Алхимик 1-9 - Роман Романович

Он достал из ящика несколько листов. Осмотрел их, часть убрал. Потом добавил из ящика ещё пару листов. Взял ручку и сделал на них пометки.

— Во-первых, здесь список книг, с которыми вам лучше ознакомиться в ближайшее время. Там вы найдете большинство ответов на необходимые вопросы. Во-вторых, здесь список мест, где вы можете купить те или иные вещи. В-третьих, здесь список мастеров, где можно привести себя в порядок. Начиная от стрижки, продолжая здоровьем или стоматологией.

— У вас заготовки на все случаи жизни?

— Вы не первый, кто ко мне приходит. И не первый, кто приезжает из другого города, ничего не зная о нашем. Оптимизация, — пожал он плечами, улыбнувшись.

— Спасибо.

— Теперь перейдем к тому, что я называю малым набором выживания.

* * *

Выйдя от мастера, я спустился вниз, нашёл ближайшую скамейку, уселся и крепко призадумался, постаравшись подсчитать, сколько раз за неделю я накосячил. Теперь понятно, почему некоторые люди морщились при виде меня. Вовсе не из-за моего положения, а из-за того, что бегая между общагой и институтом, я не раз успевал вспотеть. Блин… Стыдоба-то какая.

Первое правило выживания звучало так: не раздражай. Хорошо пахни, не шуми, не делай резких движений, одевайся всегда в чистое, мойся минимум два раза в день. За каждым из пунктов скрывалась особенность аристократического общества. У некоторых аристо имелся хороший нюх, другие видели мир более четким и если ты плохо побрился, то твои недобритые волоски заметят. Третьи обладали прекрасным слухом и если ты что-то ляпнул, думая, что никого нет рядом, то можешь сильно подставиться. Что касается резких движений… Некоторые из аристо реагировали на них так, как реагируют хищники. Броситься не бросятся, но инстинктивно почувствуют желание вцепиться и во что это выльется лучше не проверять. Оно мне надо, чтобы меня на бессознательном уровне записали во враги и добычу, лишь потому что я не вовремя махнул рукой?

Вспоминая то, что видел, слышал и чувствовал в исполнении других студентов, я с запоздалым ужасом понимал, что каждое из этих правил исполнялось неукоснительно.

Полный отстой. Безоговорочное фиаско.

Чтобы больше не позориться, я отправился по магазинам. Доехал до центра, нашёл ЦУМ, зашёл внутрь и… Смотря на цены чувствовал себя так, словно всхожу на эшафот. Костюмы я купил. В том числе спортивный. А ещё обувь, сумку, присыпки, косметику для ухода за собой, типа шампуней и мыла, ну и духи взял в конце, для особых случаев.

Студент государственного института может питаться на пять тысяч месяц. За неплохое жилье я платил тридцать пять тысяч. В магазине оставил сто пятьдесят и это я ещё брал не самые дорогие вещи. Итого из наследства потрачено семьсот тысяч, это вместе с оплатой учебы за год и квартиры за месяц.

Ппц.

Хочу обратно в лес. Там всё бесплатно.

* * *

Мужчина, в джинсовой куртке, сидел за столиком в темной части бара, вдали от других редких посетителей. Он смотрел в одну точку перед собой вот уже несколько минут, не моргая. На кружку пива, которую принесла официантка, он так и не обратил внимания.

Через пару минут в бар зашёл ещё один посетитель. Осмотрелся и направился к Трофиму. Оглядев его лицо, не тронутое пиво, Садов пощёлкал пальцами перед лицом подельника.

— Долго ты ещё будешь… так? — покрутил он рукой, усаживаясь напротив, — Если не хочешь пиво, то я заберу себе.

Он потянулся за кружкой, но рука Трофима перехватила бокал раньше.

— Узнал? — глухо спросил он.

— Узнал, узнал. Белогрудов с нас за это потребовал компенсировать поставку и прислать ему ещё троих.

— Плевать. Кто он?

— Слушай, может не надо? — скривился Садов, — Мы и так накосячили.

— Он брата убил, — ледяным тоном ответил Трофим.

Садов вздрогнул, чувствуя, что его в любую секунду могут разорвать на части.

— Ладно, ладно, — поспешно сказал он, — Это некто Эдгард Соколов.

— Ты узнал, кто он?

— Пока нет. Разузнаю. Нужно время.

— Узнай. Ты ещё здесь?

— Давай без этого, — скорчил недовольное лицо Садов, но встал и отправился на выход.

Лучше его подельника в таком состоянии не злить.

Интерлюдия

Когда Роман получил весть, что один из грузовиков пропал, он выбежал из дома, запрыгнул в машину, не дожидаясь водителя, и отправился на место, чтобы лично разобраться в случившемся.

Только вот доехать не успел. Поселок, в котором они жили, находился в десяти километрах от основной трассы. Большая часть этого пути пролегала через лес, поля и домики попроще. Хорошо уложенная дорога позволяла набрать скорость. Это и стало ошибкой.

Роман выжал газ, когда прямо на дороге возникла фигура. Дернув руль, он увёл машину в сторону, но… Слишком поспешил, не был готов к этому. Машину занесло и снесло с дороги. Та подпрыгнула, врезалась в землю, перевернулась несколько раз и затихла.

Несколько секунд Роману потребовалось на то, чтобы восстановиться. Он готов был поклясться, что фигура взялась из ниоткуда, а значит это был ходок. Появился и исчез, спровоцировав аварию.

Друзья так не поступают. Случайные попутчики тоже. Вывод напрашивался сам собой.

Дверь машины заклинило. Пришлось ногой выбивать остатки лобового стекла и выбираться наружу. Всё это время Роман ждал нападения. Чего угодно. Кто-то мог выдернуть его, расстрелять, закинуть внутрь связку гранат. Но ничего такого не происходило. Это не значит, что враг отступил. Это значит, что враг дал осознать факт нападения и шаткость ситуации.

Виновника Роман увидел недалеко, на обочине дороги. На его лице не было испуга, чувства вины, раскаяния или беспокойства. Он смотрел холодно, сосредоточенно, с ощущением внутреннего удовлетворения.

Пепельные волосы, высокий, молодой, без оружия.

— Ты кто? — бросил ему Роман.

Больше всего мужчине хотелось броситься вперед и схлестнуться с этим уродом. Он бы так и поступил, будь уверен, что никто за ними не наблюдает.

— Я всё ждал, — ответил незнакомец, — Что ты облажаешься, что ваша семья пойдет по миру, обнищает и окончательно падет. Но почему-то этого до сих пор не произошло.

Роман распрямился, стряхнул с себя остатки стекла и отошёл от машины, выбрав место с твердой почвой.

— Личная месть? — бросил он издевательски, — Дай угадаю, мой отец насолил твоей семьи и ты решил отыграться.

— Не просто отыграться, — кивнул противник, — Я хочу уничтожить вас. Разорить, заставить страдать, чувствовать безнадежность.

Роман кивнул, принимая к сведению. То, что враг показал своё лицо — это хорошо. Так проще с ним разобраться. То, что он ходок и готов действовать решительно — новость плохая. У семьи нет никакой защиты. Этот