Истинная на сдачу, дракон в комплекте - Ника Калиновская

мой мужчина. Все его раны были тщательно обработаны и аккуратно перевязаны, бинты выглядели так, будто их накладывали часами, с осторожностью, граничащей с трепетом. Похоже, Орлин трудился всю ночь, спасая не только своего хозяина, но и, возможно, его непутёвую сожительницу, которая упрямо полезла туда, куда не стоило.

Я подошла ближе тихо, словно боялась разбудить его даже своим дыханием. Посмотрела на бледное, осунувшееся лицо Криса, и внутри меня что-то болезненно кольнуло — хотелось дотронуться, убедиться, что он здесь, живой, и всё это было не страшным сном.

Но вместо того чтобы просто стоять и смотреть на него, я обошла кровать, осторожно сняла повязку с его головы и, смочив её в стоявшей на тумбе склянке с каким-то целебным настоем, вернула на место. Кожа под ней всё ещё была горячей, жар не отступил, но я уже чувствовала, что организм начал бороться, медленно, упрямо включая свои силы на восстановление. После этого я проверила остальные повязки — кое-где ткань успела пропитаться кровью, и я, стараясь не задеть лишний раз повреждённую кожу, заменила их на свежие.

Именно за этим занятием меня и застал Орлин. Дверь тихо приоткрылась, и его голос прозвучал с привычной, но всё же тёплой интонацией:

— Вы уже проснулись? Как себя чувствуете? Ничего не болит?

Казалось, старик действительно переживал за меня, и это тронуло.

— Всё отлично, спасибо, — ответила, опустив взгляд на свои перебинтованные ноги. И, к своему удивлению, поняла, что это была правда — я почти не ощущала ни боли, ни особого дискомфорта.

— Вы спасли его, — вдруг проговорил Орлин, останавливаясь с другой стороны кровати. — Если бы не вы…

Он не договорил, но я лишь покачала головой в ответ.

— Я не могла иначе, ты же знаешь… — не стала озвучивать то, что чувствовала, но по тому, как старик тихо кивнул, было понятно: он и так всё прекрасно понимает.

— Давайте пообедаем, — предложил он, проверив мою работу и, видимо, остался ею доволен. — Его Светлость ещё проспит долго, восстанавливаясь, а нам нужны силы, чтобы помогать ему… и заодно закончить другие дела. Нужно рассортировать травы и завершить начатое Кристианом.

В его голосе прозвучала едва заметная горечь, и я уловила, что он не просто думает о работе. Он волновался за своего воспитанника, но в то же время понимал — дела ждать не будут, а мы должны довести всё до конца, чтобы выполнить обещания и расплатиться с долгами.

Вернувшись к себе в комнату, я переоделась и обула свои старенькие, уже потерявшие былой вид ботинки — тапочек-то больше не было, и от этой мысли стало особенно грустно. Они ведь были подарком Кристиана…

— Ничего, очнётся, мы разберёмся с нашими проблемами, и он обязательно подарит мне новые, — тихо подбодрила я себя и даже улыбнулась, стараясь поверить в эти слова.

Спустившись вниз, я собиралась сразу направиться на кухню к Орлину, но на полпути меня потянуло заглянуть в комнату, где мы в последние пару дней работали. И, представьте моё удивление — внутри, за большим столом, кипела работа. Женщины были так увлечены делом, что, казалось, им и не нужно моё постоянное присутствие.

— Леди Александра, — подняла на меня глаза Ганна, и в тот же миг все тут же оторвались от своих занятий. — Мы тут работаем… — проговорила она, и по взгляду мастерицы я поняла: муж наверняка успел рассказать ей о вчерашнем. В глазах супруги Тиберия скользнула жалость, от которой мне стало немного неловко.

— А я с вышивкой закончила, — поспешила вставить Анета, протягивая мне кусок ткани с аккуратными стежками.

— А я уже набила весь пух в подушки. Осталось только обшивку доделать и можно отправлять маркизе первую партию, — поддержала её Маричка. — Если есть ещё задания, я с радостью помогу, — подала голос свекровь Анеты, и её взгляд был таким одобрительным, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Вы большие молодцы. Простите, что бросила вас так неожиданно, — сказала, оглядывая аккуратно разложенные заготовки. — Я сейчас перекушу, и мы обсудим дальнейшие планы.

Женщины заулыбались и тут же вернулись к своей работе, а я вышла в коридор, прижав ладонь к груди, где расплывалось тихое и тёплое чувство. Нужно поторопиться. Осталось чуть больше недели до крайнего срока, что дал герцогу его сослуживец, а мы должны успеть. И ещё — разобрать те травы, которые Кристиан смог добыть… не зря же он так рисковал. Орлин наверняка знает, что с ними делать, а я ему помогу.

С этой мыслью уверенность вернулась ко мне, и я пошла на кухню, чувствуя, как уголки губ сами собой поднимаются в улыбке.

Мы с Орлином завтракали поздно, больше по времени это напоминало обед, но силы нам обоим были нужны. За кружкой ароматного травяного отвара я рассказала старику о своих планах на ближайшие дни — о том, что завтра собираюсь отвезти к маркизе первую партию готовой работы и при этом прикупить новый пух, чтобы не простаивать. Он слушал внимательно, лишь иногда кивая, а в его взгляде я видела ту же решимость, что и в своём сердце.

— Правильно, барышня, — произнёс мой собеседник, когда я закончила, — пустить всё на самотёк мы не можем. Нужно держать темп, пока идёт работа.

Я с ним согласилась, но внутри всё же тянуло неприятным холодком: долг Кристиана перед его сослуживцем висел у нас над головой, словно камень, готовый сорваться в любой момент. И особенно меня волновало то, что герцог влез в эту историю ради меня, пытаясь уберечь от ареста властей. Но почему же всё так внезапно затихло? Неужели дело торговца просто забросили? Или он сумел откупиться?

Я нахмурилась, вспомнив мерзко самодовольное лицо того человека. Обещала себе, что как только мы справимся с насущными проблемами, обязательно выясню, что же произошло.

После еды я вернулась в рабочую комнату к мастерицам. Женщины, не замечая времени, трудились над подушками и вышивками, и стол был завален пёстрыми кусками ткани, мерками и иглами. Я обошла вокруг, оценивая результат, и, хотя в целом работа была достойная, парочку недочётов всё же заметила — указала на них мягко, чтобы никто не обиделся, и тут же дала новое задание.

Готовые изделия я аккуратно отобрала в сторону — завтра они поедут со мной к маркизе, вместе с тем, что успеем доделать сегодня. Всё же отработать аванс в пять серебряных — это не только вопрос чести, но и хорошая возможность укрепить доверие. А ещё, заодно, докупить пух, который, как оказалось, уходит куда быстрее, чем мы рассчитывали.

Тем временем Орлин