Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

— Как вы прекрасны, дорогая!

Но, казалось, Джулиана не слышит меня, ее занимали какие-то другие проблемы. Спустившись, она неуверенно пояснила:

— Мне кажется, что мою комнату обыскивали, пока я была на прогулке в Гайд-парке. — Она поправила дрожащей рукой в белой шелковой перчатке кружевные оборки на груди.

Мне это показалось надуманным, и я нахмурился: мне не хотелось бы иметь мнительную жену.

— Сегодня за обедом вас ничего не беспокоило… наоборот… — Я вспомнил сегодняшний ее приступ смешливости, крайне заразительный, надо заметить. Настолько, что я прилагал адские усилия, чтобы не присоединиться к ней, вспоминая нашу прогулку.

Джил в это время поясняла:

— А что можно сказать, если ничего не пропало? Просто вещи лежат не на своих местах. Прислуга ничего не трогала. Конечно, это можно посчитать простой небрежностью, но я точно знаю, почему, куда и когда я кладу свои вещи!

— Весьма досадно. — Я не знал, что еще можно сказать. — А как посторонние могли попасть в вашу комнату?

— Через окно. Когда я уходила, оно было плотно закрыто на защелки. А потом оказалось, что оно просто прикрыто. Думаю, не стоит упоминать, что в такую погоду нужды в свежести и прохладе нет? — довольно резко заметила она, внешне мгновенно приняв невозмутимый вид.

Ну вот. Разозлилась на мою недоверчивость. Поделом мне.

— Джулиана! Как такое может быть? Почему ты мне ничего не сказала? Я бы поставила охрану!

Графиню Торнхилл сильно взволновало сообщение внучки. Вот как реагируют любящие люди! Ни сомневаясь ни на миг, бабушка предложила помощь. Я увидел, как Джил мгновенно растаяла от слов графини.

Я покачал головой.

— Дамы, позвольте вам напомнить, что мы опаздываем.

Тут, словно по волшебству, появилась Бетти. На вытянутых руках она несла синюю шерстяную накидку. Ту самую, что была на Джил в Воксхолле.

— Я все почистила, мисс Дункан.

— Спасибо, Бетти, я так и не вспомнила, где могла так ее запачкать… — душевно поблагодарила моя невеста.

Зато я вспомнил… Когда головорезу руки выкрутила! Передо мною предстала недавняя картина. Ночь, туман. Запах осенней сырости и мокрых опавших листьев. В небольшом круге света от фонаря на прелой траве валяются стонущие и повизгивающие подонки, напавшие на одинокую девушку. Один из поверженных с адской злобой произносит:

— Не зря тот, кто заказал тебя, приказал убрать сразу…

С ловкостью бывалого солдата Джил вывернула ему руки и с равнодушной издевкой спросила:

— И кому же я так досадила?

То есть это было заранее спланированное нападение. А теперь еще комната… Значит, все же не мнительность и не случайность!

В это время графиня уговаривала внучку надеть накидку из сиреневой тафты в тон платью, а Бетти поправляла на Джил милую шляпку.

Дар природной красоты мисс Дункан не загородить слоями шляпных украшений. Меня интересовало одно, почему я только утром это понял?

На прощание я сказал:

— Спокойной ночи, миледи! Мы продолжим наш интересный разговор позже!

Графиня согласилась со мной, подтвердив это одними глазами.

Отодвинув прислугу, я помог Джил надеть накидку и, взяв ее под руку, повел в карету. Позади нас шла компаньонка леди Торнхилл, вся в сером.

Усадив мисс Джулиану и миссис Торп, вспомнил, что до театра мне предстоит еще одно очень важное дело. Я засунул руку в карман и нащупал увесистую коробочку с обручальным кольцом. Оно было с сапфиром, оттенком чуть темнее, чем глаза Джулианы. Сейчас мне уже совсем, — ну почти, — не казалось, что я совершил ошибку, сделав поспешное предложение мисс Дункан.

Я забрался в карету и закрыл дверь. Дамы сидели друг напротив друга. Легко опустившись на диван возле невесты, взял ее руку и мягко положил раскрытую коробочку с кольцом ей на ладонь.

Джил замерла. Ее губки дрожали, а глаза неотрывно смотрели на подарок.

— Это правда мне?

— Несомненно! — Мне понравилось, как искренне она удивилась, словно до нее только что дошло, что мы помолвлены.

Миссис Торп, пожилая дама, мягко улыбнулась и отвернулась к окну. Так и просидела до конца поездки.

Оторвавшись от кольца, Джулиана с таким же напряженным вниманием уставилась на меня, пытаясь разглядеть мою реакцию. Сейчас поцелуй казался мне неуместным. Я обнял ее и прижал к себе. Говорить не хотелось. Где-то шумел дождь, покрикивал на лошадей кучер, редкие прохожие спешили по домам.

Мы так и сидели, замерев, и казалось, что в эти безмолвные минуты что-то менялось в нашей судьбе, накрепко связывая нас вместе.

Джил

Получив подарок лорда, я забыла обо всем. О том, как повторно проверяла комнату после визита незваных гостей. Выбирала платье. Как мы с Бетти мучились с прической и щипцами для локонов.

Что происходило со мной? Не знаю. Все было так… странно.

Я разделилась надвое. Одна моя половина кричала: «Ты на работе, и это все — неправда». А другая тихо млела отчего-то. Отчего?

Я пожала плечами. В любом случае я никогда не забуду первого мужчину, подарившего мне поцелуй и кольцо.

Так мало и… так много.

Кучер остановил экипаж перед главным входом в театр. Вокруг было так много карет, что вся улица и в одну, и в другую сторону от Ковент-Гарден была ими занята.

Артур, стоявший у открытой двери, галантно подал руку и помог нам спуститься. Приняв помощь, я легким кивком поблагодарила его, хотя мне так и хотелось замереть, вглядываясь в его глаза. Находиться на мокрой улице, блестевшей самоцветами от света фонарей, было очень холодно и неуютно. Я оперлась на руку графа и прошествовала по дорожке к лестнице, ведущей в театр, о котором в моем времени было известно намного больше, чем о других строениях старого Лондона. Это была заслуга нашего специалиста-историка, которая проработала в нем артисткой несколько лет, ведя тщательное наблюдение и записи.

А я, в отличие от нее, точно опозорюсь… Делаю ляп за ляпом. А когда-то мне казалось, я все буду делать идеально и на миг не позабуду, что это работа.

Миновав группу из нескольких джентльменов, стоявших у отделанного мрамором входа и тихо что-то обсуждавших, я взглянула на лорда Инсбрука, чтобы предложить ему двигаться побыстрее. Мой нос постыдно покраснел, и холод, проникший под одежду, гнал меня в тепло. Вероятно, и миссис Торп, шедшая за нами, тоже замерзла. Граф опирался на свою трость (каждый его шаг выглядел солидно) и не помышлял ускоряться. Он вежливо кланялся знакомым, вынуждая и меня подражать ему.

Вот, наконец, оставив плащи и трость слугам в фойе, мы прошествовали в расположенную на втором ярусе ложу графа, выбранную специально, чтобы тех, кто сидел в ней, не было