"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

о чем-то задумался. Я бы многое отдала за то, чтобы узнать, что творится в его темноволосой голове.

Улеб медленно пошел прочь, пробираясь сквозь людской ручеек, движущийся к воротам, – прочь из Свири. А я, повинуясь порыву, вновь обернулась к Гориславу, который в задумчивости грыз заусенец, глядя прямо перед собой.

– Почему Златан соврал?

Горислав вздрогнул и вскинул недоуменный взгляд. Выглядел он так, словно с ним заговорил столб. В карих глазах было искреннее удивление.

– Что?

– Почему Златан соврал? – терпеливо повторила я.

На губах Горислава заиграла жизнерадостная улыбка, вмиг изменившая его лицо. Воин Миролюба сделал шаг вперед, взял меня за плечи и весело выдал:

– Такая красавица должна о платьях думать да о том, как княжичу детей рожать будет. – На его лице вдруг появился комичный испуг. – Или ты уже?

– Что «уже»? – не поняла я.

– Понесла уже? – страшным шепотом осведомился Горислав.

– Дурак ты! – вспыхнула я от такого предположения.

– Ну и хвала богам. А то как же мы без Миролюба? Как засядет с тобой и с дитем в светелке… Знаю я вас, зазноб таких.

– Как есть дурак! – с чувством произнесла я, круто разворачиваясь, и, лишь отойдя на пару шагов, поняла, что это был четко рассчитанный прием, чтобы вывести меня из равновесия и избежать расспросов. Да когда же я перестану на это попадаться?!

Я быстро обернулась, но Горислав уже присоединился к воинам княжича. Они стояли кружком и о чем-то шептались, и на лице Горислава не было и тени веселья.

Ох, непростая дружина у Миролюба. Надо бы ему об этом намекнуть. Впрочем, может, она под стать тому, кому служит?

Брат Алвар,

нет той силы, что может заставить меня вновь стать тебе другом. Я уже однажды был им и едва не поплатился за это жизнью. Я не верю, что остался жив лишь потому, что ты был так добр ко мне! Зато верю в то, что в этот раз вы не могли убить мальчика с острова хванов, потому что сказания не врут. Не лги мне, Алвар. Я слишком хорошо тебя знаю. Святыня затмила твой разум. И теперь, когда ты запечатал мою судьбу священным знаком, ты боишься. И я бы многое отдал сейчас за то, чтобы увидеть страх в твоих глазах.

Ты прав в одном: я действительно больше не младший брат тебе. Мы равны. Если ты вправду хочешь показать свою добрую волю, пришли мне свитки. Ибо пророчества начали сбываться. Просто быть в стороне мы уже не сможем!

Я мог бы поклясться, что не использую полученные знания во вред тебе, но это было бы неправдой, коль скоро мы служим разным Святыням. Поэтому выбор за тобой. Если же ты решишь, что делиться со мной знаниями слишком опасно, знай, что ты сам сжигаешь последний мост. Я все равно узнаю правду, Алвар. И ответом на твой невысказанный вопрос, помогу ли я тебе, тоже станет «нет».

Я не стану спрашивать, отчего твой ответ пришел так быстро, но от души надеюсь, что ты не затеваешь того, о чем мы оба пожалеем.

Альгар Путь героя тернист и сложен, Редко кто быть захочет рядом. Мало кто от души поможет, Чаще судят и словом, и взглядом. Мало кто этот путь одолеет – В вечность путь, прямиком в былины, Где герои в боях не стареют, Где не гнут пред врагами спины, Где с годами забудутся лица, Но останутся память и слава О героях, чьих жизней страницы Превращались в истории главы.

Глава 4

Я почти не удивилась, когда Улеб свернул на улицу, ведущую к дому Радима. Наш путь прошел в молчании. Лишь раз Улеб спросил, все ли хорошо и дойду ли я до дома. Я заверила его, что со мной все в порядке, хотя на самом деле ни о каком порядке речи не шло. В голове у меня до сих пор шумело, и я то и дело сглатывала горькую слюну. Впрочем, мой ответ Улеба удовлетворил, потому что думал он в тот момент о чем-то совершенно другом. Мне же оставалось лишь бороться с дурнотой и ждать вестей. Я понятия не имела, как теперь себя вести и чего ожидать. Что будет с Альгидрасом, Радимом, со всеми нами?

Уже подходя к дому Радима, я набралась храбрости спросить у Улеба, что с Олегом. На что получила короткое:

– Жив.

– А где он?

– К чему тебе теперь?

На этот вопрос я не нашла что ответить.

Улеб толкнул незапертую калитку, и мы вошли во двор. Сперва мне показалось, что здесь никого нет – так тихо было вокруг: ни привычного щебетания маленьких помощниц Златы, ни возни большеухого пса. Однако стоило нам направиться к двери, как по ступенькам опрометью сбежала сама Злата. Она куталась в теплую шаль, точно была нездорова. Впрочем, возможно, так и было, потому что на ее бледном лице ярко выделялись лишь глаза. Из-под платка выбилась прядь русых волос, а еще я с удивлением увидела, что жена Радима почему-то босиком.

– Ну что там, Улеб? – бросилась она к старому воину, хватая того за рукав. – Что? Живы?

Я вздрогнула, услышав лихорадочный шепот, и только тут поняла: Злата же ничего не знает. Она все это время была тут, гадая, что же происходит у западных ворот. А ведь там были трое дорогих ей людей: отец, муж и Альгидрас.

– Хорошо все, девонька! – Улеб погладил Злату по голове, еще сильнее сбив той платок. – Живы. Брат твой приехал и рассудил.

– Миролюб? – ахнула Злата. – Но как же. Он же в Дворище… С утра еще.

Оказывается, Злата была уверена, что Миролюб уехал еще утром. Видно, не до свирских сплетен было ей сегодня, иначе знала бы, что почти в полдень он заходил ко мне прощаться.

– А вот так. Никто и не ждал.

– Так Олега не осудили? Хвала богам! – с облегчением воскликнула Злата.

Я покосилась на Улеба, но тот ничего не добавил к сказанному. Так что мне тоже пришлось выдавить из себя улыбку, когда Злата крепко схватила меня за руку и потянула в дом.

– Я во дворе воеводу обожду, – предвосхитил