"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Никита Киров

Командор

Глава 1

— Ждём здесь до ночи, — приказал я. — По темноте пробиваемся к своим. А пока — на позиции. Работаем.

— Есть! — отозвались бойцы приободрёнными голосами и разошлись по местам.

Хотя до ночи мне не дожить. Убрал руку под тонкий бронежилет, ощупал повязку и вытащил обратно. Ладонь в крови, рана снова открылась.

— Остались гранаты, Краб? — окликнул я одного из своих.

Гранаты пригодятся. В плен к пустынникам попадать нельзя, уж точно не после того, что мы видели во время штурма столицы Инфиналии. Так что если враги попытаются взять меня, пока я не истёк кровью, то сделаю им прощальный подарок. И прикрою отход, если потребуется.

— Для вас найдём!

Крепкий и плечистый солдат в сером пятнистом камуфляже имперского десанта вложил мне в руки холодный ребристый корпус, а после перехватил ручной пулемёт.

— Патронов бы побольше, хоть до завтра бы тут стоял, — уверенно сказал Краб и постучал по коробке с пулемётной лентой. — «Сухари» на холоде воевать не умеют.

Сейчас поздняя осень, на улице дожди и грязь. Не особо холодно для привыкших к морозам северян. Но привыкшим к жаре пустынникам, они же «сухари» или «инфы», как их называли солдаты, или сепаратисты, как их называли в новостях, было несладко.

Вот только этот город хоть и находится не в пустыне, но он на их стороне, а не на нашей.

— Жрёшь ты их, что ли, эти патроны? — пробурчал высокий Лёша Кузнечик, подавая пулемётчику только что снаряжённую ленту. — Стреляй лучше, не жги их впустую. И дай мне тоже гранату, куда тебе столько.

— Держи.

Со мной всего восемь бойцов десанта летающей крепости. Молодые десантники и я, их капитан, держусь на одном только фамильном упрямстве. Двое из них тяжело ранены, ещё двое погибли во время операции.

Но это ещё опытные, им по двадцать с лишним, они дослуживали свой трёхлетний срок, и чему-то научились. А вот в батальоне многие ребята служили всего несколько месяцев. Затем три недели слаживания и три дня кровопролитных городских боёв — вот и вся подготовка большинства.

Я обходил позиции, приглядывался к людям. Гвоздь грыз ноготь и крутил ручки радиостанции, Музыкант поглаживал складной приклад автомата, а лежащий в стороне раненый Штык разглядывал снимок своей молодой жены и дочери, который ему пришёл в письме как раз до начала войны.

А ведь они до сих пор думают, что я смогу вывести их. Шутят, переглядываются, видя меня на ногах, уверены, что я их не брошу. И готовы сражаться дальше, несмотря ни на что. Ведь все эти три дня я как-то вытаскивал их из передряг.

Вот я и держусь, даже хожу, хотя с такой раной должен был валяться без сознания.

— Есть связь с нашими? — спросил я и с трудом откашлялся.

— Никак нет, — ответил рыжий радист Гвоздь, посмотрел на меня и достал с пояса помятую фляжку, выкрашенную в серый цвет. — Воды?

Судя по звуку, осталось немного на дне. Отдавал последнее.

— Не хочу, — проговорил я. — Что с подвалом? Проверили, что там нет проходов? Не хватало, чтобы они полезли из земли, как в тот раз.

— Крыс пошёл проверять, — сказал смуглый Музыкант и начал набивать патроны в магазины. — Ещё не возвращался.

— Этот Крыся все подвалы в округе обошёл, — светловолосый Пашка Шутник засмеялся. Он говорил быстро и немного картавил. — Всё тайники ищет, все стены уже обстучал. Клад, наверное, ищет.

— Займись ранеными, Шутник, — приказал я.

Наш батальон высадился с летающей крепости три дня назад и сразу угодил в окружение. Враг будто знал, где и когда нас ждать, а связи со штабом не было.

Я вызвался пойти на разведку с небольшой группой десантников, чтобы понимать, куда можно двигаться. Бойцов выбирал сам, это самые умелые из тех, кто был готов идти. Всего было несколько таких групп, но некоторые уже попались.

Мы смогли взять языка из штаба пустынников, допросить и прибить, чтобы никто не понял, что он выболтал нам секретные планы. Но теперь мы должны вернуться до завтрашнего утра, или наш батальон раздавят.

И не только батальон — пустят кровь всей группировке имперской армии в городе.

Поэтому я ещё стою на ногах. Если не передадим весть — кранты всему. Вот и выходим окольными путями по темноте.

Пошёл проверить раненых. Тяжёлых двое, мы их тащим, ведь имперский десант своих не бросает, так не принято.

Ими занимался Пашка Шутник. Он не санитар, но у него получалось лучше всех. Сейчас Пашка проверял раненого в обе ноги Штыка. Тот скрипел зубами, но терпел.

— Ну ты же высоченный, — Шутник выхватил у него снимок, который тот не успел спрятать. — Тебе далеко видать. Вот со своим ростом и высмотрел такую.

— Дай сюда, — пробурчал Штык и забрал снимок.

— Если бы ты на ней не женился и не заделал ребёнка, я бы после армии в твой городок бы приехал, познакомился бы с ней, — Пашка засмеялся. — А то и не только бы.

— Иди ты нафиг уже, — беззлобно отозвался раненый. — Хоть уползай отсюда, лишь бы от тебя подальше держаться. Достал. Поставь уже укол.

— Ща, сделаем.

— Что с Филином? — спросил я.

Шутник тут же перестал смеяться и помотал головой, Штык помрачнел. Раненый Филин, который вырубился после укола обезболивающим, до вечера не доживёт точно.

Послышался грохот и гул близких разрывов. Мы сразу залегли на заваленный гильзами пол — они валялись повсюду.

В нос ударил запах гари, горелой ваты и тухлого яйца. Последнее из-за особенной начинки снарядов, очень убойной. Но дом не накрыло.

Я