"Фантастика 2026-86". Компиляция. Книги 1-24 - Женя Юркина

Гром, здорова! — Пробубнил что-то жующий Ваня. — Ну наконец-то приехал! Рад слышать. Мы тут уже все заждались тебя. Родители твои сказали мне, что ты вот-вот объявишься. Я как раз сегодня-завтра собирался к тебе заскочить.

— Да я только недавно приехал. Мать передавала, что ты интересовался и хотел встретиться, — ответил я. — Я чего звоню-то, давай пересечёмся сегодня? Вечерком посидим где-нибудь за кружкой кваса, пообщаемся нормально.

— Да я только за! — Тут же оживился Ваня. — Я ж не просто так тебя ждал. У меня для тебя новость есть. И предложение одно… такое, от которого ты не сможешь отказаться. Серьёзное.

Это меня заинтриговало. В прошлом Ванины «серьёзные предложения» обычно пахли либо грандиозной авантюрой, либо чем-то сомнительным, но сулящим выгоду. Но он с той жизнью покончил. Неужели вернулся?

— Какое ещё предложение? — уточнил я.

— Не — не. Всё узнаёшь вечером, — со смешком ответил он, и я живо представил себе его самодовольную ухмылку. — Там всё и обсудим.

— Ладно, — согласился я. — Вечером так вечером. Интриган, блин.

Ваня хрипло рассмеялся, и на этом моменте мы с ним попрощались. Я положил трубку, всё ещё ломая голову над тем, что бы такого мог предложить мне Ваня.

Это могло быть что угодно. От совместного бизнеса по сборке радиоприёмников до какого-нибудь безумного, но прибыльного «гешефта». Мой мозг генерировал самые невероятные варианты. Потому что, чёрт его знает, что у этого сорванца на уме.

Повесив трубку, я взглянул на часы. Времени было в обрез, а я хотел успеть в аэроклуб до обеда. Вчера Катя обмолвилась, что Павел Алексеевич как раз в эти дни должен быть на месте. А мне хочется повидаться с ним. Всё-таки этот человек сыграл в моей новой жизни немалую роль.

Он не раз становился на мою сторону в передрягах, верил в меня, даже когда все вокруг сомневались. Да и в своих письмах Катя частенько упоминала, что он постоянно интересуется моими успехами в училище. Честно говоря, и мне самому было искренне приятно думать о встрече с ним. За время обучения я по-настоящему прикипел к этому суровому, но справедливому человеку.

Быстро собравшись, я вышел на улицу и направился к автобусной остановке. Дорога до аэроклуба, по моим ощущениям, заняла меньше времени, чем раньше. Хотя, вероятнее всего, дело было в предвкушении скорой встречи с местом и людьми, которые оставили после себя приятные воспоминания.

Когда я оказался на территории аэроклуба, меня накрыла волна ностальгии. Я и не думал, что мне настолько приятно будет вновь пройтись по знакомой территории, увидеть старые ангары, повидать мелькающих между корпусами знакомых инструкторов.

Я зашёл в главное здание и зашагал по пока ещё пустующим коридорам. По пути мне вспомнились парни из моей группы. Нужно будет обязательно собрать всех наших, чтобы пообщаться и узнать, кто как живёт, у кого какие планы и успехи.

Размышляя об этом, я и не заметил, как дошёл до кабинета Крутова. Постучал, но ответом мне была тишина. Дверь была приоткрыта. Я заглянул и увидел, что внутри никого нет.

Услышав звук шагов, я обернулся. На пороге стояла неизменная Шапокляк. Настроение у меня было прекрасное, поэтому меня нисколько не расстроило её выражение лица: всё та же кислая мина, всё те же поджатые губы. Хоть что-то неизменно в этой жизни. Я поздоровался.

— Здравствуйте, Громов, — буркнула она, направляясь к своему столу. — Павла Алексеевича нет на месте.

— Это я заметил, — проговорил я и шагнул на выход. — А подскажите, пожалуйста, где он.

— В столовой обедает, — нехотя проговорила она с таким видом, будто я её донимал беседой уже третий час к ряду.

Я покачал головой, удивляясь терпению Крутова, и, поблагодарив Шапокляк, развернулся и вышел из приёмной. Мысленно я отметил забавное стечение обстоятельств: наше первое знакомство с Крутовым тоже произошло в столовой. Надеюсь, на этот раз обойдётся без пчёл и мне не придётся снова спасать ему жизнь.

Спустившись вниз по лестнице, я зашёл в просторное помещение столовой. Окинул взглядом зал и сразу отыскал Павла Алексеевича. Он привычно сидел за своим любимым столом у окна, сосредоточенно работая ложкой. Я подошёл прямо к нему.

— Товарищ подполковник, разрешите обратиться? — Чётко, по-военному, обратился я к нему.

Он поднял голову. Секунда лёгкого недоумения, а затем его лицо озарилось искренней улыбкой.

— Громов! Да чтоб тебя! — Он тут же отложил ложку и поднялся из-за стола, протягивая руку. — Какими судьбами?

Мы обменялись крепким рукопожатием, после чего он по-отечески обнял меня за плечо, слегка потрепав.

— Садись, садись, — он жестом пригласил меня к столу. — Рассказывай, как ты? Как Кача? Я про твои успехи слышал! Молодец!

Я сел напротив него и принялся рассказывать об учёбе, о полётах, о трудностях и победах. Крутов слушал внимательно, кивал, задавал вопросы. Затем и он вспомнил несколько забавных случаев из своей лётной практики, и мы оба с удовольствием посмеялись над его рассказами о курьёзных происшествиях во время учёбы.

В какой-то момент я поднял свой стакан с компотом и отсалютовал им Крутову.

— Позвольте поздравить вас, товарищ подполковник, с повышением в звании. Искренне рад за вас.

Он глянул на свои новые погоны и довольно улыбнулся.

— Спасибо, Сергей. Да, недавно присвоили.

Мы проболтали ещё около получаса, пока Крутов не взглянул на часы и не ахнул.

— Опа, что-то я совсем заболтался! Пора бежать, дела ждут. — Он поднялся, и я последовал его примеру.

Мы вышли из столовой в коридор.

— Спасибо, что заглянул, — сказал он мне, уже более сдержанно. — И я рад, что у тебя всё получается. Так держать и не сбавляй оборотов.

— Спасибо вам, Павел Алексеевич. Я тоже был рад вас увидеть. И ещё раз, с повышением вас.

Мы уже собирались разойтись, как вдруг я услышал хлопок, а затем Крутов меня окликнул. Когда я обернулся, он жестом поманил меня к себе.

— Чуть не забыл сообщить тебе нечто важное.

Я приблизился к нему и приготовился слушать. Павел Алексеевич понизил голос, а лицо его приняло крайне серьёзное выражение.

— С утра ко мне люди приходили. С верхов. — Он многозначительно посмотрел на потолок, и я машинально повторил за ним. — Активно интересовались тобой. Успехами, поведением, как учился… В общем, копали глубоко.

Я нахмурился и собрался было уточнить, кто это был, но он