"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

— Ты нашел у них слабость?

— Максим жаждет власти — распространенный порок. Ректорат ему слишком тесен, а главенство над Калининградскими охотниками набило оскомину. А еще не хочет стареть и умирать — трусит, как и большинство людей.

— Ты не боишься?

— Боится смерти лишь тот, кто всю жизнь делал не то, что хотел. Не добился того, чего желал, пока обслуживал чужие мечты, стремился к навязанным идеалам. Умирать боится тот, кто боялся жить. И я боюсь, Тристан. Боюсь, пока не доиграю эту веселую партию. Все наши действия или бездействия ведут к какому-то результату. Так вот я хочу ее увидеть.

— Ее?

— Белоусов уже много лет бьется о ворота Золотого города. Но не желает покидать Калининград навсегда, чтобы узнать его секреты. Ты же слышал о помолодевших охотниках? А о составах, продлевающих жизнь простым людям? Они не пьют кровь. Алхимия дала им иные эликсиры.

— Это сказки. А ты наивно веришь в любые сплетни?

— Максимка тоже так решил, поэтому мы с ним договорились. — Брат замолчал и игриво подмигнул мне.

А я припомнил все, что удалось выяснить о его заговоре: обрывки фраз, которые бросал Максим, намеки Лилии, которая постоянно со мной кокетничала.

— Ты обратишь его? — догадался я и с новой силой притер Руслана к ковру. — Может, и место во главе города ему уступишь?

Бессмыслица!

— Мы войдем в Золотой город, Тристан! Я, он, послушная армия из новеньких и отступников.

— Да тебе-то туда зачем?! Ну сидят там престарелые охотники, дышат алхимическими парами, перегоняют вытяжки из полыни, дистиллируют настойки! Забились в уголок словно крысы!

— Ты мыслишь узко, — картаво выдавил он. Я увлекся и давил слишком сильно. — Когда они там наколдуют волшебный порошок — ну там, плесень какую-нибудь, или бактерию, или святую ржавчину — что будет растворять нас в воздухе на расстоянии — будет поздно. Надо проверить для профилактики.

— Что за чушь?! Когда ты прекратишь увиливать от ответа?! — Я окончательно рассвирепел, тряхнул его и перевернул лицом к себе, чтобы заглянуть в бесстыжие смеющиеся глаза. — Не ври мне, Руслан!

Его забавляла моя злость, мое бессилие. Он знал, что я никогда серьезно не наврежу ему, ведь он единственный родной человек, с которым я столетия провел рядом. Сросся. Разделил одну жизнь на двоих. Притворялся им. И всегда прощал. Мы научились приходить к единому знаменателю, даже если ссорились в процессе переговоров.

А он вдруг что-то уловил в моем лице, уставился глаза в глаза с небывалой серьезностью и заявил:

— Мне нужно попасть к матери.

Руки снова подвели меня, мелко задрожали, и я, обмякнув всем телом, повалился на пол рядом с Русланом. Его влажный лоб уперся мне в висок.

Лиза: дом на территории охотников

Не знаю сколько времени слезы текли по щекам и падали на подоконник. Казалось, влажный лоб сросся с непробиваемым стеклом, будто молекулы кварца перетекли в клетки кожи. Несколько раз перед внутренним взором всплывала картинка с моделью кристаллической решетки, абзац в учебнике про точку концентрации напряжения и про бронированные стекла. Потом про резонанс и возможность разбить любое.

Хорошо, что я училась на инженера-химика, а не на повара! Готовить мне больше никогда не придется, а знания по сопротивлению материалов пригодятся!

А вот момент, когда бывший препод нагло улизнул, я пропустила. Боялась, что он стоял у лестницы и с бесстыдной физиономией наблюдал за девичьей истерикой. Оттого так долго не шевелилась. Ждала, что ему надоест играть настолько гадкую роль, и он сдастся моему обаянию, прижмет к своей широкой груди и скажет, что пошутил. Он ведь сыпал остротами каждую лекцию! Тут просто увлекся, перестарался! А на самом деле не имел в виду ничего плохого.

Но когда я повернулась, устав от собственной злости и обессиленно съехала с подоконника на пол, в холле никого не было.

— Хитрый червяк! — попыталась крикнуть, но слишком устала. — Мерзкая пиявка. А притворялся прекрасным созданием, лучшим на свете мужчиной.

План побега созрел в голове очень быстро, словно мысли тоже обрели отличную от человеческой скорость. Если сердце билось куда медленнее, то нейроны торопливо искрили. И несмотря на общую опустошенность и усталость, сознание прояснилось.

Оставалось подкараулить поганца, спрятавшись за уродской вазой, и проследить, откуда он вылезет. Мне по душе всякие волшебные фокусы и существование кровопийц, но слепая вера в мгновенную телепортация попахивала нездоровым воображением. И я не верила! Потому стоило увидеть все своими глазами. Тайную дверь за выступающим кирпичом — простое механическое детище. Или мерцающее облако плазмы — порождение магии, или, как говорила Кис, алхимии.

Все же, я наделась на первый вариант. Чтобы потом потянуть за рычаг, открыть проход и выбраться из заточения. Ведь химичить межпространственные порталы на факультете биотехнологии в простом техническом вузе не учили.

— Я здесь не останусь, — прорычала сквозь сжатые зубы сама себе, чтобы не скатиться в новую истерику.

Нашла уборную, напилась ледяной воды прямо из-под крана. Она показалась противной на вкус, слишком жесткой, обдирающей горло, но при этом живой. Я стерла засохшую кровь с разбитого подбородка, и не обнаружила ни царапины, ни синяка. И даже след от прыща на щеке, который красовался там на прошлой неделе, пропал. Кожа сделалась идеальной: чистой и бархатистой — как в рекламе косметики.

Тогда я обследовала первый этаж, где располагалась огромная гостиная больше похожая на бальную залу. Фортепиано у дальней стены, настоящий камин в углу и изящные кресла вокруг. Остальное пространство оставалось свободным, будто ожидало гостей на отвязную вечеринку в дворцовом стиле.

Самым тщательным образом я проверила камин. Чугунная дверца поддалась легко, но не явила тайного лаза. Тогда я вернулась в холл с лестницей, забилась между уцелевшей серой вазой и стеной и приготовилась ждать.

— Впереди вечность, ведь так? — обреченно усмехнулась я. По щекам снова потекли гадкие слезы. Все произошло не со мной. Я же попала к самым крутым и веселым вампирам города. У меня дар Ирис. Дар! — Ничего не чувствую и не помню, — прошептала, глядя на скелет борщевика. — Чего же в тебе было особенного, Ирис? И где твой бесячий дар?! Это ведь ты попала в плен к красавчику-преподавателю. Ты. Не я. Но он обязательно явится…

* * *

— Показатели упали по какой-то другой причине, — высокомерно заявил смутно знакомый женский голос.

— Вот и разберешься в лаборатории, — строго отрезал Русланчик. По застарелой привычке в разуме всплыла уменьшительно-ласкательная форма его имени. Ведь про себя я никогда не звала любимого