"Фантастика 2026-160". Компиляция. Книги 1-28 - Вахтанг Глурджидзе

Алиса не хотела отдавать разработку, а я обещал подыграть Тристану и пробраться в то место, где охотники держат Лизу, других вампиров и, как оказалось, людей им на прокорм.

Меня передернуло от омерзения.

Туда надо идти целым отрядом, брать гадов штурмом!

Я попытался завести разговор, но он закончился ссорой. А ведь я не успел спросить главного. Вот и хорошо. Не буду ворошить улей.

Что вырвалось наружу, сестрина боль или мои собственные чувства?

Раньше я мало общался с людьми просто так. Только по делу. Мне представлялись бессмысленными их страдания, а нытье убогим и малодушным. Я наблюдал со стороны за эмоциями, которые казались слабостью. А они были проявлением живого в человеке.

Может, оттого слова сестры разозлили меня? Мне всегда было скучно рядом с людьми, и только рядом с вампирами жизнь заиграла новыми красками. Ведь я давно умер, застыл, выпал из простой реальности и существовал лишь за счет Алисы, с помощью алхимии.

И все же, химия правила балом. Потому я и разозлился, услышав правду. Правда ранила и меня — того, кто уже давно растерзан.

— Мне тоже можно, — прошептал, склонившись над Мецтли. — Мне тоже можно быть живым. И тогда не страшно смотреть правде в глаза.

Алиса отозвалась невнятным стоном. Я подхватил миску, где приготовилось снадобье и перебрался на краешек нового дивана. Мы успели изгваздать его томатным соком, заменителем и настоящей кровью. Горчичная обивка теперь больше походила на гигантскую коробку от пиццы «Маргарита».

— Снимай.

— Отвернешься?

— Я сейчас в роли лекаря, которому можно смотреть на нижнее белье болезных родственников. — Закатил глаза и шлепнул себя по лбу.

Алисина рваная рубашка и так ничего не прикрывала. Но вместо того, чтобы последовать собственным словам, опустил на веки ладонь, которая медленно сползла со лба на нос.

— Мне нужна перекись и чистые бинты, а не толченый подорожник, — продолжала пререкаться сестра.

— Тогда надевай пальто, отвезу тебя в больницу. Зашьют и дело с концом.

— Готова.

Рука оторвалась от лица и потянулась к косухе. Я вложил в печальный вздох как можно больше неодобрения, но вдруг понял, что Алиса разделась и зажмурилась в ожидании лечебной процедуры. Хомяк на ее груди шевелил тонюсенькими, почти невидимыми усами и перебирал лапками, причиняя ей боль. Она морщилась.

— Прости меня, — проговорил тихо, нежно, чтобы успокоить сестру. Вывалил целебную кашицу ей на плечо, аккуратно размазал, постарался не касаться подушечками пальцев покрасневших краев. — Я тебя понял. Для того, чтобы жить тоже нужна смелость. И ты тоже в конце концов поймешь, почему я так поступил. А сейчас просто прости меня. — Решительно встал и, пока она не разомкнула веки, схватил со стола чашку Петри и пару образцов заменителя. — Я вернусь с перекисью и бинтами, но, надеюсь, к тому времени тебе станет лучше. И мы поедем ночевать в квартиру, как нормальные люди. Я готов платить за половину, пока не вернется Лиза.

Чмокнул ее в лоб, потрепал Химичка по миниатюрному загривку.

— Спасибо, — промямлила Алиса в полудреме. — Нашими жизнями управляют гормоны и инстинкты.

— Мы сами управляем свой биохимией, отдыхай.

— Мы сами. Неосознанно. Мозг подает сигнал в гипоталамус…

— Вот так. И больше не сомневайся.

Снова поцеловал ее и с широченной улыбкой выбрался на лестницу. Велел Мецтли охранять Алису и присматривать за хомяком. Лабораторный грызун с повадками верного пса пугал похлеще логова заговорщиков. Он ловко выводил вампиров из строя, и неизвестно, чего ждать от звереныша дальше.

Вдруг алхимия приготовила для него очередную трансформацию?

* * *

Проливной дождь словно огибал крупный силуэт охотницы. Светоотражающий серебристый дождевик оставался сухим и скрывал Лилию не только от капель. Она терялась на фоне серых деревьев и намокшего снега, часть головы и бедро проваливались в другое измерение. Искаженная фигура выглядела обкусанной, неестественной, словно вырезанной из восьмибитной игры. (Прим. автора: 8 бит — это разрядность процессора. Чем больше разрядность, тем больше памяти он может адресовать. Восьмибитные консоли могли держать максимум 64 кб оперативной памяти и поддерживали простейшие игры. Графика состоит из пикселей-кубиков.)

— Ты долго, — проронила Лилия вместо приветствия.

— Вез аккуратно, чтобы не расплескалось, — отбил претензию и похлопал себя по груди. Необъятные карманы любимой косухи прятали тайную разработку.

Я все еще сомневался в верности принятого решения. Но за свою жизнь успел убедиться точно, что в этой игре нет неправильных ходов. Мы все так или иначе приходим к необходимому результату. Вот только мы не всегда знаем, чего на самом деле хотим.

— Я бы могла сделать сама, но время… — Теперь Лилия похлопала себя по бедру, вероятно, в кармане лежал смартфон.

— Да, некогда распинаться, поехали.

— Сперва покажи.

— Не доверяешь?

Лилия передернула плечами, отчего пиксели на плаще зарябили, меняясь местами. Завораживающая игра света сбила меня с толку, и я со скрипом расстегнул молнию. Ладонь скользнула по потеплевшему стеклу, будто растительную кровь только что откачали у живого человека. В мрачных серых глазах охотницы зажегся огонек искреннего любопытства и нетерпения. Она протянула руку, чтобы завладеть пробиркой. Наши пальцы встретились.

— Не отдашь? — Лилия нервозно облизала губы.

— У меня есть кое-что еще. — Я не торопился отпускать. — Алиса вырастила необходимые микробы. Склянка с порцией таких у меня с собой.

— Вот как. Бактерии, выделяющие особый фермент. — Лилия уставилась на меня то ли с благодарностью, то ли с восхищением. — Мой консервант тоже содержит ферменты. Осталось сделать так, чтобы они не подрались. Я думала, что в ее чашках Петри мои образцы… и стащила всего два.

Ее лицо приблизилось на неприличное расстояние, и губы шевелились недалеко от моих:

— Что ты хочешь там увидеть?

— Как новые технологии освобождают людей.

— Каждый в нашем исследовательском центре — добровольно.

— Тем не менее.

— А ты? — Лилия невесомо скользнула липкой помадой по моей щеке. — Добровольно? Ты здесь только ради той вампирши. Так ведь, Радомир?

— Эдита хочет затащить ее в Золотой город. Вампирица — мой пропуск.

— Мы даем вампирам пищу. А в Золотом городе алхимики растащат Северину на куски.

— Пусть так. — Собрался с силами, чтобы произнести твердо, но голос предательски охрип. Я закашлялся.

— Почему? — Лилия спросила так, что я понял, речь не о моем желании передать поганку на опыты старикам.

«Почему не я?», «Почему она?», «Почему ты влюбился в убийцу?», «Почему тебе не нравится вся из себя умная охотница?» — столько смысла в одном слове. Столько оттенков в интонации. Столько правды в напряженных руках и дрогнувших губах. Но как ответить на вопрос, который