не сказала. Моя ладонь легла на её грудь полностью, и я осторожно сжал мягкую выпуклость.

Ноль реакции. Мягко и мягко, как бы я ни сжимал, я не чувствую… Хотя я не прав, чувствую что-то внутри, такое странное ощущение, как какое-то воодушевление. Каждый раз, когда ладонь сжимается на её груди, и чувствует ответную мягкость, небольшая реакция есть.

Я отнял руки от груди Катэрии.

— Доволен? — с невозмутимым лицом спросила она.

— Извини.

— Ничего страшного, — тряхнула она головой. — В конце концов, мы жених и невеста, скоро будем мужем и женой.

— Я могу потрогать голую грудь?

— Э-э-э… — Катэрия опять подвисла, но проморгалась и чуть подалась вперёд. — Зачем?

— Мне интересно.

— Интересно пощупать мою грудь?

— Да.

— Я… это… нет, ну ты можешь, конечно, мы ведь помолвлены и скоро… — ей тяжело собраться с мыслями. — Поэтому…

Её пальца медленно начали перебирать пуговицы на её блузке, расстёгивая их одну за другой. Катэрия слегка заалела, было видно, что она смущена, однако молча и без каких-либо колебаний она расстегнула блузку. Осторожно сняла и бросила на кровать.

Её руки то и дело будто пытались прикрыть её белый лифчик. Ещё мгновение посомневавшись, Катэрия выдохнула и завела руки за спину. Осторожно расстегнула, неуверенно схватилась за лифчик, который начал спадать с неё и вновь взглянула на меня. Теперь передо мной была не спокойная и рассудительная строгая девушка, а стесняющаяся девчонка.

Вывели её на чистую воду!

И вот она опустила руки.

Её лифчик просто спал вниз, оголив небольшую выпуклую. Это были просто два аккуратных холмика с тёмными бугорками.

Да, смотреть на грудь не то что интересно, но я чувствую определённое удовольствие от взгляда на неё. Будто наблюдаю что-то действительно красивое. Давление поднимается, лицо начинает гореть, а сердце набирает обороты, будто в предвкушении чего-то.

Катэрия стоит по стойке смирно, прижав руки к телу по швам. Когда я протягиваю ладонь вперёд, её руки рефлекторно двигаются, чтобы прикрыться, но она удерживается и просто стоит ровно.

Я касаюсь её кожи кончиками пальцев, и её грудь тут же покрывается мурашками. Она едва заметно вздрагивает, но тут же гордо поднимает голову и смотрит на меня, будто бросая вызов. Но я смотрю на грудь, пытаясь разобраться с чувствами.

Мне всегда говорили, что решить проблему можно, лишь столкнувшись с ней лицом к лицу. Поэтому и побороть нападки возбуждения, которые мешаются мне, возможно, можно лишь почувствовав их в полной мере.

Ты бы меня спросил тогда, дружище. Подрочи, и всё пройдёт.

Я приложил ладонь к её груди. Кожа совсем нежная, очень гладкая и приятная на ощупь. И если сдавить, то чувствуется приятная упругость. Её не сравнить упругостью от подушки или поролона, совершенно другие ощущения. И эмоции совершенно другие.

Я сжимаю её грудь чуть сильнее, пытаясь понять, что чувствую, почему чувствую и от чего это исходит. Приложил вторую ладонь к груди, и эмоций стал в два раза больше. Мысли тут же начало заволакивать возбуждением и похотью. Я сейчас не думал о сексе с ней, нет, но и трезво мыслить не получалось. Всё было просто сумбурно.

И мягко. Очень мягко, когда ладонь сдавливает грудь. Нежно, что сложно описать, а если поводить ладонью по груди, то желание сжать её возникает само собой, как какой-то давно забытый рефлекс…

Катэрия хихикнула в кулачок. Я вопросительно взглянул на неё.

— Ты похож на большого ребёнка, который открыл подарок и увидел что-то удивительное и заветное, знаешь?

— Не знаю.

— Первый раз грудь видишь?

— Нет.

— А трогаешь?

Я не помню, чтобы трогал до этого.

Марианетта.

Не считается, так как я выскочил до того, как понял вообще что-либо. Трогал у Катэрии, но не помню ощущений. А сейчас вот испытываю их.

— Возможно, не в первый, но это не точно, — ответил я.

— Странный ты, знаешь об этом? Будто человек с двумя противоположностям, — Катэрия приложила к моей щеке ладонь и чуть склонила голову, глядя мне в глаза. — Всегда серьёзный и будто готовый к любой неожиданности, но местами как ребёнок, который познаёт мир. Опыт и при этом неосведомлённость об окружающем мире.

Она прижала второй рукой мою ладонь ещё сильнее к своей груди, подалась вперёд и поцеловала меня в губы. Коснулась своим достаточно плотно, чтобы я мог прочувствовать мягкость и нежность. От этого сердце забилось ещё сильнее, а лицо горело как при высокой температуре. Хотелось её прижать к себе. Странное, ничем необоснованное желание.

— Ты ведь меня не любишь? — спросил я.

— А должна?

— Мне казалось, что для девушек это обязательный фактор.

— Видимо о девушках ты знаешь исключительно из женских романов, Грант. Любовь — это абстрактное понятие, а нам достаточно и простой симпатии. Вот я чувствую определённую симпатию. Как, судя по всему, и ты. А этого вполне достаточно, чтобы найти общий язык, — ответила Катэрия. — Более того, в той ситуации, в которой мы находимся, это наилучший из вариантов.

— Наилучший?

— А лучше быть совсем безразличными или даже врагами? — спросила она, изогнув брови. — Я вот в любовь не верю такую. А ты?

— Тоже.

— Видишь? Мы единогласны в этом, а значит не будем строить иллюзий.

Мне было интересно испытать ещё одну вещь, которая пришла мне на ум и буквально требовала её исполнить. Прожигала навязчивой мыслью сознание. Я осторожно опустил руки, ей на талию, после чего опустил ниже на круглые ягодицы и сжал, прижав Катэрию к себе. Она негромко ойкнула.

Нет, ягодицы мягкие, в них рука утопает куда больше, но они и более плотные, чем грудь. А ещё, когда она прижимается тазом ко мне, то эффект от возбуждения становится ещё больше. Такое странное и приятное чувство…

Я отпустил Катэрию и сделал пару шагов назад.

— Наигрался?

— Скорее почувствовал, — ответил я.

— Ну, видимо для тебя это было действительно важно, — спокойно ответила она. — А теперь выйдешь и дашь мне переодеться?

— Я же видел тебя уже голой.