Не по собственному желанию - Alexander Sinelnikov

Маяться бездельем было скучно, и я попросил.

- Слушай, Мишка, а принесите мне небольшую ветку ивы, сантиметра полтора-два толщиной.

– Это еще тебе зачем ? – удивился тот.

- Как зачем, ты разве не знал, что ивовая кора и сырой картофель лучшее средство то лихорадки и цинги? Можешь сам об этом у Джека Лондона прочитать, - усмехнувшись в трубку, закончил я, - ну все, бывай, жду.

Напрасно я надеялся, ни лихорадкой, ни цингой их не напугать, так что сразу же после окончания последнего урока, эта небольшая компания заявилась ко мне, выломав по дороге почти метровую ветку вербы. Наверное, чтобы коры точно хватило.

Девочки, которые были у меня впервые, разбежались по квартире и стали с любопытством все разглядывать, уделив особое внимание моим грамотам и медалям, которые висели над столом. После того как гости пересказали все, что знали о текущем моменте и переписали задания на дом, Кошман не выдержал и взглянув на принесенную ветку, спросил:

- Слушай, а как ты всем этим лечиться собираешься?

- Да пошутил я ребята, это лекарство не для здоровья, а от скуки, хотите покажу?

Разумеется, они захотели, и я принялся за дело. Отрезав от ветки кусочек подходящего диаметра, сантиметров пять – шесть длиной, я наискосок, обрезал кончик. Затем, по кругу, освободил от коры противоположную сторону этой заготовки и надрезал место будущего желобка. После чего, обстучал ее и аккуратно снял трубочку коры. Подрезаю в нужном месте и надвигаю кору назад. Получился всем известный деревянный свисток, который я тут же испытал.

Мои одноклассники, довольно разочарованно посмотрели на мое изделие. И что здесь такого, обычный детский свисток. Обычный то он, обычный, да не совсем. Моя конструкция была рассчитана на очень слабое давление воздуха. Впрочем, лучше один раз показать, чем десять объяснять.

Закончив, я поставил на плиту чайник с водой и порадовал, сейчас, мол, попьем чайку с пирожками, которые вчера испекла мама. При этом, я незаметно заткнул носик чайника своей деревяшкой.

Пока девочки протирали и расставляли блюдца с чашками, нарезали пирог, вода закипела. Из кухни, донесся довольно громкий, протяжный свист, хотя нет, скорее этот звук напоминал мелодию губной гармошки на нижней октаве. Удивленно переглянувшись, девочки поняли, что мелодию исполняет наш чайник. Я, торжествующе посмотрел на всех.

- Вот видите, теперь вы никогда не пропустите момент, когда чайник закипит. Очень полезная в хозяйстве вещь.

Девчонкам, такой сигнализатор пришелся по вкусу, Мишка также пообещал, что и себе вырежет такой же. Пока друзья не ушли, я вырезал второй экземпляр и на прощанье, подарил оба нашим дамам. Конечно, эти поделки вскоре рассохнутся и долго не прослужат, но хоть на первое время развлекут, мне вот, заскучать не дали?

Лечился я добросовестно и очень ответственно, делая особый упор на ингаляциях, которые сейчас почему-то не в фаворе. Так что, уже дней через пять, я был совершенно здоров и смог пойти в школу. На первом же большом перерыве за меня взялись девочки, причем не только из нашего класса. Им ужас, как не терпелось узнать рецепт шоколадного коктейля. Как я и предполагал, первые счастливчики не выдержали и поделились впечатлениями. В шутку сообщил, что все мои рецепты собираюсь издать отдельной книгой, которую подарю им на восьмое марта.

Но барышни шутку не оценили, а восприняли всерьез. Леночка Хоменко, редактор нашей стенгазеты, решила опередить издательство и предложила выделить отдельную колонку под кулинарию, где должны будут появляться новинки из мира гурманов. А чтобы отшить явных графоманов от кулинарии и просто обжор, я предложил перед каждой публикацией давать попробовать очередной шедевр, вначале автору, а затем и авторитетной комиссии добровольцев. Это существенное дополнение позволило исключить из массы соискателей совсем уж откровенных фантазеров. Вот так из шутки, на ровном месте, родилась еще одна общественная инициатива, которую подхватили и некоторые другие классы, ну а пионерская и комсомольская организации смогли дописать очередной пунктик в свои отчеты о проделанной работе. Правда, продержался этот бум совсем не долго, да и на иное я не рассчитывал.

Можно сказать, что жизнь в поднадзорном коллективе не застаивалась, заодно подтянулась и успеваемость, так как вскоре, в стенгазете, появилась рубрика похожая на нашу "их разыскивает милиция". Там, еженедельно обновлялись фотографии и главные достижения передовиков со знаком минус. Директор и старшая пионервожатая, нарадоваться не могли и не скрывали своего удовольствия, поскольку все наши "почины" оформлялись документально, а отчеты направлялись наверх. Нашим боссам, даже высасывать из пальца ничего не довелось.

А еще заметил, этой весной, в отношениях между некоторыми моими одноклассниками, как подснежники из-под снега, стали пробиваться первые ростки взаимных симпатий, причем не только среди сверстников. Назвать все это любовью язык не поворачивался, рановато еще, но процесс двигался именно в этом направлении.

Конечно, мне и в прошлом году доводилось наблюдать, как очередной малолетний Ромео, аномально часто начинал дергать за косички или писать дурашливые записочки своей Джульетте, или как вдруг некая красотка, с третьей парты, просто так бабахнет своего избранника портфелем по голове. Еще в шестом классе замечал, как некоторые наши мальчишки, и дрались с девочкой, и толкались с ней, и отнимали и прятали тетради.

Тогда, я справедливо относил все это к проявлению некой симпатии, ведь даже негативом, можно было привлечь внимание своей избранницы, избежав при этом насмешливых комментариев со стороны одноклассников. Была ли это любовь? Вряд ли, ведь нельзя же полюбить кого то лишь за то, что она отличница или за то, что он выше всех в классе и носит ярко зеленую рубашку в клеточку?

А вот сейчас, я стал отмечать ростки уже настоящих проявлений чувств, особенно заметные у девочек. Правда, в большинстве они были направлены в сторону старшеклассников. Однажды, мне удалось подслушать один интересный разговор. Оказалось, некоторые девчонки составляли списки своих кандидатов в мужья, число которых иногда переваливало за два десятка. Наиболее озабоченные, на переменках, собирались в кружок, шепотом обсуждая эти кандидатуры. Бывало, что общим голосованием они вычеркивали, по их мнению недостойных и тут же заполняли открывшиеся вакансии.

Хорошо хоть, что этого развлечения им хватило лишь на пару месяцев. Все эти течения проходили мимо меня. Оно и понятно, я хоть и видный мужчина в самом расцвете сил, но два года разницы, сразу и без разговоров переводили меня в разряд неперспективных кандидатов. А вот Мишке Кошману не повезло, вернее, повезло, но не совсем. Его выбор