"Фантастика 2026-178". Компиляция. Книги 1-22 - Екатерина Насута

- Развели тут р-романтику. Где сейчас девица Огинская?

Тут я решил чуточку приврать:

- Под опекой моего прадеда, Федора Васильевича Тенишева.

- А-а, так это вы тот самый наследник?

Александр, кажется, несколько просветлел.

- Это сильно упрощает дело.

Он нажал кнопку звонка, и через пару секунд в кабинет заглянул слуга.

- Пусть приведут Огинского, - приказал великий князь.

Видимо, подмосковного помещика держали где-то поблизости, потому что привели буквально через пять минут. Петр Федотович был напуган мало не до мокрых штанов. Хмель с него слетел, и он затравленно озирался по сторонам, не ожидая ничего хорошего.

- Говори как на духу! – строго велел ему Александр. – За кого дочку сговорил?

- За князя Тенишева, - робко выговорил Огинский, косясь одним глазом на меня.

- За которого?

- За Дмитрия Михайловича.

- И сколько он тебе посулил за дочь?

- Т-три тысячи рублей.

- И ты, подлец, восемнадцатилетнюю девицу запродал шестидесятилетнему старику? – Гневно воскликнул Александр. – Отказал другим достойным женихам, а этого приветил?

- Так ведь он же князь! Умаления чести рода не случится, - упрямо возразил Огинский.

- И ради этого ты решил счастьем дочери пожертвовать? А знаешь, что она чуть руки на себя не наложила? Если бы не вот он, - палец великого князя указал на меня, - сегодня бы ты не свадьбу играл, а дочь хоронил. И ты после всего, что натворил, посмел публично достойного человека обвинить?

Огинский, поняв, что дело плохо, рухнул на колени.

- Все лишь для неё делал, о её счастье радел.

- Кабы не твое ослиное упрямство, давно бы уж внуков нянчил. Не о счастье дочери ты пёкся, а гордыню свою тешил. Но господин Стриженов на днях был введен в род и признан государем наследником. Он теперь князь Тенишев.

Александр повернулся ко мне:

- Князь, у вас найдется при себе три тысячи рублей?

- Конечно!

Я вынул из бумажника несколько ассигнаций и протянул Огинскому. Тот по-прежнему стоял на коленях и непонимающе смотрел на великого князя.

- Чего смотришь? Бери деньги. Твоя дочь выходит замуж за князя Тенишева, а ты получаешь три тысячи. Все согласно уговору. Так ведь?

- Так, Ваше высочество, - пробормотал Огинский, поднимаясь с колен и принимая деньги.

- Благословляешь молодых на брак?

- Б-благословляю.

- А теперь со всей возможной быстротой возвращайся в своё поместье и чтобы носу оттуда не казал. Все ясно?

- Так точно, ваше высочество.

Пятясь, Огинский вышел из кабинета. Едва за ним закрылась дверь, как Александр повернулся ко мне.

- Владимир Антонович, я сейчас спас вас от больших неприятностей.

- Я найду способ вернуть долг, - поклонился я.

- Не сомневаюсь, - ухмыльнулся тот. – А пока что исполните свое прежнее обещание. Надеюсь, теперь ничто не помешает нашей поездке.

По части управления мобилем великий князь Александр оказался намного способнее великого князя Евгения. Достаточно было краткого объяснения и нескольких минут практики, и Александр Константинович принялся вполне уверенно рулить «Молнией», не боясь на значительной скорости закладывать крутые виражи, да так, что даже мне порой становилось не по себе.

К счастью, это продлилось недолго: до вечера, до бала оставались считанные часы.

- Превосходный аппарат, князь, - с удовольствием высказался Александр, выбираясь из-за руля. – На голову лучше всего, что я опробовал прежде.

Намек был предельно понятен. Я поклонился:

- По возвращении в Тамбов немедленно приступлю к постройке такого же мобиля специально для вас, ваше высочество.

- Ну нет, Владимир Антонович, - возразило высочество. – Мне нужен именно тот, который выиграл Большую императорскую гонку.

- В таком случае, примите его от меня в дар. И пришлите вашего механика ко мне в Тамбов: надо будет показать ему некоторые особенности ухода за мобилем. Всё же, эта конструкция сильно отличается от всего, что было ранее.

- Договорились. Я слышал, князь, вы собираетесь свой выигрыш потратить на строительство фабрики по производству мобилей.

- Вас информировали верно.

- Я бы хотел поучаствовать своими капиталами в вашем прожекте.

- При всем уважении к вам, ваше высочество, я могу выделить вам не более, чем двадцать пять процентов паёв товарищества.

- Отчего же не половину?

- Я хочу быть владельцем своего завода, а не управляющим.

- Что ж, не буду настаивать. Четверть, так четверть.

Я вздохнул с облегчением. Александр же понял мой вздох по-своему:

- Ну-ну, не грустите, Владимир Антонович. Мой пай – это для вас не только потерянная доля прибыли, но и ключик, открывающий многие двери. Вы еще увидите, насколько проще будут решаться многие и многие вопросы, и сколько денег вы сэкономите на взятках.

Я не знал, что и ответить. О положении дел во властных коридорах я лишь мельком слышал, и то на уровне сплетен. Теперь же получил конкретное подтверждение этим слухам от представителя правящей фамилии. Но на мои рефлексии великому князю было плевать.

- Я не стану прощаться, - весело сказал он. – На балу мы еще увидимся с вами, дорогой компаньон.

С этими словами он сел за руль «Молнии» и укатил. А я побрел искать извозчика.

Бал сверкал бриллиантами дам, оглушал музыкой и кружил голову вальсами. Мой новообретенный княжеский титул, видимо, перестал быть тайной. И я, оправившись от дневных переживаний и успокоившись насчет своей женитьбы, напропалую танцевал с молоденькими девицами, которые чуть ли не в очередь вставали. Впору было свою бальную книжку заводить. Но лишь только девушки видели обручальное кольцо, как тут же скучнели. Их улыбки становились до крайности натянутыми, поздравления с победой в гонках неестественными, а едва стихала музыка, как они буквально сбегали прочь к своим родительницам. Меня это нынче забавляло, и я развлекался вовсю.

К сожалению, к перерыву новость о моем обручении распространилась достаточно широко, чтобы желающие выйти замуж девушки, равно как и их матушки, напрочь потеряли ко мне интерес. Зато вперед вышли веселые вдовушки. Эти замуж отнюдь не стремились, но непременно хотели залучить меня в постель. В других обстоятельствах я был бы не против, но сейчас, через неполные сутки после обручения, посчитал подобную связь кощунством. Это не мешало мне с удовольствием танцевать, делать дамам опасные, на грани приличия, комплименты, которые, впрочем, им приходились весьма по душе. Но едва дело доходило до выдачи обещаний, как я находил способ