"Фантастика 2025-62". Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

мне удалось выпроводить Брейгеля, стемнело. Я поднялся к себе в башню, вышел на балкон. Чувствовал: день ещё не закончился, что-то должно произойти. И появлению посреди двора Бабы Яги не удивился.

— Вечер добрый, Карелия Георгиевна.

— И тебе не горевать, касатик. Идём со мной?

— Да не вопрос. Идёмте.

Я переместился вниз.

— Даже не спросишь, куда?

— А смысл? Скоро и так увижу.

— И то верно.

Яга взяла меня за руку. Через мгновение мы стояли посреди ночного заснеженного леса. Яга приложила палец к губам и повела меня за собой. Ступала так тихо, что ни одна снежинка под валенками не скрипела.

Мы вышли на небольшую полянку. Посреди неё росло молодое деревце. Рядом с ним сидела Лесовичка.

— … вот такие дела, Славомысушка, — донеслось до нас. — А Владимир, сказывают, скоро женится. Это хорошо, это правильно. Такому славному роду продолжаться надо. И невеста, сказывают, диво до чего хороша!

— Славомысушка? — переспросил я.

Яга кивнула.

— Лесовичка из костей любимого деревце вырастила. Дубок молодой. В новой-то жизни он, глядишь, совсем другим станет.

— Гхм. Ну, в чём точно можно быть уверенным — с места он не сдвинется. Таких бед, каких в прошлой жизни натворил, наворочать не сумеет.

Яга лукаво улыбнулась.

— Откуда знаешь, что не сдвинется?

— Э-э-э…

— У нас, древнего волшебства, свои законы. Пройдёт тысяча лет, другая — а там, глядишь, не только с места сдвинется, но и летать сумеет. Только уже совсем-совсем другим.

— Интересная у вас жизнь, — вежливо похвалил я. — Насыщенная. Спасибо, Карелия Георгиевна! Я, если честно, за Лесовичку переживал. Чувствовалось, что у них там с Кощеем серьёзно всё. А тут сердце это дурацкое.

Яга кивнула.

— Я для того тебя и позвала, чтобы своими глазами поглядел. А теперь, касатик, прощаться нам надобно.

— Не вопрос, до дома доберусь. Пользуясь случаем, хочу пригласить вас и Лесовчику на свадьбу. Как узнаю точную дату, сообщу.

Яга покачала головой.

— Ты не понял. Насовсем прощаться надобно. Покуда нас общая беда объединяла, можно было сказочной нечисти с людьми плечом к плечу биться. А нынче расклад иной. У вас свой мир, людской, у нас свой. Издревле так было, и негоже вековой порядок нарушать. Потому сейчас мы с тобой распрощаемся, и больше нам не увидеться вовек.

— Интересный вы человек, Карелия Георгиевна. Иногда вроде исключительно разумно себя ведёте, а иногда — ну такую, прости-господи, херню нести начинаете, что ни в сказке сказать, ни пером описать. С чего вы взяли, что наше с вами общение повредит этому самому порядку? Я что, в дела ваши сказочные лезу? Или вы в мои лезть собираетесь?

— Нет, — подумав, решила Яга.

— Вот! Ну и, спрашивается, кто нам мешает жить, как добрым соседям? Вы ж ко мне на свадьбу придёте не для того, чтобы невесту в загробный мир утащить. Она там уже была, не понравилось.

— Нет, — повторила Яга.

— Ну. И я вас в ближайшее время беспокоить не собираюсь. Так и чего нам делить-то?

Яга впала в глубокую задумчивость.

— Бро! — позвал я. — Ну хоть ты ей скажи!

У моих ног образовался кот. Посмотрел на Ягу и внушительно сказал:

— Мяу.

— Вот. Теперь, надеюсь, сомнения исчезли?

Яга внимательно посмотрела на кота.

— Не первый раз вижу, а что такое — понять не могу. Не живой он, но и не сказочный… Где ты его такого взял-то?

