"Фантастика 2026-186". Компиляция. Книги 1-25 - Айлин Лин

на сто восемьдесят градусов. Остатков здравомыслия еще хватило, чтобы понять — силы еще пригодятся на уничтожение противников, прущих еще с трех сторон, а подобное воздействие куда менее энергозатратны, чем разрывание на части или там вбивание в землю по маковку. — Ох, черт, да что ж оно так плющит…

Откуда-то справа донеслось множество человеческих криков, складывающихся в единый вой, видимо Шана пустила в ход свое самое мощное боевое заклинание, которое заодно же было единственным в её арсенале приемом площадного действия. Повторить свой номер на «Бис» у новоиспеченной жрицы Сии к сожалению в ближайшие несколько часов не выйдет…Но ей и не надо, ведь есть же я! Прыжком, больше похожим на полет, взлетаю на вершину холма из тюков в ближайшей повозке и атакую следующую группу целей, между прочим уже пытающихся прорваться внутрь лагеря где карабкаясь поверх телег, где стараясь растолкать те ящики и бочонкими, которыми караванщики в целях безопасности забили пространство под телегами. Один за другим разбойники начали умирать…Но вдруг какой-то из них словно выскользнул из хватки моей воли. Я буквально мимоходом разделался с его соседями — двумя доходягами в лохмотьях и одним обладателем вполне себе сносной кожаной брони с большим двуручником. Однако этого противника зацепить почему-то не мог, мою волю словно что-то…Отталкивало? Преграда потихоньку поддавалась, она имела конечный запас прочности и ограниченную мощь, но времени, чтобы продавить её, никто, к сожалению так и не дал.

Пылающая изнутри алым светом арбалетная стрела ударила откуда-то с боку, и тоже подобно странному противнику отказалась покорно ломаться под ударом моей и магии. То ли оружие было артефактным, то ли противник использовал не самый слабый навык, но вонзившаяся в мою грудь заостренная штуковина едва не прошла через тело навылет, углубившись по самый хвостик! Боль была адская, стало трудно дышать, а по телу разошлась волна энергии, кажется обязанной иссушить ткани тела и даже сумевшей мумифицировать грамм эдак двадцать-тридцать живой плоти, вызывая желание сорвать горло в крике чистой агонии…Но все это заботило меня куда меньше облаченной в черные тряпки фигуры, вдруг возникшей прямо из воздуха, и попытавшейся смахнуть голову боевым серпом или сильно выгнутой ну совсем не в ту сторону саблей. С обычным боевым магом, да еще и тяжелораненым, у этого телепортирующегося ниндзи никаких проблем бы не возникло, однако легендарная стойкость разума позволяла игнорировать еще и не такие помехи нормальному мышлению как очень большая заноза, частичная мумификация и потихоньку наполняющиеся кровью легкие. Пожалуй, я бы мог в определенном смысле оставаться адекватным, даже если там горю на костре или погрузился в лаву.

Десяток тюков и мешков, лежавших у нас под ногами, пулями метнулись с разных сторон к одной единственной цели, со всех сторон ударив мечника, словно удары молотов. Я не мог взаимодействовать с целью и, кажется, каким-то объемом окружающего её пространства…Но перемещать магией самые обычные предметы мне никто не запрещал. Практически бесполезная попытка врага отмахнуться загнутым клинком пропорола ткань одного из снарядов, и на землю посыпались какие-то металлические шестеренки, но значения это уже не имело. Совокупного импульса остальных тяжелых и быстролетящих предметов хватило, дабы облаченную в темные тряпки фигуру смяло в нескольких местах, причем так, как человеческая анатомия вообще-то не позволяет. А потом я еще и не дал упасть тюкам и мешкам обратно вниз, а сжал их как можно плотнее, буквально выдавливая хрипло закричавшего разбойника через многочисленные щели, словно чеснок через чеснокодавку. Одновременно с ним заорали и остальные нападавшие, кто еще имел достаточно сил, чтобы орать. Причем чей-то вопль раздался буквально за спиной — еще бы секунда, и мне бы проделали в теле еще одно незапланированное природой отверстие. Но — не срослось. Беловолосый громила в полном латном доспехе с окровавленным топором, почти сумевший до меня добраться, умер на месте. Как и все прочие нападающие.

Глава 5

Колдун. Уровень 6

Получен модификатор ауры. Чувствительность +1

Не очень понимаю, чем именно меня порадовала Система, но раз чего-то новенькое теперь есть, то пусть будет. Тем более в таком полезном классе, который всего-то с шестым уровнем способен даровать поражающую мощь если и не пулеметного расчета, так по крайней мере вполне себе опытного обладателя автоматического оружия. Правда, несколько странно, что уровень дали всего один. Эта толпа народа в совокупности была, пожалуй, в разы опаснее чем уничтоженная стая антов…Или это потому, что по большей части вина за их смерть лежит на мне далеко не полностью? Сами себя угробили, если я не ошибаюсь.

— Похоже это совсем не беглые рабы. Скорее уж наоборот, приближенные и домашние, вернее даже дворцовые. — Заметила выбравшаяся за пределы укреплений Шана, переходя от одного тела к другому. И шустренько собирая одной рукой кошельки с поясов одоспешенных трупов. Вторая ладонь жрицы едва заметно светилась и зажимала рану на её боку, которая срасталась медленно и неохотно. Оставивший её клинок видимо был не просто полосой металла, какие-то поганые заклинания на нем тоже имелись, раз уж она не могла просто заставить плоть сомкнуться. Или мощный яд. В любом случае, без квалифицированной помощи даже порез от подобного оружия мог за пару часов свести в могилу. — Повара, горничные, садовники, конюхи, телохранители, стражи поместья и прочий приближенный непосредственно к богатому аристократу люд, который хозяин заставлял слушаться себя и своих близких, в том числе с помощью искусной магии, наложенной многие годы назад. Такое решение дорого, но эффективно, ведь отлично защищает от предательства и бунта, а также мотивирует в случае нужды сражаться за своего владельца до последнего вздоха, ведь если его ухлопают, то вздох этот последует в тот же миг.

Слова жрицы звучали логично. Риам, причем не важно относилось ли это слово к правителю страны, его столице или самому государству, очень активно использовал труд невольников. И самих невольников, укладываемых на колдовские алтари, превращаемых в нежить, становящихся живыми батарейками мерзких ритуалов или просто сжираемых вампирами и прочей нежитью. От превращения абсолютно всех низших слоев населения в покорные марионетки, дышашие или не очень, беловолосых упырей в худших смыслах этого слова удерживала исключительно экономическая целесообразность. К тому же, для прокорма многомиллионного города-государства даже в благоприятных для сельского хозяйства условиях тропического климата требовались огромные поля, которые кому-то требовалось обрабатывать. И потому крупные фермы и сады, зачастую снабженные роскошным поместьем для владельцев земли, окружали покинутый мегаполис со всех сторон, где моря не было. Собственно пока мы двигались по дороге, то видели далеко не