Фантастика 2025-184 - Олег Александрович Волков

над самим собой за мысли, что еще недавно грели мне душу. Будет только моей. Ха-ха и еще раз — ха! Но тут в голову пришла новая идея, и мне захотелось поймать ее с поличным, чтобы не мучиться.

Я крался за лгуньей Дункан, как охотник за зверем.

Мисс Неверность шла прямо по дорожке, не пытаясь свернуть на тропинки, ведущие в глубь парка, излюбленные места тайных встреч. «Может, все не так серьезно? — закралась предательская мысль. — Глупец! Да будто нельзя потом пойти куда-нибудь!»

Она останавливалась возле каждой беседки, даже если они были пустыми, и делала вид, что любуется лепниной и прочей красотой… ночью… одна… в глубине парка… Да. Самое время. У меня от бешеного гнева свело челюсти. Погуляв еще немного, моя невеста развернулась и направилась обратно. Ага, любовничек-то не пришел! Жаль! Я заскрипел зубами.

Осторожно, чтобы она не услышала, повернул и я. Но, теряя интерес, я постепенно отставал, размышляя, как теперь подловить неверную.

Вот она окончательно растворилась в тумане… Вот среди шумов парка отчетливо различил речь представителей лондонского дна. Где-то рядом раздался резкий гортанный окрик, перекрывший все остальные голоса, окрик, заставляющий сердце остановиться.

На нее напали…

Я побежал, до меня доносились обрывки разговора… но, почти подобравшись к кругу света от фонаря, замер… любуясь, как ловко моя невеста отделала бандитов. Матерых подонков, вооруженных ножами!

То, что я остолбенел от подобного зрелища, — это понятно, но то, что было потом, меня просто убило. Она перешагнула через них и пошла гулять дальше… Я шел за ней, не отставая, но и не показываясь. А она, смеясь, ловила ручками туман, вдыхала его жадно и крутилась под фонарями, иногда пританцовывая.

Я был нокаутирован сильнее, чем на ринге у господина Джексона. Мысли о любовнике больше меня не беспокоили… Совсем… После подобной стычки (не уверен, что со всей своей армейской подготовкой я бы смог выйти из этой передряги целым и невредимым) я бы всю ночь пил или еще как-нибудь расслаблялся, чтобы прийти в себя. Но уж точно не танцевал в туманной ночи от счастья!

Хотя… что-то в этом есть…

Вернувшись в беседку и переговорив с друзьями, мисс Дункан устроила… танцы — что само по себе было очень неприлично. Она была чрезвычайно весела, она ликовала, если не сказать наслаждалась… Мне же осталась роль ревнивого жениха-неудачника, наблюдающего за нею со стороны. Хотя кроме танцев упрекнуть ее мне не в чем. Все было невинно благодаря неусыпной бдительности внука Клифтона, который наконец начал присматривать за подопечными как положено. Я хотел было к ним присоединиться, но испугался, что она вновь превратится в холодную «бальную леди», какой была со мной.

Вернувшись домой, я засел у камина, пытаясь найти здравое объяснение тому, что увидел. Рядом на камине раздался скрип и грохот: это древние часы, принадлежавшие еще деду, пробили шесть. Я встал и начал сборы на конную прогулку со своей «достопримечательной» невестой.

Неизменными поздними подъемами я сильно избаловал слуг, и поэтому на кухне, куда я спустился за завтраком, никого, кроме мисс Лили, пьющей свою традиционную первую чашку чая, не было.

— Дорогой мой, спал ли ты? — заквохтала моя экономка. — Я уже поставила кофе, как ты просил — к семи утра…

Я не удостоил ее ответом и полез в буфет на поиски съестного. Моей добычей стали два крекера.

— Ой, бедный мальчик! Я сейчас! — Экономка очень ловко нырнула в корзинку, висевшую под потолком, и выудила оттуда кусок окорока и баночку со сливочным маслом.

— Кофе налей себе сам, а завтрак я сейчас приготовлю.

«Да, слуги у меня не абы что, меня не на шутку уважают и боятся прогневать. Все как положено», — кисло думал я, наливая в большую глиняную чашку горячий, только с печки, кофе. Поставив его на гладко выскобленный стол, уселся на лавку и принялся медленно потягивать горячий напиток.

Мисс Колобок поставила передо мною тарелки с едой и вновь принялась за свой чай, при этом не упустив возможность недовольно поворчать:

— Зачем ты пьешь так много кофе?

Сколько себя помню, она недолюбливала это «индийское зелье».

— Чтобы не заснуть по дороге… Я же говорил, утром встречаюсь с невестой! — не удержавшись, «похвалился» я, откусывая бутерброд с копченой свининой. Почему-то с Лили я до сих пор чувствовал себя мальчишкой.

— Неужели? Ты хоть веди себя прилично, а то ни одна девушка тебя не полюбит!

— Да, сударыня, как скажете, — подыграл я, дожевав все, что было на тарелке.

Проглотив горячий кофе я отправился на конюшню.

Джил

Невыспавшаяся, уставшая, я сползала с кровати с ощущением, что надо на работу после выходных. Вылив на лицо полкувшина ледяной воды, я еще не совсем проснулась, зато, натягивая корсет-мучитель, в котором вбок ну никак, окончательно прогнала дрему.

Бетти, на цыпочках заглянув в комнату и заметив меня возле таза в мокрой рубашке, пыхтевшую над корсетом, ойкнула и кинулась помогать. Бедные слуги, им ведь каждый день так рано вставать!

Тут жалостливая мысль вернулась ко мне. А может, ну его… этот корсет? Внимание к себе я все равно уже привлекла, зачем так мучиться, тем более он мне особо не нужен, мышцы и так подтянуты?! И откинула его в сторону.

Я заплела косу и с помощью Бетти уложила ее предельно просто, свернув в пучок и закрепив шпильками. В четыре руки мы ловко надели на меня новую амазонку, спенсер и шляпку — все темно-синего цвета. А подбирала мне это великолепие бабушка, наделенная врожденным чувством гармонии и стиля.

Завтрак Бетти принесла вовремя, но я все равно уже не успевала, поэтому, схватив с чеканной серебряной тарелки сэндвич с сыром, махнула недовольной горничной рукой и помчалась вниз… несолидно до неприличия. На конюшне меня ждала оседланная лошадь и старый грум. Как бы от него отделаться? Мне хотелось поупражняться с лошадкой без его нудных придирок.

— Я еду на прогулку с женихом, поэтому мне ваша помощь не потребуется, — улыбнулась я ворчуну.

Он, как, впрочем, и всегда, оделся на прогулку так, будто все еще стояло лето. На нем были высоченные ботфорты с отворотами, как в позапрошлом веке, и камзол, вероятно, с тех же времен. Неужели он не мерзнет? Этому вредине бабушка при мне выдала деньги на новую форму, но он так и ходил в старье.

— Дамам непозволительно скакать в одиночестве! — отрезал слуга.

«О, где прославленные в веках незаметные слуги?» — про себя подумала я, возведя глаза к небу на манер католических святых. Бетти дуется, если что не