— Я не брал. Он сам нарисовался. Насколько понимаю, это воплощение вашего мира. Появляется в критических ситуациях. Тогда, когда больше всего нужен.

— Мяу, — сказал кот.

Посмотрел на нас с Ягой и вдруг взлетел. Повисел в воздухе, широко улыбнулся и рассыпался на тысячу золотистых искр.

* * *

Свадьбу играли в Невгине. Черти постарались на славу. Площадь, вымощенную булыжником, окружали новые дома, трактиры, лавки. Часы на восстановленной ратуше пробили полдень.

— Владимир! Это восхитительно! — в несчётный раз повторила Катерина Матвеевна. — Это прекрасный город! Мы будем жить здесь?

— Да там посмотрим. Собственно, почему бы и да. Климат тут, насколько понимаю, неплохой, рядом, вон, речка красивая. Можно где-нибудь дачу изобразить.

Катерина Матвеевна захлопала в ладоши. А к нам подошли Данила и Груня. За ними топал Терминатор с младенцем на руках.

— Поздравляем, барин, — сказал Данила. Они с Груней нам поклонились. — Совет вам да любовь!

— Да детишек, — подключилась Груня. — Детишки — это хорошо! — опустила глаза вниз.

Я невольно посмотрел туда же и увидел, что живот у Груни округлился. Похвалил:

— Молодцы! Даром времени не теряете. Давно, кстати, спросить хотел: мальчонку-то как зовут? — кивнул на младенца.

— Алёнушкой.

— Хорошее имя. Второго надо будет Иванушкой назвать. Чтобы как в сказке.

Я посмотрел на сидящих за столом среди гостей Ягу и Лесовичку. Подмигнул.

— Здоровья молодым! — крикнула Яга.

Гости подхватили. Радостно заржала Тварь и тряхнула гривой — по такому случаю расчесанной и убранной цветами. Засвистел в небе сокол.

Катерина Матвеевна прильнула ко мне. Я обнял её. И понял вдруг, что счастлив.

RedDetonator

Наши уже не придут

Глава первая

Колонна смерти

— … капитан Аркадий Петрович Немиров, седьмого сентября десятого года рождения, — прочитал командир бригады, полковник Семён Васильевич Соснов. — Казанское высшее кончал?

— Так точно, товарищ гвардии полковник, — ответил Немиров.

— Тебе же… сорок три? — удивился полковник. — Как так, капитан?

— Уволен в запас по отрицательным мотивам в тридцать седьмом, — не стал скрывать Аркадий. — В деле написано, товарищ гвардии полковник.

Полковник погрузился в изучение личного дела.

Немиров внимательно наблюдал за ним.

Комплекции полковник тощей, щёки его впалые, очень короткая стрижка прикрывала минимум два шрама на затылке и один шрам в левой височной части. Серые глаза смотрели на мир взглядом очень уставшего и даже истощённого человека, пережившего годы войны.

— Вот оно как, — нашёл он нужное место. — Понятно всё с тобой. Хм, а «За отвагу» откуда?

— Там написано, товарищ гвардии полковник, — ответил Немиров.

— Не выёживайся, товарищ капитан! — прикрикнул на него полковник, после чего поморщился от боли в ране. — Теперь-то понятно, за что тебя — выёжистый ты дохрена. Но, хрен бы с ним, сейчас не та диспозиция.

Всё ещё испытывая боль в разбережённой ране, полковник вытащил из внутреннего кармана кителя стальную фляжку с эмблемой танковых войск, и приложился к ней.

— К-хем… К-хм… — кашлянул он. — Диспозиция у нас не та, это да… Как ты, наверное, мог слышать, у нас острая нехватка офицерского состава. Выбивают у нас офицеров. Нужно откуда-то брать пополнение, но… Ты где был всё это время?

— Мобилизовали в сорок первом, воевал под Белостоком, в