Лучшие из мертвых. Яд для живых - Николай Андреев

В момент ссоры все совершенно забыли об Олане. Мальчик сидел у самого выхода и чуть ли не с ужасом слушал реплики разведчиков. Оказывается, аланцы, о которых столько говорили в Клоне, — обычные люди. Две симпатичные девушки и Виола являются выходцами с этой ужасной планеты. О том, что цивилизация Тасконы уничтожена Аланом, в оазисе знал каждый ребенок. Как? Эти сведения стерлись, исчезли в сменяющих друг друга поколениях. Да и другие заботы были у жителей пустыни. В тот момент, когда воины схватились за оружие, подросток не сомневался, что прольется кровь. Слава богу, обошлось без этого. Став невольным свидетелем, Олан понял, что четверо солдат находятся в критическом положении. Аланцы их заставили выполнять какую-то задачу, но время истекает, а ураган не дает им возможности двигаться вперед. И эта информация не прибавила симпатий к Алану. Мальчик поддернул тент, часть песка тонкой струйкой просыпалась в убежище. И тотчас семь пар глаз уставились на клона. Только теперь до разведчиков дошло, что они наговорили слишком много лишнего.

— Проклятие! — выругался Ридде — Болтаете черт знает что. Объясняйтесь сами, я тут ни при чем.

Храбров повернулся к подростку и извиняющимся тоном проговорил:

— Теперь ты знаешь правду. Наша экспедиция приведет на планету войска Алана. Хорошо это или плохо, я не знаю. Скажу лишь, что мы, земляне, делаем это не по своей воле. Однако выбора у нас нет.

— Понимаю, — кивнул головой Олан.

— Мы не будем тебя удерживать, если ты решишь после урагана вернуться в Клон. Без твоей помощи отряду придется очень тяжело, но… — закончить русич не успел.

Налетел новый шквал ветра, и разведчикам вновь пришлось удерживать крышу. Тем не менее, песка внутри укрытия насыпалось очень много. Пришлось открыть узкий лаз и выбрасывать его наружу. Люди работали не покладая рук около часа. Затем ветер начал постепенно утихать. Высунувшись наружу, Олесь понял, что подросток вновь оказался прав. Тонны песка кружили в воздухе, поднимаясь, наверное, до самых верхних слоев атмосферы. Подобное безумие не могло закончиться за пару часов. А уж идти сейчас по пустыне было равносильно самоубийству. Закрыв лаз, Храбров повернулся к друзьям и вымолвил:

— Мы действительно попали в ловушку. Ураган раньше, чем через несколько дней, не закончится. Остается только уповать на милость Божью.

— Это верно, — согласился Кайнц, доставая из-под рубахи крест. — Будем надеяться, что хоть суток пять нам останется на выполнение задачи.

Генрих почти точно угадал продолжительность буйства стихии. Порывы ветра продолжались семь дней, еще четверо суток оседал песок.

Все это время разведчики находились в своем маленьком укрытии. Теснота была просто ужасная — не вытянуть ноги, не расправить плечи. Приходилось только сидеть.

Больше всего люди мечтали о возможности встать, потянуться, высоко поднять голову.

Однако наибольшей проблемой оказался выход из убежища. Осознали это разведчики уже через несколько часов после начала урагана. Первым не выдержал Освальд.

— Все! — воскликнул немец, — я больше не могу. Терпеть дальше нет сил. Делать это здесь неэтично, да и, с точки зрения гигиены, нельзя.

Ридде обвязал себя прочным тросом, откинул полог и вылез наружу. Он отсутствовал не более пяти минут, но остальным это время показалось вечностью. В этот момент, когда Аято и Храбров уже хотели тянуть канат назад, Освальд вернулся. Зрелище было мрачным и комическим одновременно. Юноша пытался вытряхнуть из одежды песок, но удавалось это с трудом. Мало того, у него в ушах, носу, волосах его было ничуть не меньше. Наконец, сделав несколько глотков из фляги и прекратив борьбу за чистоту, Ридде громко произнес:

— Это настоящий кошмар. Я отошел от укрытия от силы метров на пять и тут же потерял его из виду. Ориентация теряется полностью. Вокруг только летящий песок. Такое впечатление, что стоит остановиться, и тебя тотчас занесет по шею. А уж сесть…

Постепенно люди привыкли и к этому неудобству. Хотя каждый оттягивал нужду до последнего. Хуже всего, понятно, приходилось девушкам. Во-первых, из-за физиологических различий, во-вторых, у них возникали чисто женские проблемы, ну, и в-третьих, по нравственным соображениям. Большую часть группы все же составляли мужчины. И если Салан особенно не церемонилась, то Олис стеснялась подобного положения.

Впрочем, по этому поводу, земляне подшучивали лишь над собой. Постепенно напряженность между аланцами и наемниками исчезла. Все прекрасно понимали, что от них теперь ничего не зависит. А потому не стоит тратить нервную энергию понапрасну.

Теперь, если споры и возникали, они не несли в себе враждебности и агрессии. В основном же и те, и другие предавались воспоминаниям.

Как оказалось, жизнь Виолы и Салан была не столь уж легкой. Неплохое воспитание и образование, хорошая семья, но оба не прошли контрольный тест на внушаемость. Именно поэтому их и отправили на внешнюю орбиту Алана. Затем обучение в специальных подразделениях, боевые операции на астероидах и дальних планетах. А теперь вот Таскона. И хотя они жили в отличных условиях на космических базах, оба понимали, что являются далеко не полноправными гражданами великой цивилизации.

И Виола, и Салан были такими же псами войны, как и земляне. Совсем по-другому сложилась жизнь у Кроул. Дочь Посвященного, великолепные перспективы, отличные рекомендации. Она сама напросилась в экспедицию. Что ее гнало сюда? Любопытство? Возможно.

Однако гораздо больше — тщеславие. Это был самый легкий способ перепрыгнуть через несколько ступеней карьеры. Ну, и конечно, огромная вера в величие Алана. Девушка считала своим долгом участвовать в покорении Тасконы.

Но все меняется. За прошедшие дни Олис уже не была так уверена в своих убеждениях. Частые разговоры с Линдой, общение с Виолой и Бартоном, и конечно, влияние землян, заставили ее посмотреть на жизнь другими глазами. Теперь цели экспедиции не казались столь простыми и благородными.

Заронили в ее душу сомнения и слова Храброва. Ведь Великий Координатор действительно существовал двести лет назад. А если он, правда, организовал катастрофу на Тасконе? Нет! Этого не может быть. В это она не поверит никогда!

И все же больше говорили земляне. А им было что рассказать. Люди выросшие в разных местах планеты, воспитанные в разных культурах, они делились своими впечатлениями.

На основе полученных от аланцев знаний, используя жизненный опыт многих поколений, воины уже по-другому оценивали свою родину. Наемники как бы со стороны увидели и себя, и свой народ. Трудно было не согласиться, что мир на

Земле дик, жесток и несправедлив. И тем не менее, он прекрасен. Какие леса, поля, озера, реки, горы! Все это восхитительно, одурманивающе красиво и, главное, неповторимо. Да и люди,