Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

и чай неплохо. Вот в такой обстановке и надо сидеть и слушать шум дождя и тишину снегопада, лениво потягивая кофе, периодически поглядывая в окошко, — любоваться непогодой.

Как в мои мечты прокрался Артур, не знаю… Но догадываюсь. Я уж очень живо представила себе подобную картинку, что, забыв про все невзгоды, сама себе улыбнулась. В этот момент граф закончил разговор с возницей и помог мне подняться по двум ступеням внутрь. С таким убожеством я столкнулась первый раз в жизни.

На «Астере» все сделано очень аккуратно и добротно. Без роскоши, но красиво. У бабушки — роскошно. Так что я с жадностью рассматривала внутреннее «убранство» кареты и принюхивалась к странному запаху, исходящему от порванных диванов.

Артур устроил меня на своих коленях, невинно обнял, поддерживая и согревая. Мне вдруг захотелось повторить наш утренний пассаж в парке и уснуть — сегодняшний день тянулся, словно резинка, и никак не желал завершаться, выматывая все больше с каждой минутой.

Граф тоже решил повторить утреннее развлечение, но, видимо, мы думали о разном. Он нежно поймал мои губы… Его страсть с каждой минутой разгоралась как огонь. Артур, вероятно, забыл, где мы и куда направляемся. Хотя мне все это нравилось, я никак не могла отключить свой внутренний анализатор, который фиксировал все происходящее и давал ему оценку.

В тот миг, когда Артур крепко прижал меня к себе, при этом усилив свой натиск на губы, я поняла — происходит что-то не то, слишком долго мы едем. Оторвавшись от графа, я прошептала прямо в его затуманенные глаза:

— Куда мы направляемся?

Порываясь приникнуть ко мне вновь, он отмахнулся:

— Я дал кучеру свой адрес…

— Ты что, так далеко живешь? — продолжила я, уворачиваясь. Это было сложно, если учесть, как мы сидели. Да и вопрос был глупый, он должен был отвезти меня к графине!

Артур на миг замер, потом выглянул в окно.

— О черт… — рыкнул лорд Инсбрук. Легко ссадив меня на сиденье, он подхватил свою трость и грубо постучал по крыше, привлекая внимание кучера.

Никакой реакции.

Нет, реакция все же была, но какая! Наш возница погнал быстрее, а так как теперь мы ехали по плохой дороге, а у кареты не было и намека на рессоры, то казалось, что после остановки мы с Артуром будем гладкие, словно обтесанные морем камушки. Граф на ходу попытался открыть дверь, но эта затея привела к тому, что он чуть не вылетел наружу.

В последний момент я схватила Артура за руку, другой крепко держась за диван. Потом помогла ему захлопнуть открытую дверь кареты и спокойно сказала:

— Он все равно скоро остановится. Ночь, грязь, дождь, на такой скорости в этой колымаге долго не протянуть. Так что лучше сядь и жди.

Граф удивленно посмотрел на меня. В ответ я пожала плечами. А что такого я сказала? Вспомнив о работе, решила его больше не раздражать. Пусть что хочет, то и делает. Хоть на крыше ездит. Но он, видимо, прислушался, так как спокойно сел рядом и схватился за более-менее крепкую деревяшку за спинкой дивана, за которую до этого держалась и я. Нас подбрасывало на кочках еще несколько минут, потом карета резко остановилась. Артур мгновенно выбрался, чтобы разобраться с кучером, но как только вслед за ним спрыгнула я, возница грозно гаркнул на лошадей и унесся в темноту.

Я в ужасе смотрела вслед удаляющейся развалине на колесах, и мне было по-настоящему страшно. Как в этой рухляди и на такой скорости мы ехали?! Чудо, что живы остались!

Сегодня я определенно разговорчивей графа. Что ж… Затягивая потуже ленты на нарядной накидке, я тяжело вздохнула, вбирая ледяной воздух в грудь:

— Думаю, нас тут уже ждут. Давай пока постоим и подумаем, что предпринять дальше?! Все равно идти некуда. Да и далеко ли мы уйдем?! — Я опустила взгляд на свои тонкие кожаные туфельки с завязками, утонувшие в грязи.

Граф стоял, крепко стиснув зубы. Сдерживая то, что может лихо сорваться с языка… Я восхитилась. Что значит воспитание! При всех сегодняшних перипетиях скромное «О черт…» — просто цветочки! Конечно, и я могла бы выразиться, но он бы не понял, да и не люблю язык пачкать.

Я подошла к нему и нежно взяла под руку.

— Интересно, где мы? Ты не знаешь?!

— За Лондоном… Ханслоу-Хит. Южное предместье Лондона… Где-то в этой стороне деревушка Танфилд-Хилл, она стоит на полмили южнее главной почтовой дороги, связывающей Лондон и Уэст-Кантри, как раз на краю пустоши Ханслоу-Хит… — Артур на секунду замолчал, стряхнув с плаща воду. Потом поднял на меня глаза и сказал: — Это место всегда пользовалось дурной славой. Здесь рядом два веселых дома для джентльменов…

Я закончила вместо него:

— Значит, если нас здесь убьют или покалечат, то это не вызовет удивления, так как место злачное…

Он минуту помолчал, в очередной раз внимательно осмотрев меня, потом элегантно смахнув дождевые капли с глаз, сказал:

— Да, вероятно, так и будет…

Наверно, я сглупила, поделившись с ним своими подозрениями. Моя задача в этом времени только охать, краснеть и падать в обморок, демонстрируя всем свою слабость. Решать проблемы — задача джентльмена. Но что сделано, то сделано. И я стала рассуждать дальше:

— Как все интересно получилось: скандал; мы уходим; твой кареты нет; чтобы скорее покинуть театр, садимся в первый попавшийся экипаж… и вот… мы в ловушке…

Я потерла замерзший нос прежде белой перчаткой в тщетной попытке его согреть. Граф наблюдал за мной с возрастающим интересом.

— Да, именно так и есть, — прошептал он и обнял меня, согревая.

— Все как-то слабо склеено, — продолжала я, ослабив на шее ленты от шляпки, а потом зачем-то поправила ему шейный платок, сбившийся набок. — Малейшая нестыковка, и план не удался… — Закончив, я опустила руки.

Артур обнял меня еще крепче.

— Джил, такие планы как раз удаются лучше, чем точно выверенные. Моего кучера отослали, а нас все равно этот негодяй подобрал бы. Чуть позже, в другом месте, не суть важно. — Он тяжело вздохнул.

Тут мне в голову пришла мысль.

— Ты сказал, что тут поблизости веселые дома?

— Прости, я настолько забылся, что сказал при девушке о…

Я только отмахнулась:

— Пойдем туда… Если получится, уедем с кем-нибудь из посетителей. Если нет, попросим хозяев помочь. Что ты думаешь?

— Ты меня удивляешь… То наивная, как ребенок, то опытная, словно…

— Да, я такая… — сухо выпалила я, видно, холод начисто лишил меня театральных способностей. — Удивление оставь на потом. — Я потянула его за руку. — Пошли скорее.

Вернусь