"Фантастика 2026-190". Компиляция. Книги 1-12 - Роман Лукич Антропов

и нейтрализованы, страна может спать спокойно! — эмоционально вмешалась счастливо сверкающая своими горящими задором черными глазами Кристина Рогова. При этом она не прекращала, возбужденно прикусив губу, делать Силину массаж плеч. В том числе и того самого, где благодаря невероятной Силе не осталось и следа от давешнего ранения. Сам же юноша, с достоинством принимающий подобное внимание, уже отложил деловито собранный «Кедр» и принялся теперь за шашку, заставив черноволосую аж облизнуться от такой крутости и неординарности своего, ага, нового парня, с которым всё просто «вау». Ну а переведя свой счастливый взгляд на разрумянившуюся рыжую, также сейчас заботящуюся о задумчиво-молчаливом, словно герой боевика, Славочке, делано строго пожурила ту. — Сомова, харэ правую ногу мять, берись за левую уже. Извращенка.

Последнее деятельная брюнетка, изрядно возбужденная, к слову, своей руководящей ролью в данной ситуации, хоть и произнесла тихо себе под нос, но не услышать этого на миг опалившая её гневным взглядом рыжая не могла. Тем не менее она послушно закончила массировать упомянутую стопу с голенью «натрудившего ножки соколика» и, как было велено приносящей столько желанной боли соперницей, взялась-таки за другую, при этом тяжело и порывисто дыша от неоднозначной, но так будоражащей её, как совсем недавно оказалось, глубоко испорченную натуру ситуации. А тут включилась ещё и коварная блондинка, как видно, раздосадованная упущением инициативы на фоне очевидных успехов как всегда более резво реагирующей Кристины. Валерия, срывая своё раздражение, а может и решив в борьбе за избранника последовать тактике соперницы, взяла и, проходя мимо, вроде как случайно толкнула бедром примостившуюся на коленях у ног «господина» Эльвиру. От чего та... разрыдалась. Причем не факт, что не от счастья, ибо тихо, дабы не беспокоить никого. Ну а поскорее уняв слезы, спешно вернулась к обязанностям нижней. Мда.

Силин, к слову, даже ухом не повел на подобную бабовщину. Он и не подумал воззвать к совести демонстративно сохранявшей холодный вид жестокой златовласки, хотя на самом деле, пусть и не показавшей того, но даже слегка испугавшейся подлости своего нелицеприятного поступка и вдруг остро захотевшей броситься да обнять утирающую слезы рыжеволоску. Однако, сжала кулаки и продолжила играть игру, очень ненатурально корча злорадные ухмылки едва не стонущей от такого девушке с аж запотевшими очками. Так вот, и причина подобной «слепоты», ну или же пассивности Силина — вовсе не в каких-нибудь там его садистско-вуайеристских пристрастиях. Он ни капли не упивался страданиями, властью или чем-то там ещё, не важно, причиняемыми или созерцаемыми. Просто-напросто Ким прекрасно понимал, доходчиво донеся это до негодующего Славика, что каждый сейчас получает именно то, чего сам хочет. Не больше и не меньше.

— Сла-ав, а ты и шашкой можешь? Ну, как там(кивок в сторону школы), ножом когда, — нетерпеливо переключилась на интересующие её темы прильнувшая грудью, пусть и весьма скромной, но всё же, к спине героя однозначно её романа Рогова, не прекращавшая массаж плеч, хотя дай ей возможность, и она ещё куда-нибудь руку запустила бы, а не только в рассёгнутую на груди сорочку юноши, невозмутимо, а потому так притягательно, с внимательным видом сейчас изучающему режущую кромку клинка своего оружия, ну а найдя результат удовлетворительным, отложившему так и оставшееся пока без ножен и портупеи длинноклинковое холодное оружие, чтобы потянуться за следующим, короткоклинковым и уже со всеми положенными аксессуарами. А как только оно было извлечено из ножен, Кристина, позабыв о прошлом своем вопросе, восторженно воскликнула. — Ого, а этот нож выглядит не таким, эм, грубым и жутким! Более изящный и даже красивенький такой.

— Это не нож, а кинжал A-F! Попса, — поморщившись на последнем слове, не умолчала Котова, нарезающая сейчас круги перед телевизором с галдящими новостями, хотя на самом деле её заботил не тот бред, что вещали с экрана, а один вопрос. Ещё посамоутверждаться над, как видно, больной на всю голову Сомовой? Ведь Силину, судя по всему садюге, такое, получается, доставляет. Ну, раз он молчит. Так вот, или же не выйдет? Потому как она и сама возьмет да разрыдается от такого вместе с рыжей, издевательства над которой ей не приносили никакого удовольствия. В отличие от Роговой, так легко, с виду во всяком случае, помыкающей бедняжкой, чьи страдания заставляют просто-таки сжиматься сердце.

— Кру-у-уто! — выдала обладательница горящих черных глаз, даже не глянув на грудастую соперницу, и адресуя своё восхищение вовсе не осведомленности той в не самых девчачьих, прямо скажем, темах, а, скорее, оснащенности своего могучего рыцаря. Хотя — мага же! — Ой, Слав, а если ты можешь колдовать, то почему тогда, эм, ну не знаю, фаерболом каким-нибудь не шарахнул? Нож — это, конечно, зрелищно, вон, как кровища знатно во все стороны летела, но, может, лучше бы было их... того, заавадить? Да и тела всё же сжечь, наверное, стоило, а не маскировать раны от холодняка выстрелом.

— Дура, — прошипела, не смотря на отсутствие шипящих в произнесенном, но ей это как-то удалось, Котова на слова тупой, по её мнению, Роговой, сама будучи, как видно, менее искушенной в межполовых отношениях с падками на лесть сверстниками, о чем «дура», в свою очередь, была наверняка осведомлена, раз пользовалась. Но, незамечая этого, только с виду искушенная девочка Лера продолжила демонстрировать понравившемуся мальчику, какая она «умная». — Как бы он там магией шарашил? Нахрена? Чтобы что? Чтоб тебя, бахнутую на всю голову садистку, повеселить? Или, быть может, так и следовало, всё чётенько, разрулить? То есть без лишнего шума и спецэффектов, в итоге уйдя по-тихому. Как, собственно, Слава и сделал, поэтому в новостях теперь не про высадку инопланетян, не про прорыв инферно, или про нарушение статута, блин, секретности вещают, а всего лишь про скучных и таких привычных террористов! Тем более, там тот рыжий, с пистолетом который, остался. Не забыла? Что бы он подумал, когда, очнувшись, вместо пострелянных автоматчиков и кучи гильз вокруг обнаружил бы настоящее поле магического боя с воронками и сожженными трупаками? И убери наконец ногу с плеча Элечки, дрянь бессердечная!

— Да ей же по кайфу. Чего ты псешишь? — смущенно возразила на истерику, подитожившую слова не сдержавшейся-таки в конце подруги, точнее, некогда подруги, ныне соперница, всё же убрав свою ножку с дрожащей от возбуждения одноклассницы с ещё более запотевшими очками. А затем обратилась уже к ней. — Эль,