Фантастика 2025-196 - Кирилл Станиславович Бенедиктов

— Молодец, — похвалил я ее, — там действительно не было никаких узоров. Как думаешь, почему?

— Не знаю. Наверное, кошку можно ощипать разными способами. С узорами или без.

— И снова молодец. Запомни накрепко про кошку. И ценю твое образное мышление, оно тебе понадобится в этой профессии.

— Кто молодец? Я молодец! — Алиса возбужденно вскочила со стула и забегала по комнате.

— Сядь, — улыбнулся я. — Мы только начали урок. Сперва я, как говорит молодежь, «выдам базу», потом приступим к конкретным приемам. Скажи только еще одно, как тебе показалось, кто использовал больше энергии, я или инквизиторы?

— Точно они, — кивнула Алиса. — Прямо-таки несравнимо. Но ты все равно победил, это так круто!

— И какой вывод ты делаешь из моей крутости?

— Слушаться тебя?

— Это само собой, — улыбнулся я. — но в более глобальном плане, что ты можешь вывести?

— Главное, не сила, а умение? — предположила Алиса.

— Верно. Я бы даже сказал, важен контроль. Они не могли управлять силой, которую сами же и выпустили, а я смог. Сил у меня сейчас не слишком много, но я способен распорядиться ими гораздо лучше могучего, но неопытного колдуна. Так что учить я тебя буду контролю.

— Это и есть твоя база? — Алиса скептично подняла бровь.

— Нет, сейчас выдам. Ответь на следующий вопрос, особенно в свете всего, что мы говорили: как ты думаешь, что такое магия?

— Этот твой драгоценный контроль? — предположила Алиса.

— Не ищи ответ, который мне понравится, все равно не найдешь, — поморщился я. — Скажи первое, что приходит в голову.

— Ну не знаю, — почесала Алиса в затылке. — вокруг много энергии, не электрической, ее мы использовать не можем, а магической. Ну и мы можем с ее помощью делать всякое интересное, ну чудеса разные.

— Чудеса — хорошее слово, — кивнул я. — И кстати почему нельзя использовать электричество? Такая же энергия, как и молния, что изначально было моей специализацией. Но вернемся к базе. Есть Мироздание, которое как-то устроено. Например, «вода мокрая, камень твердый». Представила себе?

— Да, — протянула Алиса не слишком уверенно.

— А тут приходит колдун и пытается сотворить чудо: сейчас этот камень потечет, или вода высушит землю. Оставим за бортом вопрос «зачем», нас интересует «как ему это сделать».

Алиса открыла роль, чтобы выдать какую-то наивную глупость, но я остановил ее.

— Вопрос риторический. А ответ на него и простой и сложный одновременно: мы должны предоставить Мирозданию убедительный повод для того, чтобы оно позволило изменить его законы. Или даже сформулировать эти законы определенным образом.

— Звучит слишком просто, — пробормотала Алиса себе под нос.

— Да ну? — ухмыльнулся я. — «Просто», когда тебе на блюдечке поднесли эльфийскую магию со всеми ее узлами. Конечно, за столько веков и даже тысячелетий она стала крайне убедительным доводом. А как насчет той самой «струи», которая тебя так впечатлила, и в которой нет ни следа этих симпатичных узорчиков?

— Да меня все впечатлило! — робко запротестовала Алиса.

— А это, дорогая ученица, был настоящий язык предвечных, а не та халтура, что вам подсовывали рептилоиды. Ты прикинь, какое у Древних было самомнение, если они просто свою речь объявили поводом для изменения законов мироздания. Вот кого я искренне уважаю.

— Но есть же настоящие законы! — запротестовала вдруг Алиса.

— Это какие же? — обрадовался я, думал, что на эту тему мне придется ее специально выводить.

— Ну как, физика, химия? — Алиса смотрела на меня испуганно, будто бы ожидая, что я сейчас все науки отменю.

Правильно ожидала.

— Представь себе цивилизацию, что выбрала себе технологический путь развития. Давно, только научившись палку в руках держать. Добывать огонь не усилием воли, а трением, ну и так далее. Для них единственный возможный довод — наука, со всеми ее «открытыми» законами, которые меняются чуть ли не полностью раз, а то и два в тысячелетие. Эвклидова геометрия сменяется теорией Лобачевского, откуда ни возьмись появляется электричество, а потом и вовсе возникают кванты и кварки, и любое явление вдруг зависит от наличия наблюдателя, что как раз очень разумно, ибо без свидетелей нет чуда.

— Но мир действительно так устроен! — нерешительно возразила Алиса.

— А ты разве не бывала в мирах, где твоя хваленая наука вовсе не работает?

— В Астрале? — предположила девушка.

— В том числе. Но и в Тенях, например. А есть еще некое пространство, где нет ни физики, ни магии, где сходятся все миры, или нет ни одного, но ты можешь создать его по своему желанию. И уж они точно зависят от наблюдателя. Слышала про это место?

— Ты говоришь про Коридор? — спросила Алиса очень тихо.

— Люди представляют его себе как коридор с дверьми, за каждой из которой ждет новый мир. Эльфы плавают на лодочке по безграничному океану и высаживаются на островах. Рептилоиды гуляют по лабиринту, разыскивая нужный поворот. Майариды, у которых я учился тысячу лет назад, купаются в потоках чистой энергии. Но сам я этого не видел, мне доставался коридор и, редко, океан. Разумные существа, которые способны найти в этой бесконечности мир, подходящий под четко сформулированные запросы, называются демиургами.

— И ты один из них? — восторженно спросила Алиса.

— Был им. Но сейчас в новом теле я слишком слаб, чтобы попасть в Коридор. Я рассчитываю очень быстро вернуть свою силу. Просто поверь, ни в Коридоре, ни в подавляющем большинстве уже открытых миров физика или не работает, или же совершенно другая. Но, что самое важное для тебя, как для ученика, постигающего высокое искусство магии, она игнорирует и классическую земную физику, и химию. Усвой это, или всегда будешь утыкаться в беспомощное «это невозможно». Ясно?

— Да, учитель! — воскликнула Алиса! — А ты мне покажешь Коридор! И Океан! Пожалуйста!

Я вновь закатил глаза.

Чероки мы бросили в Бостоне на улице, показавшейся мне очень подозрительной. Уходя, я запустил мягкую версию абсорбции, приказав Алисе, как и всегда, внимательно смотреть, что я делаю. Огнем было бы выжечь следы проще, но я не хотел расстраивать угонщиков, которым достанется это чудо. Выжег светом.

Я набросил на нас уже привычную ауру невнимания,