"Фантастика 2026-155". Компиляция. Книги 1-20 - Николай Алексеевич Некрасов

— Я остаюсь, — сказал я.

— Ты уверен в этом? — удивился Кармий.

— Никаких сомнений.

— Ну, что это твоя жизнь. Твой выбор. Ты понимаешь, что, когда Звездоскоп закончит работу, ты навсегда останешься здесь. Ты никогда не сможешь покинуть Землю. Ты обречен до конца жизни…

— Я все понимаю. Я сделал свой выбор, — твердо ответил я.

— Как пожелаешь. Тогда прощай.

Я ожидал, что Кармий отправится к своему межпланетному кораблю, но реальность оказалась куда банальнее. Он просто обхватил голову руками, посмотрел на меня, сказал:

— Я покидаю тело.

И упал замертво на землю.

Он активировал перенос сознание на новый носитель, находящийся далеко на Родине.

А я остался здесь на Земле.

Впереди у меня была долгая жизнь, новые увлекательные дела, охота за преступниками и борьба с криминалом, но что самое главное мое далекое космическое прошлое оставило меня. Раз и навсегда.

Я наклонился к бывшему Кармию и прощупал пульс. Кто бы сейчас не находился в теле, но он был жив.

Я встал и зашагал к машине. Нужно было отвести бывшего Кармия в Ленинград. Если очнется, то быть может назовет адрес своего проживания, если нет, то в больницу, пусть там его приведут в сознание.

Начиналась новая жизнь, в которой больше не было места пришельцам из космоса.

Sedrik&Rakot

Симбионт

Глава 1. Похмелье

Маленькое авторское предисловие:

Прежде чем вы начнёте читать, имейте в виду, что первые восемь глав были пару лет назад причёсаны и доработаны под наш более адекватный уровень, но дальше вас ждёт минное поле 2012 года.

А теперь глава 1:

Остановите Планету! Я сойду!

На утро после пьянки.

Сознание медленно возвращалось сквозь вязкий, тяжёлый туман, за пределами которого чудилось ощущение словно голова раскалывается от чудовищного звона, что растекается по костям и заставляет биться в агонии каждую клеточку тела… Клеточки эти, буквально каждая из триллиона, ощущались словно наяву даже сквозь заторможенное и проглядывающее как сквозь вату сознание, и откровенно жаждали заползти в тихое тёмное место и благополучно там издохнуть.

«Глупый, неблагодарный носитель с его проклятой колокольней!» – проскочила где-то на задворках сознания… мысль? Образ? Эмоция?

«Стоп! Какой ещё носитель?» – попытался было я взбодриться, но вопрос унесло в пустоту без ответа.

Боль же во всём теле, между тем, становилась всё более отчётливой и уже терзала так, как ни одно похмелье за все двадцать два года моей жизни, а если учесть, что последние 5 лет я пребывал в виде зверька под названием «студент обыкновенный», то испытать успел многое.

Мысли текли вяло и были какими-то рваными. Я отчётливо понимал, что это не дело и так жить нельзя, в смысле, надо выпить какую-нибудь болеутоляющую фигню, хотя бы аспирина… или рассола… или пивка. Но для этого нужно было вспомнить есть ли оно у меня, где конкретно оно есть и самое сложное — открыть глаза, встать и доковылять до точки назначения. Очень сложный перечень задач, собраться с духом на решение которых получилось далеко не сразу.

Но вот я наконец-то открыл глаза... Хотя нет... Не так. Я попытался открыть глаза, но... оказался в некотором недоумении, поняв, что открывать мне нечего — не предусмотрены зрительные органы у лужи чёрной слизи, коей я, к своему шоку и полному охренению, оказался.

Ощущение, будто я самостоятельно воспринимаю и чувствую каждую из триллиона своих клеток не было остатками глюков из фантасмагории сна или бредом просыпающегося сознания, я реально их чувствовал! Я был ими. Всеми. Весь. И воспринимал их все, как… не знаю… пальцы? Руки? Ноги? Губы? Язык? Глаза? Я без понятия! Но отсутствие глаз совершенно не мешало видеть, более того, угол обзора и мощность зрения здорово превышали человеческие возможности. Всё на триста шестьдесят, да в куче спектров, да так, что буквально каждый лучик света отдельно…

А потом опять пришла боль — разум не справлялся с широким потоком данных, хлынувшим в измученное сознание. Я рефлекторно погасил своё новое видение, вновь оказавшись в темноте и тишине, о которых совсем недавно так мечтал. Собравшись в кучку (в переносном смысле слова, хотя, в тот момент я ещё не разобрался с контролем своего нового тела, так что вполне может быть, что и не совсем в переносном), я попытался сообразить, как же я дошёл до жизни такой, а также почему я, хоть и удивлён, но, откровенно говоря, совершенно не паникую, как оно должно для подобной ситуации, и даже способен на какие-то рациональные мысли и вопросы вместо истерики переходящей в стадию отрицания и попытки проснуться. Осознание, что проснулся неизвестно где в желеобразном состоянии скорее легонечко нервировало и пробивало на хи-хи, чем требовало заорать в голос, и чем дольше я об этом думал, тем меньше во мне осталось паники и больше вопросов из серии: «как теперь быть и что делать, чтобы разобраться в случившемся?».

Итак, окей, хорошо… Возможно, эмоции отрубил шок. Не самый худший вариант, если подумать. То, что за этим состоянием может прийти отходняк с той самой истерикой уже намного хуже, но пока он не пришёл надо пользоваться моментом. Что я помню? Значит, вчера, хм… или не вчера? А-а-а, какая разница?! Наша студенческая компания D&D-шников отмечала день рождения Ани — девушки нашего собрата по разуму (или его отсутствию, как считала добрая половина универа, глядя на наши сессии или обсуждения квент). Посидели мы душевно, весело, в общем, время провели просто замечательно. Перед мысленным взором всплыл момент, где я, заплетающимся языком, читал «заклинание», что составил наш уже сильно нетрезвый маг из дикой смеси немецкого, латыни и, почему-то, японского языков (чем дальше, тем больше я убеждаюсь в том, что составлял он этот «каст» из ненормативной лексики, иначе за что же меня так?).

По задумке автора, сей «шедевр изящной словесности» (тогда у меня возникли первые подозрения) должен был обратить на прочитавшего внимание Силы, что «Никого не любя, никому не отказывает в помощи». Стоит ли говорить, что после произнесения того бреда ничего не произошло?

Праздник успешно подошёл к своему завершению и народ расползся (кое-кто — буквально) по домам. Дорога до родного порога прошла без приключений и уже минут через сорок после расставания с друзьями, я открывал дверь